Хочется еще написать об одном друге, Леониде Финберге, о наших встречах, идеях и идеалах… Абсолютно уверен: это будет здесь, в книге, уместно. С 1968 года мы с ним находимся на переднем плане борьбы за просвещение и поднятие духовного и культурного уровня жителей нашего города. Сразу замечу, что наши дети: мой сын Геннадий и сын Леонида – Арсений, продолжают наше дело. Гена организовывает и проводит выставки, а Арсений создал «Интересный Киев», безусловно, нужный и важный экскурсионный проект. Их личности и мировоззрение воспитывалось под нашим влиянием, и мы имеем полное право ими гордиться.

«Леонід Кушелевич Фінберг – директор Центру досліджень історії та культури східноєвропейського єврейства, заступник директора Центру європейських гуманітарних досліджень університету «Києво-Могилянська академія», член президії Єврейської конфедерації України, головний редактор видавництва “Дух і літера”». Так написано в «Википедии».

Леонид Финберг

Леонид – один из самых светлых людей, которых я встречал. Познакомились в объединении молодых людей, собиравшихся в библиотеке Клуба пищевиков на Подоле. Они себя называли Клубом им. Петра Запорожца, белоцерковца, ставшего основателем Петербургского союза борьбы за освобождение рабочего класса. Почему мои сверстники выбрали такого странного «патрона»? Во-первых, вся просветительская работа в годы нашей юности должна была быть насыщена партийной идеологией. Это сегодня для молодежи много партий, а тогда была только – одна! В их выборе была одна закавыка. Студент Технологического института Запорожец имел хороший почерк. А их лидер, Владимир Ульянов, мягко говоря, не очень, поэтому статьи для газеты, организационные указания для Союза Петр Кузьмич собственноручно переписывал. Вот охранка, арестовав всю верхушку Союза, и решила, что он руководитель, так как большинство бумаг им и было написано. Запорожец попал в одиночную камеру Петропавловской крепости, где вскоре сошел с ума. Умер он в Винницкой психиатрической лечебнице. А Владимир Ульянов «без угрызений совести», как рядовой член организации, отправился в Шушенское, где охотился и куда приехала Наденька Крупская, с которой «вождь пролетариата» обвенчался. Подробно о Запорожце я написал, потому что в 60–70 годы ХХ столетия, занимаясь просвещением населения, нужно было проявлять осторожность, чтобы не идти на поводу у власти.

Там, на Подоле, я познакомился со многими интересными людьми… Как-то раз Леня ко мне подвел смуглого красивого юношу, сказав: «Это Женя Варда, он – ассириец». Я с удивлением узнал, что в наших рядах есть такие… Тогда я и не предполагал, что мой третий сын Миша будет этой национальности…

Часто проводились лекции, беседы… Большинство моментов отечественной истории, ставших основополагающими в моих трудах, я впервые услышал – именно там…

Это долго не могло продолжаться, и вскоре нас, по указанию свыше, разогнали… Тогда я услышал от Лени: «Быть революционером в наши дни – значит заниматься общественной работой». Эти слова стали моим кредо и определили жизнь. Замсекретаря комитета комсомола, член партбюро, секретарь крупной парторганизации… Мои сотрудники, и не только молодежь, стали объединяться для поездок в разные малые города, для знакомства с Киевом, начали интересоваться прошлым республики и страны, читать и распространять краеведческую литературу… Все в допустимых партией рамках! Правда, с оглядкой! И с дутьем на воду! Даже с некоторым «одобрямс»! Во-первых, мы комсомольцы. Нам было вместе интересно и дружно. Поэтому мы с таким же энтузиазмом ездили в колхоз «на картошку», трудились на кагатах, субботниках… Вообще комсомол, как и пионерская организация, имел много положительного. Они объединяли молодежь по интересам! Где это сейчас? Кому мешало?! Где общественные организации, занимающиеся духовным и политическим воспитанием молодежи?! События на Востоке Украины зримо свидетельствуют об этих изъянах! К населению власть обращается лишь в канун выборов и по их окончании моментально забывает о людях! Так народ заменяется электоратом…

Финберг, всегда необычайно обаятельный, работал, как и я, в почетной должности замсекретаря комитета комсомола. На совещаниях, учебных сборах в райкоме мы садились всегда рядом и не могли наговориться… Помню радостную и долгую беседу возле «Кинопанорамы» – после продолжительного перерыва… и двухчасовую беседу без алкоголя, даже пива… И так многие годы. Детали наших разговоров не так важны. Они были о культуре, искусстве, литературе…

И сейчас наши встречи с Леонидом Кушелевичем приносят мне радость!