Подобно В. И. Чапаеву (об Александре Македонском) так мог сказать практически любой учащийся высшего военного учебного заведения. Винить их не будем, их многомудрые преподаватели тоже понятия не имеют, что Прозоровский – это талантливый полководец, благодаря которому Крым и Бессарабия были присоединены к империи и сейчас входят в состав Украины. А прах забытого фельдмаршала покоится в самом центре Печерска! Интриги правителей заставили его вернуть Берлин и Бухарест, лишь Бердичев остался в нашем государстве! Эти города он покорил!

Князь А. А. Прозоровский был Рюрикович, и по существующему обычаю, с детства получал разные звания. И это не было фикцией. Все дворяне, вне зависимости от звания и положения, обязаны были нести военную службу. Дворянин лишь из-за болезни, увечий или подобного рода обстоятельств имел право уйти в отставку и жить в своем имении. Поэтому 7 июня 1742 года десятилетний Сашенька был зачислен солдатом в гвардию и спустя два года обучения в Сухопутном кадетском шляхетском корпусе произведен в капралы, а еще через такой же срок в фурьеры. Только в 21 год молодой Рюрикович стал сержантом, но это звание в гвардии приравнивается к поручику регулярных войск. Прошло два года, и энергичный капитан князь Прозоровский проявляет свои способности в начавшейся Семилетней войне с Пруссией. 28 сентября 1760 года храбрый подполковник Прозоровский со своим подразделением вступил в Берлин. Казалось, появилась возможность присоединить город с древним славянским названием, основанный нашими предками, к России… Но Берлинская область не была создана. Поэтому Петр ІІІ, обожающий всё прусское, взойдя на престол, приказал вернуть все завоевания своему кумиру – королю Фридриху.

А. А. Прозоровский. Худ. П. Иванов, ок. 1840 г.

Политическая обстановка привела к тому, что в 1766 году генерала А. Прозоровского направляют в Литву усмирять борцов за независимость. А это недалеко от нашей земли, поэтому вскоре 35-летний генерал уже сражается с польскими конфедератами. Как вы думаете, где? Правильно, конечно в Бердичеве! Тогда этим древним городом владела Польша. Взяв его штурмом и захватив 500 пленных, Прозоровский отправился в Санок, где нашел конфедератов. Преследуя их и догнав лишь в Кракове, не раздумывая, он занял и его. Но! Прав читатель! Опять цари, на этот раз любвеобильная Екатерина ІІ с королем Понятовским! Пришлось и этот город вернуть, а жаль, а то поезд Киев – Краков проходил бы без таможен и пограничников. Испугавшись таких захватнических способностей воинственного князя, императрица направляет его на театр военных действий с Турцией, которая давно владела значительными исконно украинскими землями. Но, слава Богу, наши августейшие правители не дружили с ханом или султаном, поэтому территории, не без участия Прозоровского, вошли в состав Украины. А военные операции начались 14 апреля 1769 года на землях Ивано-Франковской, а вскоре перешли на нынешнюю Черновицкую область. Князь со своим оперативным отрядом через четыре дня был под Хотином. И там Прозоровский отличился – смелым и решительным натиском овладел обозом турок, захватив три знамени с полумесяцем и булаву – символ власти самого паши.

А дело было так: в мае этого же года наш герой, действуя самостоятельно, хитростью завлек в болото близ Каменца (Подольского) 20-тысячный турецко-татарский корпус Джали-Бека и разбил его. Через десять дней успешно отбил нападение армии самого крымского хана. Так постепенно подступал к Хотину. Сражения были каждый раз всё более кровопролитными, и, наконец, 9 сентября 1769 года эту мощную крепость заняли россияне тоже не без участия украинских казаков. Удачливого генерала тут же отправили покорять Молдавию, что он успешно выполнил, расположившись на зимних квартирах в Яссах (теперь Румыния).

