Киев до определенной поры не вызывал особого интереса императрицы, хотя какие-то смутные воспоминания о нем все-таки остались, когда она была здесь вместе с Елизаветой. В начале своего царствования Екатерина II дала Киеву жалованную грамоту, в которой подтвердила права горожан, а со структур имперской власти на местах требовала с ними обращаться согласно их правам и привилегиям. При этом не преминула заметить, чтобы магистрат постоянно был под контролем генерал-губернатора. С ее ведома в 1778 году опубликовали указ Сената об определении сумм «с прибавлением противу прежнего» на содержание киевских магистратских урядников. Тогда установились такие штатные оклады: войту – 400, двум бурмистрам – по 250, трем ратсгерам – по 200, лавнику – 100, писарю – 300 рублей. Как видите, деньги немалые, но и они прилипали к рукам, и кому сколько – история умалчивает. Так, 19 августа 1780 года в Царском Селе на докладе Сената сообщалось о «ссылке киевских магистратских урядников М. Гудимы и Масловича за присвоение 7895 руб. 75 коп. с городских денег». Киевский губернатор Воейков поручил распорядителю вялотекущих дворцовых работ архитектору Карину сделать обследование находящейся в запустении Андреевской дворцовой церкви и исчислить необходимую сумму на ее починку. Карин представил смету на 2115 руб. В ответ был получен приказ: «Денег нет и освящать храм в существующем состоянии». Делать было нечего, и храм в жалком состоянии освятили 19 августа 1767 года.
Нужно отметить, что одна из крупнейших психиатрических клиник им. Академика Павлова была основана в 1787 году по указу Екатерины II. Можно это событие подать иначе – закрыли монастырь, где в части помещений расположили лечебницу.
Для обывателей Киев – это лишь замкнутая община, более похожая на круг друзей, чем на избранное общества. Со временем старые устои расшатались, а новые, такие как введение учреждений с 1782 года, не смогли дать особо ощутимых результатов. Развивающаяся экономика города как всегда являлась отражением положения страны в «уменьшенном виде», а именно непреодолимое мздоимство и массовое производство и потребление алкоголя.
В ХVIII в. в Киеве основным источником доходов было винокурение. 7 августа 1787 года императрица издает указ о передаче в распоряжение Киевского магистрата казенных шинков в городе с правом отдавать их на откуп. В 1780-х годах на Подоле и в его предместьях было 28 магистратских шинков и 34 казенных. Общая сумма прибыли города с продажи напитков составляла 59 708 рублей. Изготовление напитков, как и их реализация, становятся основной формой фабричного производства. Крещатик был превращен в сплошную винную слободу. На одном Подоле в магистратских шинках выпивалось ежегодно 25–30 тыс. ведер водки, приносящих доход магистрату до 10 тыс. рублей. Из-за массы шинков, украшавших тогда все немногочисленные улицы города, а также на почтовых трактах, понятной становится фраза уже упомянутого протопопа Ивана Лукьянова: «На Подоле строения узорчатые, тщательны, лихоманы хохлы и много у них чудотворных икон, а письмо иное кажется живописью; сердечная вера у них великая к Богу; и к нищим податливы вельми. Да шинки их в конец разорили. Да кабы из того у них сильно скаредно; и добрый человек худым будет». Гетман Кирилл понимал зло и губительность пьянства, и в своем Универсале от 6 июля 1761 года пытался положить конец столь распространенному вредному обычаю: «Малороссияне не только пренебрегают земледелием и скотоводством, от которого протекает богатство народное. Но еще вдаваясь в непомерное винокурение, часто покупают хлеб на торгах по дорогой цене не для приобретения себе каких-либо выгод, а для одного пьянства; истребляя лесные свои угодья и нуждаясь от этого в дровах, необходимых к отапливанию их хижин. Во избежание происшедших от сего беспорядков определяем: 1) чтобы винокурением занимались одни лишь владельцы и казаки, имеющие грунты и лесные угодия, кроме духовенства, купечества и посполитого народа. 2) полковникам и сотникам, под опасением в противном случае лишения мест, надзирать за точным исполнением сего. 3) запрещается иметь винокурни и шинки великороссиянам и вообще не тамошним владельцам, в особенности купцам и крестьянам. 4) возбраняется также полковникам и полковым старшинам нанимать бедных, хотя и имеющих грунты, казаков для произведения под их именем винокурения и шинкарства, но каждому представляется производить онные на своих землях и из собственного имущества».
Казалось эта пространная, хотя и любопытная цитата не имеет отношения к нашей теме, но нет! Уже в 1816 году император Александр I во время своего пребывания в Киеве строго заметил: «Винокурение привело Малороссию в совершенное изнеможение; она находится в таком положении, как человек расслабленный. Но нельзя пенять на помещиков, что они обратили внимание на сию отрасль промышленности, казна дает им в сем пример: главнейший доход ее состоит в откупе; министр финансов называет онный жемчужиной наших доходов». Пили достаточно много и часто. Об одном из киевских персонажей писали: «Граф так опузатился от вина, что ему любо». В какой-то мере из-за этих привычек киевского населения 11 апреля 1787 года Екатерина II заметила: «Здесь на улицах небезопасно: грабят и бьют людей. Сказать должно фельдмаршалу Румянцеву, чтобы приказал городничему умножить о сем бдительность». На этой весьма красноречивой фразе перейдем к рассказу о пребывании сына императрицы в Киеве.