14 февраля 1956 года открылся ХХ съезд КПСС, который с полным основанием называют историческим. Главным событием «форума коммунистов страны» стало выступление на закрытом заседании 25 февраля первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева. Это был знаменитый доклад «О культе личности и его последствиях», для делегатов явившийся полной неожиданностью, поскольку не значился в повестке дня. До февраля о нем вообще никому ничего не было известно, несмотря на то, что уже работала комиссия по реабилитации репрессированных во главе с секретарем ЦК Поспеловым. Решение Пленума ЦК о докладе принимались втайне, даже члены Президиума ЦК КПСС знали о его содержании весьма приблизительно и не могли точно сказать, будет ли прочитан доклад с высокой трибуны. Сам Хрущев перед этим несколько дней не появлялся на съезде. Эта таинственность породила множество версий относительно того, как рождался доклад и принималось решение о предании его огласке.

После доклада о культе личности Сталина популярность Хрущева в обществе неизмеримо возросла. Доклад не публиковался, но был прочитан поначалу на закрытых партийных собраниях, а потом среди беспартийных на предприятиях, в организациях, иногда даже в школах среди старшеклассников.

Недовольство некоторых членов старой сталинской гвардии действиями Н. С. Хрущева, и прежде всего его докладом на ХХ съезде КПСС, явилось причиной заговора против первого секретаря ЦК КПСС, организаторами которого стали Молотов, Маленков и Каганович. Свой шанс на успех они видели в объединении с тремя другими членами Президиума ЦК. Оставалось решить, какая вертикаль власти в своем возвышении обязана взять верх: партийная или советская. Поддержанный Молотовым и Кагановичем, Маленков предложил трем руководителям правительства ликвидировать в Президиуме ЦК должность первого секретаря ЦК, а Хрущева использовать на другом поприще, например как министра сельского хозяйства. Переговоры меж двумя тройками членов Президиума ЦК начались 20 мая 1957 года. К заговорщикам примкнул и 76-летний Ворошилов, сообразивший, на чьей стороне сила.

18 июня Хрущев вернулся из Финляндии и сразу попал на заседание Президиума ЦК, которого не назначал. Его поддерживали лишь трое: Микоян, Кириченко и Суслов. Булганин не был личным противником Хрущева, поэтому колебался. По действовавшей Конституции, то есть чисто формально, во главе советской вертикали стоял не глава правительства, а Председатель Президиума Верховного Совета Ворошилов. Получается, семеро против четырех… Однако инициаторы заговора не смогли заставить Хрущева уйти в отставку добровольно. Более того, попытка лишить первого секретаря должности, на которую он был избран Пленумом ЦК, выглядела государственным переворотом. Силовое преимущество тоже было на стороне Хрущева. Руководители обоих силовых ведомств – Жуков (армия) и Серов (КГБ) – организовали экстренную доставку членов ЦК в Кремль, в том числе на военных самолетах. Аппарат ЦК КПСС взял на себя информирование прибывших о ситуации в зале заседаний. Обстановка оставалась патовой. Члены ЦК собирались группками в кулуарах перед закрытыми дверями, не имея возможности войти. 21 июня, то есть на четвертый день беспрерывного заседания Президиума ЦК, в зале заседания появилась группа членов ЦК во главе с маршалом Иваном Коневым. Это придало событиям новый поворот, и заговорщики вынуждены были дать согласие на созыв внеочередного Пленума ЦК. Позднее, уже на Пленуме, Хрущев сказал: «Когда пришла группа товарищей, членов ЦК, и попросила принять их, некоторые члены Президиума ЦК заявили: «Что за обстановка сложилась в партии, кто создал такое положение? Так нас могут и танками окружить». Я сказал: «Товарищи, мы, члены Президиума ЦК, мы слуги Пленума, а Пленум – хозяин». Пленум ЦК прошел в условиях абсолютной секретности 22–29 июня и завершился постановлением о так названной антипартийной группе. Кагановича, Маленкова, Молотова и Сабурова исключили из Президиума ЦК, Первухина перевели в кандидаты. Ворошилова и Булганина Хрущев не решился присоединить к «антипартийной группе», чтобы не усиливать масштаб кризиса власти.