Весной Прозоровского направляют уже во 2-ю армию под начальством П. И. Панина. Тот ставит молодого князя во главе войск, набранных на казацких землях. Это запорожцы и три полка: Донской, Украинский и Гусарский. Их задача – охранять границы, прикрывая войска, осадившие турок в Бендерах. Татарский хан пытался совладать с казаками Прозоровского под Очаковым, но тщетно – снова для иноверцев полный разгром. Учитывая неоспоримые успехи князя в сражениях с крымскими татарами, уже в 1771 году он в подчинении князя В. М. Долгорукова в Крымской армии. Прозоровскому было дано указание взять Перекоп. В 1920 году М. Фрунзе только использовал опыт старого вояки, который 14 июля переправился вброд через Сиваш, зайдя в тыл и разбив 30-тысячный отряд. Перекоп был взят, и русские войска вышли к Черному морю. Князь контролировал все пристани от Кафы до Судака. Потеряв столицу ханства Бахчисарай, татары не успокоились, и два года пришлось их усмирять, пока генералу по болезни не пришлось покинуть Крым. Время от времени его туда возвращали для подавления выступлений непокоренных татар. Кючук-Кайнарджийский мир прекратил Русско-турецкую войну и дал возможность Александру Александровичу вернуться в Петербург. За эту блистательную кампанию он был произведен в генерал-поручики и от императрицы получил золотую шпагу, украшенную алмазами. Эта была самая большая награда от Екатерины ІІ, которая недолюбливала Прозоровского за крутой нрав и резкость, любила посмеяться над его «подьяческой» привычкой всюду вставлять слово «сиречь» и считавшая, что он «любит много говорить». Может быть, поэтому она его назначила главнокомандующим войсками в Москве, Смоленщине и Белоруссии, что он и предвидел.

В то время в Европе зарождалась революция. Екатерина ІІ считала, что виной этому масоны-мартинисты, желающие ее свергнуть и отдать престол сыну Павлу. И единственный человек, который сможет предотвратить угрозу – Прозоровский. Потемкин писал своей возлюбленной императрице: «Матушка, вы выдвинули из арсенала старую пушку, которая, несомненно, будет стрелять в назначенную вами цель, ибо своей не имеет. Но за это может запятнать Вас кровью в потомстве». Так и было! Прозоровский обрушился на А. Радищева, «Путешествие из Петербурга в Москву» было изъято, а автор арестован; отец известного декабриста, московский почт-директор Пестель начал практиковать вскрытие писем частных лиц; Екатерина приказала найти способ наказать Новикова и его друзей, – ценимый свободолюбивыми читателями, издатель журналов был арестован и препровожден в Петропавловскую крепость. Эти и другие репрессивные методы, применяемые Прозоровским, возбудили против него часть общества. Но не вернули ему расположения Екатерины ІІ. Когда князь приехал за очередными распоряжениями, неблагодарная государыня заявила: «Он приехал „сиречь“ к награде за истребление мартинистов», – и уволила его. Так он оставался не у дел до самой ее смерти. Даже приход к власти Павла І не помог Прозоровскому, ему было приказано жить и заниматься сельским хозяйством в своих деревнях. Новый император не простил ему расправу с друзьями-масонами.

Только вступивший на престол Александр І вызвал князя из ссылки. 12 декабря 1805 года А. А. Прозоровский, в качестве старшего в государстве Георгиевского кавалера, явился во главе депутации к Александру І для награждения его орденом Св. Георгия І степени. Но проявил скромность, согласился на этот орден, но лишь IV степени.

Несмотря на преклонный возраст, Прозоровского назначили в 1807 году главнокомандующим русскими войсками в Молдавии, произведя его в фельдмаршалы. Прибыв на «театр военных действий, в столицу Молдавии Бухарест», Прозоровский нашел свои войска, отдыхающие после заключения мира с Турцией. Только начавшиеся военные действия между Россией и Францией вынудили Прозоровского оставить город… Жаждущего видеть Бухарест в составе Российской империи Прозоровского при отъезде силы покинули, и 9 августа 1809 года князь скончался.

