Жизнь нашего замечательного земляка достойна стать сюжетом авантюрного романа. Я особо благодарен известному библиофилу Я. И. Бердичевскому, открывшему предо мной необъятный мир интересных исторических персонажей. О многих из них не устаешь писать. 30 лет назад Яков Исаакович предложил мне книгу, изданную в 1857 году в Париже «Kozacazyzna w Turcyi». В ее начале на гравюре изображен турецкий военачальник и надпись по-французски: «Садык-паша – предводитель всех казаков Оттоманской империи». «Кто это?» – спросил я. «Чайковский!» – «Композитор? Что-то непохож». Бердичевский, смеясь, начал рассказывать. Особенно заинтересовало, даже заинтриговало то, что М. Чайковский, возглавляя два полка казаков, взял штурмом Малахов курган в Севастополе, а другие осаждающие – турки, французы, англичане – так и не сумели.
Эта воинственная фигура «киевлянина за Дунаем» очень меня заинтересовала, и я стал собирать материал о нем. Более всего меня потрясло, что человек, по нашим понятиям – предатель, смог вернуться на родину и получить прощение и признание самого императора Александра ІІ. А познакомившись с его работами в журнале «Кіевская старина», я решил написать об этом незаурядном искателе приключений, тем более что нас приучили к авантюристам значительно более мелкого масштаба и не такой богатой культуры. А Чайковский любил жизнь во всех ее проявлениях, особенно в бурных, стремился быть гуманным к своим противникам, верным с друзьями. В различные периоды жизни, находясь на разных ступенях власти, он ради достижения своей цели, не примешивая алчность или погоню за чинами, оставлял после себя исключительно добрую славу.
М. Чайковский (Садык-паша). Худ. А. Олещинский, XIX в.
Из-за отсутствия возможности кратко пересказать его биографию, более чем достойную пера романиста, я остановлюсь только на особо пикантных фактах, интересных современному читателю. Но не только на любовных приключениях, хотя их у моего героя было предостаточно, – он даже имел свой гарем.
Итак, Чайковский Михаил Илларионович родился в 1804 году в с. Гальчин на Бердичевщине в семье подкормия Житомирского, древний род которого переселился из Малой Польши на Волынь в XVII веке. По матери Петронелле был связан с гетманом Брюховецким. Потеряв рано отца, Михась воспитывался дедом Глембоцким как «истинный аристократ в духе казачества и шляхетства». С детства он пристрастился к соколиной охоте, приручал скакунов, среди сверстников не было равных ему в стрельбе. Единственное, что заставляло его сидеть на месте, – это народные думы казака Левка. В школе Вольсея усилил его любовь к героической украинской старине Гулак-Артемовский. Потом обучение в Волынском лицее, расположенном в Межеречье-Корецком. Там правили ксендзы-пиаристы «ордена революционного, демократического, скорее космополитического, чем чисто польского», – так вспоминал о них наш герой, утверждая, что это учебное заведение, где воспитанников приучали к самостоятельности и борьбе за справедливость, а не совершенствовали нудную латынь.
Став по окончании лицея бакалавром, Михай, учитывая желание матери, неохотно поехал в «неказацкую Варшаву» для поступления в университет. Мать вскоре умерла, и он прекратил учебу, тем более, что смерть дяди-богача сделала его собственником большого поместья. Там он себя проявлял настоящим демократом, разговаривая с крепостными на равных. Это сыграло свою роль, и когда в имение Чайковского во главе отряда для его ареста явился адъютант киевского губернатора Левашова, то еле-еле унес ноги от разъяренных крестьян, пожелавших повесить офицера и жандармов. Благодарный Михайло, уходя воевать за свободу, всю свою землю безвозмездно отдал крестьянам.
Принимая участие в Польском восстании, Чайковский писал: «Сочувствуя полякам, Украине также следовало подняться». Этого не произошло, и движение оказалось неудачным, о чем вскоре и заявил наш герой: «Поляки ушли за границу, имея 130 тысяч отличного и хорошо вооруженного войска. У них не было единодушия, не было определенной цели, не было короля, а Реч Посполита кутила и прокутила вдовий грош, свою добрую славу и свое святое дело».
В описываемый период жизнь свела Михайла Чайковского с Каролем Ружицким, на дочери которого он женился. Вынужденные покинуть Россию, друзья направились на Запад, отказавшись от службы в австрийской армии. Оба искателя приключений стремятся за Дунай, где их пылкое воображение рисует картины привольной казацкой жизни. Но поменяв планы, вместо низовьев Дуная они направились в Париж, где друзей приняли за «бежавших из Сибири воинов Наполеона». Тут и началась литературная деятельность Михая Чайковского, полностью навеянная родными украинскими впечатлениями. Ему помогали друзья, среди которых великие поэты Адам Мицкевич, Юлиуш Словацкий, Цеприан Нервид.
Михай Чайковский присоединился к Конфедерации польского народа. Особенно он подружился со знаменитым политиком Адамом Чарторийским, который, устав сдерживать буйный нрав нашего земляка, направляет его в Черногорию помочь князю Вассоевичу овладеть престолом. Попытка не удалась, и вот Чайковский уже в Стамбуле, где турецкое правительство поручает ему организовать казачьи отряды. Им понравилась идея нашего земляка образовать казачью Польшу-Украину. Чайковский сумел добиться доверия Риза-паши, военного министра, фаворита султана, и стал очень влиятельным человеком в стране.