Июньские события 1957 года подвели черту под коллективным руководством и сделали Хрущева диктатором сталинского типа. Он укрепил свое положение увеличением численности Президиума ЦК с 11-ти до 15 лиц, уменьшив влияние каждого члена. Пять освобожденных мест и четыре новых заполнялись людьми по его выбору. Булганину позволили поработать до первой сессии Верховного Совета СССР, которая, по Конституции, утверждала состав правительства. 25 марта 1958 года Президиум ЦК исполнил желание своего патрона объединить в одних руках, как это было при Сталине, две самые высшие должности и рекомендовал Верховному Совету назначить Хрущева на освобожденную должность Председателя Совета Министров.

Н. С. Хрущев во время визита во Францию. Из архива автора. Публикуется впервые

Из протокольных высказываний особенно отметим Леонида Брежнева, который стал членом Президиума ЦК после изгнания «антипартийной группы»: «Приход т. Хрущева на пост Предсовмина неизмеримо повысит авторитет Совмина». В 1960 году расстался со своим постом Председатель Президиума Верховного Совета Ворошилов, последний из противников Хрущева. Престижную, хотя политически малозначительную должность номинального главы государства Хрущев отдал Брежневу. К этому времени только двое из кремлевской десятки наследников Сталина сберегли власть: Хрущев и Микоян.

Соперничество меж двумя ветвями власти существовало лишь на высочайшем уровне: в Президиуме ЦК КПСС. На низших звеньях государства, согласно так называемому демократическому централизму, господствовала слаженная компартийно-советская номенклатура. Тот, кто руководил в полной мере в партийной среде, автоматически получал должность и в представительской части советской вертикали власти, входя в бюро партийного комитета соответствующего уровня. Сталин держал номенклатуру в черном теле, как бы в кулаке, время от времени репрессировав отдельных лиц из ее среды с профилактической целью. После ХХ съезда КПСС номенклатура вплоть до наивысшего звена – Центрального комитета – избавилась от угрозы репрессий и внезапно осознала, что именно она и есть хозяином в государстве, как справедливо заметил Никита Хрущев. Победу над деятелями «антипартийной группы» добился не столько он персонально, сколько аппарат, состоящий из руководителей высшего звена.

Обком партии в Киеве. 1960 год. Почтовая карточка из архива автора

Тогда, в 1956-м, многим казалось, что «преодоление последствий культа» будет быстрым и безболезненным. Увы, хрущевская оттепель скоро сменилась очередным завинчиванием гаек. Стране еще предстояло пережить идиотизм «экономной экономики» и беспросветный дефицит, перманентный «подъем в сельском хозяйстве», едва не приведший народ к голоду, бред партийных лозунгов, власть КГБ, гонение инакомыслящих, застой Брежнева и психушки Антропова, трагедию Афгана и много всего, не украшающего нашу страну. До апреля 1985-го, который принес в нашу жизнь слова «демократизация», «законность», «гласность», «открытость», до сложной, противоречивой, но все же светлой эпохи перестройки оставалось почти 30 лет.

* * *

17 октября 1961 года начал работу ХХII съезд КПСС, проходивший в Москве в новом здании Кремля, специально построенном к его открытию, – Дворце съездов. 4408 делегатов с решающим и 405 – с совещательным голосом выражали волю почти 10-миллионной армии коммунистов. Среди них было 226 видных ученых, 45 писателей, художников, композиторов, 99 Героев Советского Союза, 478 Героев Социалистического Труда, 203 лауреата Ленинской и Государственной премий. Присутствовали делегации 80 партий из разных стран мира.

