Всеобщее уважение М. И. Кутузову – в первую очередь за заслуги в Отечественной войне 1812 года, особенно за самое кровопролитное Бородинское сражение, где столкнулись две громадные армии. К сожалению, эта слава теперь малоизвестна подрастающему поколению, которое о гениальном полководце знает только то, что он был одноглазым, да и то скорее со слов отрицательного персонажа «Бриллиантовой руки». Особенно непонимание благоденственного его правления сказалось на решении переименовать улицу, носящую его имя. А он для Киева сделал полезного значительно больше, чем десятки новоявленных «уличных наименований»! Он организатор мощения первых киевских улиц! Вот поэтому остановлюсь на мало освещаемой стороне деятельности Михаила Илларионовича в Украине, в первую очередь – в роли киевского генерал-губернатора.
Из Киева 13 ноября 1806 года он рапортует Александру I: «Прибыв в город Киев по высочайшему Вашему императорского величества повелению, вступил в отправление возложенной на меня должности Киевского военного губернатора. Рапорт о состоянии войск Киевского гарнизона всеподданнейше Вашему императорскому величеству представляю. Генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов». Несмотря на то, что ему было вверено управлять и гражданской частью, это выглядело почетной ссылкой, поэтому его зятья и друзья советовали подать в отставку – все-таки генералу минуло 60 лет. Но в Киеве встретили его удивительно трогательно, дорогу усыпали цветами, а на следующий день, как и положено, был торжественный обед. Вступив в должность, Михаил Илларионович незамедлительно стал уделять внимание всем сторонам гражданского управления. Не вникая в суть всех уголовных и тому подобных дел, он, в случае жалобы притесненного в суде или невинно осужденного, тщательно разбирался и добивался справедливости. Более всего не терпел взяточничества и принимал всевозможные меры по восстановлению безопасности в городе, что было достаточно сложно, особенно во время Контрактовой ярмарки. Помещики-поляки, привыкшие к разгулам, со всей шляхетской беспечностью, щедро заплатив за квартиры, считали их своей собственностью. Постоянно находясь в пьяном угаре, они неосторожно обращались со свечами, что нередко приводило к пожарам. По распоряжению Кутузова были учреждены караулы и посты из обывателей, наблюдающие за соответствующими улицами и домами. Строгий контроль за исполнением ими обязанностей был возложен на полицию, а полицеймейстер каждое утро докладывал об этом губернатору. Благодаря таким мерам предотвратили различные буйства и беспорядки, мешавшие спокойствию в городе. 1 декабря 1806 года Кутузов пишет гражданскому губернатору П. П. Панкратьеву о принятии мер против воровства: «Получая сведения о случающихся в здешнем городе ежемесячных кражах и не видя успеха в отыскании самих воров, считаю обязанностью принять такие меры, которые отвратили бы общее сие зло и доставили жителям безопасность». Далее Михаил Илларионович предлагает, чтобы обыватели каждых 10 домов выделили своего десятского для дежурства по ночам.
В 1807 году успехи французов в Европе побудили киевских поляков к неповиновению. Они публично, не стесняясь окружающих, ликовали, узнав о победах Наполеона, в армии которого было много земляков, и надеялись с их помощью восстановить независимую Польшу. Православное население Киева, видя грозящую опасность, пришло в уныние, граница Российской империи с покорившейся Франции Австро-Венгрией проходила недалеко от нашего города, что и стало одной из причин назначения на этот пост Кутузова, достаточно изучившего австрийцев за время совместных военных кампаний. Он, зная существующий порядок вещей, успокоил граждан Киева, объявив, что опасности нет, и что «во всех случаях долг его печься об их благоденствии, личной и общественной безопасности». Население, ощутив явную заботу, успокоилось. Проживал М. И. Кутузов в доме генерал-губернаторов, возведенном во второй половине ХVIII в. и сохранившемся до наших дней (ул. Лаврская, 26).
В то время Россия находилась в состоянии войны с Турцией. В сентябре 1807 года главнокомандующий Дунайской армией, престарелый князь А. Прозоровский, попросил императора назначить Кутузова его помощником: «…он почти мой ученик и мою методу знает». Вследствие этого ходатайства Кутузову повелели отправиться в Дунайскую армию для помощи старику-фельдмаршалу. Вскоре Прозоровский умер.
Во время отъезда из Киева в апреле 1808 года Кутузов увидел, насколько жители были огорчены прощанием с любимым губернатором. Один из первых и лучших экскурсоводов по городу И. М. Скуленко всегда подчеркивал, что благодаря Кутузову Александровский спуск соединил Подол с Крещатиком.