Для нас интересна идеологическая платформа Чайковского, построенная на чарующих рассказах деда и песнях бандуристов. Этот романтик-идеалист был абсолютно уверен, что лишь для казачества возможно воссоздание независимой державы от Дона до Вислы. Его деятельность настолько пришлась по душе султану Абдул-Меджиду, что он позволил Чайковскому стать активным защитником интересов турецких поданных – славян, а их был не один миллион. Казак Михай покровительствует основателям независимой Болгарской церкви – священникам Неофиту и Иллариону, боснийцам, старообрядцам Белой Криницы (теперь Черновицкая область), другим религиозным общинам христиан. Наш земляк ставил своей целью объединение всех славянских народов вне зависимости от вероисповеданий и политической принадлежности. И Николай I возненавидел его и потребовал от Франции лишить Чайковского гражданства. Тогда по предложению султана наш герой принял мусульманство и вторично, уже по новому обряду, женился на виленской красавице Снядецкой, волей случая попавшей в Турцию.
Началась Крымская война. Чайковский, теперь Садык-паша, становится начальником всех казацких формирований Порты, а их было немало: от Кавказа до Балкан. Он, единственный не христианин, возглавил Славянский легион, сражающийся на территории Болгарии и Румынии. Освободив от русской армии Бухарест, он силами своих казаков и староверов-некрасовцев удерживал его 15 дней. Я не буду описывать боевой путь его подразделений на Балканах. Нужно понимать, что там при турках не всегда было плохо, как мы привыкли видеть в фильмах. По заключении мира Чайковский был поставлен румелийским беглербеем (начальник султанской кавалерии) и получил задание очистить Балканы от разбойничьих шаек, с чем довольно скоро и легко справился.
Во время охраны порядка в Греции до него дошли известия о Польском восстании 1863 года, к которому он отнесся отрицательно, о чем писал через 10 лет в газете «Кіевлянинъ», четко подметив, что восстание помещиков – это «протест против надела крестьян собственностью». С греческой границы кавалерия генерала Садык-паши, ставшая регулярной гвардией, была переведена в Константинополь. В 1867 году он направлен в Болгарию, где вспыхнуло восстание, но что удивительно, репрессии были направлены не против возмущенных христиан, а наоборот, были наказаны виновники притеснений – турецкие администраторы. В отличие от сегодняшних политиков, Чайковский искал причины недовольства не в подчиненных, а в тех, кто ими управляет. Болгары удивленно притихли, чем был очень доволен султан. Ну, подумаешь, Садык-паша повесил пару беев – их у стамбульского правителя много!
Годы шли, заскучал наш земляк за Днепром и Тетеревом, и отпросился он у своего турецкого правителя домой. А тут из России пришло разрешение вернуться. Самому императору Александру II очень понравилась политика Садык-паши в Болгарии. Наш герой поселился в Киеве на Печерске, принял православие. Пресная киевская публика как-то не впечатляла великого авантюриста, он в одиночестве бродил по пустынным паркам, которых и тогда было немало в нашем городе. Стал больше писать, ежедневно посещать церковь. Совершенно неожиданно произошла встреча с самим Александром II, который при крещении его дочки согласился стать кумом турецкого генерала в отставке. Но вскоре киевские обыватели Чайковскому наскучили, а деньги из Турции стали поступать реже и реже, поэтому экс-паша переехал в подаренное ему императором имение Борки (Кролевецкий уезд Черниговской области). Еще в Греции импульсивный вояка полюбил юную красавицу и женился на ней. Но скучающая в Борках гречанка предпочла молодого управителя 80-летнему старику. Гордый шляхтич хотел зарубить их обоих, но сабля заржавела и не вынималась из ножен. Пришлось уехать к своему приятелю в соседнее село и погрузиться в беспробудное пьянство. Но тоска по героическому прошлому и положение рогоносца не давали покоя, и на 82-м году жизни последний казак-романтик застрелился.
В отличие от Александра Дюма, похищавшего или сочинявшего сюжеты для фабрикования романов, Михай Чайковский сам пережил много и находился в гуще вереницы авантюрных событий. У него было три государственных подданства, три войны, три брака, три вероисповедания. Вернувшись в родную Украину и не найдя там приключений в силу возраста, Чайковский стал заново их переживать, печатая свои воспоминания и другие литературные произведения. Мне пришлось читать некоторые из них. Они не такие плохие, как считают российские литераторы Пыпин и Спасович. Чайковский написал много, и не всё было равноценно. Но знаменитую душераздирающую сцену убийства своих сынов Гонтой в «Гайдамаках» Тарас Шевченко позаимствовал в «Вернигоре» Чайковского. Особых политических убеждений и привязанностей у Михая Чайковского не было, он всегда считал, что поляки и украинцы имеют одни корни. Кстати, российский академик-археолог Янин того же мнения. Литературные сочинения старого казакофила были изданы в 12 томах, а лучшая повесть «С устьев Дуная» впервые увидела свет в газете «Кіевлянинъ» в 1873 году. Проходит время, но нет ничего о нем, ни фильмов, ни даже плохоньких повестей. Да разве можно было раньше по-доброму писать о том, кто отнял у России Севастополь?! Вообще о Крымской войне 1854–1856 годов мы знаем очень мало, и то только с российской стороны. А там воевали англичане, французы, турки и сардинцы. Эту лакуну заполняют музеи в Балаклаве и Севастополе, созданные прекрасным человеком, меценатом и знатоком военной истории Алексеем Шереметьевым.
А теперь, в результате подлого захвата Крыма, эти музеи перестали существовать, а уникальные экспонаты, являющиеся личной собственностью братьев Шереметьевых, преступно похищены!