В последний день работы съезда была утверждена новая, третья по счету партийная программа – программа строительства коммунизма в СССР. О возможности построения коммунизма в отдельно взятой стране говорил Сталин еще в 1939 году на XVIII съезде партии. Состоявшийся в 1956-м XX съезд КПСС поручил ЦК партии подготовить проект новой партийной программы. XXI съезд партии (1959) констатировал, что социализм в СССР победил «полностью и окончательно» и что страна вступила в этап «развитого строительства коммунизма». Этот курс был подтвержден и уточнен на XXII партийном съезде, который рассматривал программу как философское, политическое и экономическое обоснование построения в СССР коммунизма. Предстояло решить триединую задачу. В области экономической – построить материально-техническую базу коммунизма, т. е. выйти на первое место в мире по производству продукции на душу населения, достигнуть наивысшей в мире производительности труда, обеспечить самый высокий в мире жизненный уровень народа. В области социально-политической ставилась задача перейти к коммунистическому самоуправлению, а в области духовно-идеологической – воспитать нового, всесторонне развитого человека. Предполагалось, что коммунизм должен наступить через двадцать лет, десять из которых требовалось на «создание материально-технической базы коммунизма» и еще столько же – на вступление в коммунизм.

Улица Кирова и здание Совета Министров. 1960 год. Почтовая карточка из архива автора

Однако сама жизнь и партийно-государственная практика показали недееспособность этого положения партийной программы. Образ коммунизма тогда, в начале 1960-х, в массовом сознании ассоциировался с конкретными крупными социальными программами, обещавшими:

1) решить продовольственный вопрос, обеспечив население полностью качественными продуктами питания;

2) полностью удовлетворить спрос на предметы широкого потребления;

3) решить и жилищный вопрос, предоставив каждой советской семье отдельную благоустроенную квартиру;

4) ликвидировать малоквалифицированный и тяжелый ручной труд в народном хозяйстве.

Н. С. Хрущев. 1960 год. Из архива автора. Публикуется впервые

На включении этих социальных программ в партийную программу настоял Н. С. Хрущев. Для него, как писал журналист и зять Хрущева А. Аджубей, коммунизм был «верхом представлений о народном счастье, о человеческом благополучии». Не только Хрущеву, но и многим другим тогда эти социальные программы не казались нереальными, тем более что они вызвали энтузиазм народа, пережившего эйфорию оттепели, и породили надежду на то, что «хотя бы дети наши будут жить по-человечески».

Для достижения цели программы было необходимо построить материально-техническую базу коммунизма, создать новые общественные отношения и воспитать человека будущего. На практике это означало выйти в лидеры по всем показателям на душу населения, добиться невиданной в мире производительности труда, ликвидировать все существовавшие в прошлом различия: между физическим и умственным трудом, городом и деревней и т. п. Провозглашенные в моральном кодексе строителя коммунизма принципы: «Кто не работает, тот не ест», «Каждый за всех, все за одного», «Человек человеку – друг, товарищ и брат» – стали главными лозунгами, а на всех плакатах красовался рог изобилия, словно иллюстрация еще одного провозглашенного принципа – «От каждого по способностям, каждому по потребностям».

Крещатик. 1965 год. Из архива автора

Гладко было на бумаге – но забыли про овраги. Сделало же их невыполнимыми втягивание СССР в новый виток невиданной прежде гонки вооружений. Пройдет всего полгода, и страна столкнется с такими трудностями, что всерьез о построении коммунизма перестанут говорить, а несколько лет спустя в кинокомедии «Кавказская пленница» мы услышим совсем иное: «Так выпьем за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями». И появился тост-анекдот: «Пусть у нас будет – всё, и чтобы нам за это ничего не было!»

Там же, на ХХІІ съезде, секретарь Ленинградского обкома И. В. Спиридонов неожиданно предложил вынести тело Сталина из Мавзолея и перезахоронить его. Хрущев без обсуждения поставил вопрос на голосование, и захваченные врасплох делегаты единогласно проголосовали «за». Съезд принял постановление: Мавзолей на Красной площади у Кремлевской стены, созданный для увековечения памяти Ленина, впредь и именовать Мавзолеем Владимира Ильича Ленина. А в Москве стали шутить: «Не в свой мавзолей не ложись».

