А сейчас я расскажу один веселый эпизод о том, как мы с ним познакомились. Как правило, когда люди становятся известными, у них создается ощущение, что они уже давно знают друг друга. У меня так было со многими людьми, в том числе и с Иосифом Давыдовичем. После того как я написал песню «Эскадрон» и другие песни, ставшие хитами, Кобзон пригласил меня вместе спеть на его концерте песню «Москва». Для меня это было исключительным событием, я даже не знаю, с чем его сравнить: где я и где Кобзон?! А он меня приглашает спеть вместе с ним мою песню! Но ведь он баритон, а я тенор, и вместе петь все-таки будет не очень красиво. И мы договорились так: он поет половину песни, потом идет проигрыш, мы делаем модуляцию на мою тональность, и я начинаю петь со слов «Я смотрю с Воробьевых высот / На ночное созвездье огней, / Пусть Москве уже за 800, / Мы вовек не состаримся с ней».

Идет проигрыш, меня еще нет на сцене, и тут Иосиф Давыдович говорит: «А сейчас выступит автор слов и музыки, молодой композитор Олег Газманов». Я выхожу на сцену Кремлевского дворца. У меня в голове все звенит, я еще ничего не понимаю. Но вступает музыка, надо петь. Кобзон смотрит на меня и шепчет: «Смотри на зал» — и начинает петь. Ему высоко, тяжело, но он поет и смотрит на меня дикими глазами. Я подхватываю и пою дальше. Получилось вроде бы нормально, меня не освистали. Вот такой был эпизод.

Я сейчас думаю: кем Кобзон был для меня, для страны, для музыки? И понимаю, что его нельзя воспринимать только как певца, только как политика. Это глыба всеобъемлющая! Человек, который не боялся сказать правду, даже если это было ему во вред, даже если было опасно. Он был человеком, который четко понимал свою цель, свое предназначение. Он вообще ничего не боялся или преодолевал себя, как в истории с «Норд-Остом». Поэтому он всегда вызывал и будет вызывать огромное уважение. И я, конечно, благодарен судьбе, что в моей жизни был он, что мы были рядом. Я даже не помню, сколько сотен раз я выходил вместе с ним на одну сцену.