О Киеве знаменитый полководец и мудрый дипломат писал в своих многочисленных письмах жене 29 апреля 1807 года: «…Я хожу всякий день по утру по целому часу пешком по саду, этим хочу лечиться от толщины. В саду столько соловьев, что я и в Горошках больше не слыхивал; для них специально держу муравьев с яйцами. Погода теперь прекрасная. И все фруктовые деревья цветут…».
3.04.1808 дочери Е. М. Тизенгаузен и внучкам: «Милая Лизонька, здравствуй, и с Катенькой и Дашенькой! Я думаю, завтра еду из Киева. Ты не поверишь, какой тиран – привычка. Я с болью отрываюсь отсюда. Я вспоминаю, что я провел здесь спокойно много месяцев, что я всегда ложился спать и вставал без тревог и угрызений совести…». На следующий день жене: «Я, мой друг, отъезжаю из Киева… так засуечен, что голова не на месте, и дорога такая, что не знаю, как доехать; снега превеликие, и с вчерашнего дня зачалась оттепель. Еду через Белую Церковь…».
М. И. Кутузов. Худ. Р. Волков, 1813 г.
Несмотря на отъезд, Кутузов числился киевским генерал-губернатором. Различные документы, указы Сената, связанные с этой должностью, продолжали поступать на его имя вплоть до назначения его в июне 1809 года на тот же пост в Вильно.
Очень многое связывало знаменитого полководца с Украиной, на чем не мешало бы тоже остановиться, так как десятилетия продолжалось однобокое освещение событий на Украине, где кроме крепостного права и народного гнева ничего не было. Первое боевое крещение Кутузова произошло на Волыни, когда, смело командуя небольшим отрядом, он разбил боровшихся за независимость Отчизны польских конфедератов у Орынина, и также поблизости Овруча. Его военная карьера была стремительной – в 26 лет уже подполковник. Будучи веселого нрава, Кутузов умел подражать любому человеку в походке, манере разговора. На одной пирушке молодец лихо передразнил П. Румянцева, которому при случае не преминули донести. Тот разгневался, и Кутузова направили в армию В. Долгорукова, которому поручили овладеть Крымом и присоединить его к Российской империи. Там 24 июля 1774 года Кутузов едва не погиб. Врываясь впереди войск в укрепленное селение Шумы, он был тяжело ранен. Пуля попала в левый висок и вылетела у правого глаза. Врачи пророчили скорую смерть но, вопреки их мнению и к всеобщему удивлению, Кутузов выздоровел, но лишился глаза. Екатерина II, всегда к нему благоволившая, приговаривала: «Надо поберечь Кутузова», вручая за отчаянную доблесть очередной орден. Потом были длительные вояжи по Европе, где Михаил Илларионович продолжал образование, лечился и удивлял своей жизнестойкостью врачей, которые написали об этом не один десяток статей в специальных медицинских журналах.
Его в 1776 году призвал в Крым Суворов, усмирявший новых имперских подданных – татар, осмелевших при активной помощи Турции. Там Кутузов стал полковником, и с присущими ему ловкостью и удивительным тактом выполнял различные миссии – от военных до дипломатических. Он организовал мирное переселение в Екатеринославскую губернию 20 тысяч христиан – армян и греков. И в 1782 году, во время новых волнений в Крыму не смогли обойтись без Михаила Илларионовича, получившего за эту кампанию бригадира. Через два года, за подобную «усмирительную» деятельность, уже новое звание – генерал-майор.
Во время 2-й польской войны 1792 года, когда некоторые военные стычки проходили вблизи Киева, Кутузов командовал корпусом. Боевой путь подразделения проходил возле Умани, Браилова, Винницы… Его способности проявились и тут во всей полноте, за что он был сполна вознагражден. За усмирение патриотов в сентябре 1793 года Михаил Илларионович получил в награду забранные у поляков богатые имения в Волынской губернии с 2667 крепостными.
После пребывания в должности губернатора в Петербурге 29 февраля 1802 года Кутузова уволили, и он получил разрешение от Александра I отбыть в свои имения. Шестидесятилетний генерал выбрал своим постоянным местом пребывания деревню Горошки, имевшую «наипрекраснейшее местоположение» и весьма плодородную почву. Кутузов поселяется в своих волынских имениях, и его Горошки становятся местом, куда отправляются депеши императора Александра I, откуда ведется управление армиями, губернией, краем. Нельзя сказать, что послания приходили регулярно, так как этот удачливый командующий постоянно участвовал в военных компаниях в разных уголках Европы. Собственностью его был и находящийся поблизости Райгородок. Кутузов и здесь нашел приложение своему неугомонному характеру: каждое утро, несмотря на свою тучность, объезжал верхом свое немалое хозяйство, контролировал на своих полях крестьян, преимущественно украинцев. Причем разговаривал с ними по-отечески доброжелательно. Профессиональный военный ценил своих солдат, которых набирали со всей империи именно из таких «горошек». Кутузов за три года, проведенных на Волыни, построил пивоваренный и селитряный заводы, занимался продажей леса, пеньки, льна, поташа. Не всегда было легко, о чем он и писал: «…Скучно работать и поправлять экономию, когда вижу, что состояние так расстроено; иногда, ей Богу, из отчаяния хочется всё бросить и отдаться на волю Божью».