* * *

Иосиф Сталин скончался в начале марта 1953 года на своей подмосковной даче. Было решено забальзамировать тело вождя народов и поместить его в мавзолей рядом с Владимиром Лениным. Что происходило дальше? Тело Сталина доставили в специальную лабораторию для проведения процедуры, аналогичной манипуляциям с телом Ленина. Была проведена фиксация тканей, комплекс процедур по бальзамированию.

9 марта, после прощания в Колонном зале Дома Союзов, саркофаг с телом Сталина был установлен в мавзолее рядом с Лениным. С того момента одно из главных сооружений советской эпохи стало именоваться «Мавзолей В. И. Ленина и И. В. Сталина». Внутреннее убранство сооружения практически не изменилось. Все тот же тусклый свет, отделка зала в красно-черных тонах. Только теперь почетный караул стоял у двух идентичных саркофагов.

Еще до того как саркофаг с вождем народов установили в мавзолее, был изменен внешний вид многотонной монолитной плиты на переднем фасаде сооружения, где крупными буквами красовалась надпись «Ленин». Отыскать блок такого же размера тогда не удалось, поэтому старая надпись была покрыта розовой смолой, а на образовавшийся слой черной краской нанесли уже две – «Ленин» и «Сталин». Но проблемы это не решило. Зимой, при сильном морозе, на плите сквозь новый слой отчетливо просматривалась первоначальная надпись «Ленин». В итоге прежний монолит заменили лишь спустя семь лет после кончины вождя народов, в 1960-м году. Блок с надписью «Ленин» изначально намеревались распилить для новых надгробий, но категорически против выступил комендант мавзолея полковник Мошков. В итоге плиту увезли в подмосковные Водники и положили на хранение в одно из помещений камнеперерабатывающего завода.

Не могу не вспомнить! Москва. 1980-й год. 22 часа 45 минут. Гиви сидит в ресторане «Арагви». К нему подходят и сообщают, что ресторан закрывается. Он в возмущении! У него самолет на Тбилиси в 4 утра! Куда ему деться, но вдруг вспоминает, что маме обещал – увидеть Ленина в Мавзолее… Идет на Красную площадь, подходит к караулу, но ему сообщают, что нужно прийти завтра – в 10 утра. Гиви: «У меня самолет в 4 утра! Маме обещал увидеть Ленина!» – «Нет! Приходи завтра!» Тогда Гиви достает 1000 рублей и дает караульному офицеру… Тот недоуменно берет деньги и спрашивает: «Ты зайдешь или тебе вынести?»

Сталина, учитывая его звание генералиссимуса, положили в саркофаг в военной форме. На кителе вождя прикрепили несколько орденов и медалей, в том числе «Золотую Звезду» Героя СССР, Героя Социалистического Труда и планки к ним. Как вспоминал эксперт-бальзамировщик Юрий Ромаков, вождь народов фактически затмил Владимира Ильича, так как выглядел прекрасно в роскошном мундире с золотыми пуговицами и погонами, да и к тому же с наградами. А Ленин лежал в весьма скромном костюме с небольшим значком члена ЦИК и оказался как бы в тени своего «ученика». Еще одна любопытная деталь: за время нахождения в мавзолее Сталина на его саркофаг не было совершено ни одного покушения, при этом на Ильича поднимали руку несколько раз.

В. И. Ленин в Мавзолее

Новые советские вожди планировали построить особый Пантеон, куда были бы перенесены тела двух вождей. Родной брат моего дедушки Михаила, погибшего в 1920 году, Л. К. Борисенко подготовил проект Саркофага для вождей. И несмотря на то что член Союза архитекторов СССР Леонид Константинович проживал в поселке Глинск Роменского района Сумской области, его проект был назван одним из лучших и получил приз. Но в итоге новый мавзолей решили не ставить и отказались от этой слишком восточной идеи.

Начавшаяся при Никите Хрущеве десталинизация привела к тому, что в партийной верхушке всерьез был поставлен вопрос о целесообразности нахождения Иосифа Виссарионовича рядом с Владимиром Ильичом. Окончательное решение в Политбюро приняли 30 ноября 1961 года: Сталина из мавзолея вынести. Но обставить все решили так, будто бы это была народная инициатива. А потому с предложением перезахоронить Сталина выступили на собраниях рабочие Кировского и Невского машиностроительных заводов в Ленинграде и Московского завода имени Владимира Ильича.

