Была такая история. На одном из капустников вышла петь его подруга и наша зав. кафедрой по вокалу Светлана Яковлевна Непомнящая. В зале находятся Кобзон и его аккомпаниатор Евсюков Алексей Павлович, царствие ему небесное. Кстати, Алексей Павлович после смерти Кобзона стал музыкальным руководителем нашего института. Всего на год пережил своего мэтра. Они сидят, ждут, потому что им надо выступать. Непомнящая вышла на сцену, представилась: «Дорогие друзья, сейчас по традиции споет Иосиф Давыдович Кобзон, но перед его выступлением я тоже хочу спеть». И она начинает петь. Спела песню — все похлопали: «Молодец, хорошо!» Она: «Ах, если нравится, то я еще спою». И поет еще пять песен. Кобзон уже возмущается: «Света, ты же меня представила, а тут сольный концерт даешь». Она: «Ладно, тогда в заключение спою последнюю». И поет седьмую песню.

Была еще история с шампанским… Ему же в последний год, перед смертью, совсем нельзя было лишнего ни есть, ни пить. А он любил шампанское. Всегда, уже подъезжая к институту, звонил и спрашивал: «У вас что-то декларировано после ученого совета?» Я говорю — нет, просто сфотографируемся, и все. «Тогда купите, пожалуйста, 5–6 бутылок шампанского, я хочу, чтобы все выпили». И тоже выпивал всегда 2–3 бокала холодной шипучки.

И вот в июле — вручение дипломов. А он буквально через месяц скончался. Едет к нам, звонит и говорит — купи шампанского. Но тут же мне звонит Варя, его помощница: «Ему нельзя шампанского, не покупай!» Я не знаю, что мне делать. Не могу отказать Иосифу Давыдовичу. Поэтому мы быстро сориентировались и переклеили этикетки на детское шампанское. Налили ему бокал — он залпом его выпивает. И видно, что с удовольствием. Ставит бокал и очень внимательно на меня смотрит: «Странно. Ну-ка, налей мне еще». Я ему наливаю. «Ты себе налей». Я себе наливаю. «Всем налей. Давайте чокнемся за наш выпуск, давайте поздравим выпускников». Уже медленно выпивает шампанское, ставит бокал на стол, смотрит на меня. «А теперь выпейте за ректора!» То есть догадался, что мы нахимичили…