Основным развлечением служила охота в дремучих окрестных лесах. Долгие зимние вечера коротались за беседами с соседями. Он и его супруга Екатерина Ильинична, урожденная Бибикова, очень любили принимать гостей, что стало основной причиной постоянного стеснения в деньгах. У них было пять дочерей, а сын годовалым был случайно задушен заснувшей кормилицей. В любом обществе – светском в Петербурге или с соседями, волынскими помещиками, в основном поляками, – одноглазый герой войн был незаменим, всегда душа компании. Он, медлительный, прекрасно танцевал, не пропуская случая приударить даже за юными панянками. Публика в Горошках собиралась самая разношерстная, Кутузов никогда не был сибаритом. Постоянно, даже в походах, проводил время за чтением. Нет, не французских романов, а книг различного научного содержания, поэтому собеседников он поражал своими познаниями в различных сферах. 26 мая 1804 года жена из Горошек: «Последнее письмо, мой друг, от 7 мая получила, только пеняю, почему не пишешь о баллоне, кто летал и как?» Дело в том, что прославленный военачальник стоял у истоков отечественного воздухоплавания, которое пытался внедрить в свою бытность киевским губернатором. Соучастником этого, мягко говоря, развлечения, он избрал киевского митрополита, который в своей резиденции на Шулявке, расположившись в прекрасной роще, 21 апреля 1807 года с гостями ожидал у себя прибытия из Дворцового сада воздушного шара. Но ожидания были напрасны – шар не взлетел, вызвав неудовольствие наблюдавшего Михаила Илларионовича. Попытку повторили через месяц – 21 мая. Митрополит устроил запуск уже у себя дома, в самой Шулявской роще, в присутствии Кутузова и великого множества дам. «Пущал шар цесарец». Шар с пилотом, австрийским подданным, поднялся сажен на сто, пролетел около 10 минут и опустился на дороге близ рощи. На территории нашей страны это произошло впервые. Весьма символично, что теперь на месте приземления этого первого пролетевшего над Киевом «аппарата легче воздуха» находится высотное здание Министерства транспорта.
Кутузов почитал духовных писателей, любил встречаться со священниками, но особенно привечал ветеранов. В начале марта 1805 г. он был вызван из Волыни и назначен главнокомандующим армией в борьбе против Наполеона.
Став местечком при Кутузове, Горошки в 1912 году переименовали в честь национального героя. Но через десятилетие Кутузово назвали Володарск-Волынским, это районный центр Житомирской области.
Почему поменяли Кутузово в честь Володарского? Трудно понять причину. Володарский (Гольдштейн Моисей Маркович) никогда в этом населенном пункте не бывал. Родился в местечке Острополье, ныне Хмельницкая область, с 15 лет – в революционном движении. В 1911 году его арестовали и сослали в Астраханскую губернию. После амнистии в 1913 года революционер эмигрировал в США, где работал закройщиком в Филадельфии. (Вот ее бы и переименовать в Володарск-Американский.) Когда США ввязываются в войну и мастер кроя узнает, что увильнуть от призыва в армию, как удалось в России, не получится, он возвращается на родину. А тут февраль 1917 года, и Моисей Маркович в Петрограде становится комиссаром по делам печати, пропаганды и агитации. По дороге на митинг был застрелен эсером. Вскоре после его убийства 21 июня 1918 года Ленин напишет Зиновьеву: «Только сегодня мы услышали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского массовым террором и то вы (не Вы лично, а питерские цекисты или пекисты) удержали. Протестую решительно! Мы компрометируем себя… тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную. Это не-воз-мож-но! Террористы будут считать нас тряпками. Время архивоенное. Надо поощрять энергию и массовость террора…»
Сегодня даже в России нет населенного пункта, носящего имя Кутузова! Не пора ли вернуть этому симпатичному городку вблизи Житомира имя популярного фельдмаршала, жизнь которого тесно связана с Волынью, Киевом. Вернули в связи с декоммунизацией, старое название – Горошки…