Н. С. Хрущев борется против холодной войны. Дружеский шарж Бориса Ефимова.1957 год

Работы по выносу тела Сталина начались поздно вечером 31 октября. Вождя народов раздели, с мундира срезали золотые пуговицы и погоны, сняли ордена и медали. Тело накрыли обычной темной тканью, закрыли гроб и спустили в наскоро вырытую могилу рядом с мавзолеем. Сверху положили ничем не примечательную мраморную плиту. Памятник на месте захоронения появился уже позднее. В ту же ночь плита с надписью «Ленин» возвратилась из Водников на свое прежнее место.

* * *

Эпоху оттепели начали Берия и Маленков. Хотя историки справедливо связывают ее с именем Хрущева, так как лишь он обладал временем для осуществления назревших реформ. Как Сталин, Хрущев полностью замкнул на себе управление страной. Но из инициированных им преобразований нередко получались совершенно непредвиденные результаты. Отсутствие специальных знаний, низкая общая культура и неумение прислушиваться к мнению профессионалов не дали возможности этому незаурядному и энергичному человеку сделать правильный выбор во время решения важных и непростых проблем. При этом он не мог, да и не хотел использовать методы террора. В результате соратники получили возможность обоснованно обвинить его в волюнтаризме и легитимно, на основе партийного устава, освободить решением октябрьского Пленума ЦК КПСС от всех занимаемых должностей.

Н. С. Хрушев и Н. В. Подгорный приветствуют киевлян. 1963 год

Тогда, осенью 1964 года, Президиум ЦК состоял из 10 лиц. За исключением Анастаса Микояна, который сохранил свою должность, поскольку правильно оценил политическую ситуацию в 1957-м, остальные были обязаны пребыванию на вершине власти именно Никите Сергеевичу. Уникальность этого состава Президиума ЦК заключалась в том, что 5 из 10 его членов определенный период времени возглавляли республиканскую или областную партийную организацию Украины: Леонид Брежнев, Андрей Кириленко, Николай Подгорный, Дмитрий Полянский, Никита Хрущев. Первый секретарь подобрал в Президиум ЦК таких людей, с которыми долгие годы работал в партийном аппарате и которым полностью доверял. Именно они и подготовили тот Пленум ЦК КПСС, отправивший Хрущева на пенсию «в связи с пожилым возрастом и ухудшением состояния здоровья».

Если бы в 1963 году были соцсети, никто бы не задавался вопросом: кто убил Кеннеди. Какая-нибудь группа независимых экспертов незамедлительно высчитала бы, что это был Хрущев.

Дольше всех в политической жизни оставался Анастас Микоян. В 1922 году он возглавил Юго-Восточное бюро ЦК РКП(б), благодаря чему вошел в высшую категорию компартийно-советской номенклатуры и стал кандидатом в члены ЦК РКП(б). Членом ЦК КПСС он оставался до 1976-го. Неспроста о Микояне ходила поговорка «От Ильича до Ильича – без инфаркта и паралича». Почему этот человек находился в высших эшелонах власти со времен Ленина до Брежнева? Скорее всего, потому что выбрал карьеру не политика, а необходимого всем властям крепкого хозяйственника: наркома (потом министра) торговли, наркома снабжения, наркома пищевой промышленности. Его не считали соперником в борьбе за власть, которая регулировалась не Конституцией, а законом джунглей.