Император, узнав о смерти фельдмаршала, объявил трехдневный траур «в знак признательности полезной Отечеству службы». Со смертью князя угас древний род. От Анны Михайловны, урожденной Волконской, у него родилось лишь две дочки.

Умирая, князь Прозоровский завещал похоронить его в Киеве, что и было выполнено. Его погребли в Киево-Печерской Лавре. Но ненадолго. В 1816 году, специально для захоронения фельдмаршала, была построена церковь в честь Св. Александра Невского, небесного покровителя прославленного полководца. В 1824 году рядом похоронили его супругу, которая до старости любила блистать на киевских балах, являясь постоянной партнершей Александра І, о чем я писал выше. Эта церковь, в стиле суровой английской готики 1833–1839 годов, вошла в систему самой грозной башни Печерской крепости, которая и по сей день называется Прозоровской. Была когда-то в Киеве и улица Прозоровская. Церковь Св. Александра Невского в 1865 году была утверждена как главный храм Киево-Васильковских укреплений под попечительством Главного священника армии и флота, но при невыясненных обстоятельствах в 1897 году башня с памятным захоронением была приспособлена под складские помещения. Прозоровская башня круглая и построена из желтой киевской глины на гранитном фундаменте. Она до сих пор поражает своей монументальностью.

* * *

Ведомость за 1817 год показывает рост Киева и увеличение потребностей его населения. В городе: римско-католический костел, протестантская церковь, 2 еврейских молитвенных дома, 13 церковных школ, 4 приходских училища, 3 пансиона, 1 гимназия, деревянный театр, два гостиных каменных дома, обывательских каменных домов – 49 (на Печерске – 14, в Старом городе – 10, на Подоле – 23 и на Плоском участке – 2), деревянных – 3919, монастырей – 7, церквей каменных – 42, деревянных – 12, промышленных заведений – 211, лавок – 316. Общее число жителей – 23 514 чел. Частые эпидемии и болезни вынуждали расширить сеть аптек, их казенных и частных было 6, большинство принадлежали немцам. С 1770 года ими заведовала медицинская коллегия, переименованная впоследствии в главное управление. На уступах горы между Михайловским монастырем и Андреевской церковью располагался аптекарский сад. Расположение города у границы (она, напоминаю, была за Васильковом) способствовало наличию в Киеве 21-го трактира, а Магистратский трактир был настолько хорош, что в 1804 году в нем останавливался принц Карл Мекленбургский. Нужно отметить, что Киев был популярен и среди нетерпимых в России старообрядцев. Их молельня появляется вблизи Флоровского монастыря на улице Черная грязь. Приход был небольшой, так как спустя сорок лет в нем числилось всего 167 мужчин и почти столько же женщин.

Киевлянин, потомок казацких полковников Семен Сулима писал в 1812 году: «В Киеве царила тогда ужасная пыль летом и бездонная грязь осенью и весной… Кроме двух, вечно враждующих между собой партий, киевских гвельфов и гиббелинов – оборванных жидов и голодных псов, редко случалось встречать христианскую душу пешую на улицах Киева».

Весьма частые разливы Днепра наносили значительный урон жителям Подола, всё еще служившего главным в промышленной и торговой жизни города. Самое страшное наводнение было в 1820 году, подобное повторилось через 6 лет. После пожара 1811 года и войны с Наполеоном Подол уменьшился почти в пять раз, стали застраиваться Старый город и Печерск, где санитарное состояние было лучше. Жители продолжали болеть инфекционными заболеваниями: оспа, тиф, золотуха, скарлатина и малярия. На это повлиял особый наплыв бездомных: нищих, калек и слепых возле монастырей и церквей. Немецкий ученый Гильденштедт писал: «Нищие, к стыду богатых монастырей, сидят в Киеве на улицах, как и везде в украинских городах. Многие могли бы зарабатывать на хлеб в рабочих домах. Очень много слепых, об излечении которых следовало позаботиться правительству».