* * *

Аркадий Гайдар в своей книге «Тимур и его команда» прозорливо отразил принцип управления СССР, действоваший с момента его возникновения. В обязательном порядке страной руководил символический Тимур, самоотверженно не покидающий поста до самой смерти. Смещение Н. С. Хрущева стало исключением, подтвердившим существовавшие правила… Напомню: курс на «перестройку», «демократизацию», «ускорение», «гласность» был провозглашен тогда, когда «руководящей и направляющей силой нашего общества» оставалась Коммунистическая партия с ее дряхлеющим на глазах, но верным «ленинским заветам» Политбюро. Всего за три четверти века советской власти в «тимуровской команде» побывало ровным счетом 267 человек (если так можно назвать членов и кандидатов в члены Политбюро (Президиума), в члены Секретариата и секретарей ЦК РКП(б) – ВКП(б) – КПСС). Следовательно, в среднем приходилось по четыре неполных (не худых) руководителя в год. А то и немного меньше, с учетом того, что 56 человек из этого списка были или расстреляны, или скончались в советских тюрьмах, или просто были убиты либо покончили жизнь самоубийством. И это – без учета таинственных смертей Фрунзе, Куйбышева, Машерова, Козлова и еще нескольких членов команды. Считай, каждый пятый пал от рук соратников.

Борьба Сталина против «ленинцев» велась в большей степени не из-за того, что они умаляли его роль в Октябрьской революции, создании партии большевиков, – это для «вождя» было не так важно, – на самом деле происходила борьба идеологий: коллегиальности власти и абсолютизма. Суровый Иосиф признавал исключительно исполнительных подчиненных, а не мудрых соратников. Он боялся больше всего своих сподвижников, которые были обязаны всегда находиться в поле его зрения. Выдвижение их из периферии в центр было для «кремлевского мудреца» такой же необходимостью, как и жесткий контроль над ними. Он понимал, что они горят от нетерпения взять власть, чтобы оживить режим, страдающий сильным политическим и экономическим расстройством. Не дожидаясь даже его смерти – он еще дышал, а они уже грызлись из-за первенства.

И вся дальнейшая история моей страны – это метушня из-за власти. Вначале смертельная: Берия, Машеров… А последние три десятилетия – мелковато-грязная… И невероятно пошлая, но более человечная, чем у восточного соседа…

Можно ли говорить о советском социалистическом государстве? То, что партия называла так, – не имело никакого подтверждения, кроме официозных плакатов и лозунгов. Социализм – это когда правление находится в руках общества, без капиталистов и бюрократов. Советское государство было тотально бюрократическим и действовало по принципу строжайшего централизма, с контролем сверху. При этом власть была полностью зависима от бюрократической машины, главным образом от системы министерств, сумевшей принудить верха с нею торговаться, постепенно она настолько обратила этот торг себе на пользу, что в конце концов переставала отвечать на приказы. Центр оказался неспособным делать то, что обязана была делать любая система, если не желает исчезнуть: уметь реформироваться, приспосабливаться к переменам, менять стратегию и политическую ориентацию, завоевывать новых союзников и преодолевать препятствия.

Улица Ленина (первая в мире). 1960 год. Почтовая карточка из архива автора

Мне бы не хотелось, чтобы подобное происходило у нас в Украине, тем более что уже проявились красноречивые симптомы. Усталость и равнодушие населения последних полутора десятилетий века – конца застоя и чехарды в высших эшелонах власти СССР; нехватка всего и вся сменились радостным ожиданием чего-то светлого. Нет, не коммунизма, обещанного к 1980 году! В народе давно ходила шутка: «Политбюро ЦК КПСС постановило заменить коммунизм Олимпийскими играми». Впрочем, и без того было ясно, что Олимпиада-80 была последним великолепно проведенным мероприятием стремительно дряхлеющего (вместе со своими вождями) государства, которое вскоре и развалилось.

Изучая историю СССР, я пришел к мысли, что перевод столицы из Петрограда в Москву был инициирован Лениным не только из-за опасности захвата власти контрреволюционерами, хотя это было «архиважно». Главным было – оторваться подальше от Европы с ее духовным и техническим прогрессом – к темной, насквозь пропитанной косностью «азиатской орде»… Петр І «прорубил окно в Европу», но от этой «освежающей проруби» Ленин и Сталин повели Россию в азиатский мрак, заполненный массовым террором и всеобщими репрессиями… От вполне возможного процветания – в «духовное средневековье».

Что касается Украины, некоторые мои современники считают, что один Петр Алексеевич «прорубил окно в Европу», а другой Петр Алексеевич – закрыл!