Я прихожу из армии в 1973 году и сразу попадаю в Москонцерт — в группу «Веселые ребята», которая тогда считалась особой кастой и поэтому существовала отдельно от остальных коллективов. С этого момента мы начинаем параллельно работать с Иосифом Давыдовичем. Мне он казался неприступной глыбой, и я к нему относился всегда (как и все музыканты) с огромным уважением и пиететом. Иногда мы вместе ездили на гастроли и выступали на больших концертах. Я всегда ощущал его дружеское расположение ко мне.

Я был наслышан о его необыкновенной личности и от его музыкантов, и от его окружения. Он помогал очень многим: кому с квартирой, кому получить машину, кому с работой, кому устроить в больницу родственников. Они обращались к нему по всем вопросам. Буквально боготворили его. Но однажды он собрал их и сказал: «Ребята, никогда не надо кичиться теми благами, что получили в жизни, может быть, отчасти благодаря мне. Вы это заслужили, а я вам просто немножко помог». И он оказывал помощь всем, включая уборщиц и рабочих сцены.

Однажды в 1970-е годы мы ехали в поезде из Москвы в Донецк. Целый поезд артистов: Иосиф Давыдович, Винокур, Лещенко, ансамбль «Самоцветы», «Веселые ребята», Валентина Толкунова и многие-многие другие, всех не вспомнить. И там произошел такой случай. В вагон пришел руководитель какого-то музыкального коллектива. Он пришел к нам и предложил сыграть в карты. Ребята стали с ним играть на деньги, кажется, в «очко», в этой игре разрешается блефовать, и некоторым игрокам это удавалось. Если ты проигрывал, то помещал на стол какие-то бумажки, которые потом обменивались на деньги. У играющих уже образовалась небольшая горка из бумажных денег. И я тоже решил попробовать: дай, думаю, ну, проиграю три рубля, а вдруг выиграю…

Против меня играл Семен (назовем его так) со своим приятелем. Сначала я выигрывал, потом что-то проиграл. Позже оказалось, что эти профессиональные «каталы» таким образом разжигали мой азарт и интерес к игре. Обманывали меня. Один из наших ребят, который, постояв у них за спиной, кое-что стал понимать, подошел ко мне и говорит на ухо: «Сейчас они разденут тебя до трусов. Завязывай эту игру и отваливай». Но я в азарте, во мне бурлит кровь, играю же в первый раз! В результате я проиграл чуть ли не тысячу — по тем временам огромные деньги. Машины у меня не было, была невыплаченная двухкомнатная квартира на Юго-Западе, которая стоила десять тысяч. Но поскольку я играл в первый раз, то не понимал, что происходит. По-моему, я сказал, что хочу отыграться. А этот руководитель талдычит: «Давай деньги, ты должен расплатиться. Если нет, иди доставай где хочешь, занимай».

Я выхожу из вагона, меня догоняет наш товарищ из ансамбля и советует: «Я все понял, сам играл в карты, они вдвоем играют против тебя, с ними нельзя по-честному, ты блефуй, тебе это поможет». А я пошел по вагонам занимать деньги. Приближаюсь к купе Кобзона. Я даже не осмелился бы подойти к нему с такой просьбой, но он сам увидел меня. «О, товарищ Буйнов, ты чего какой-то взбудораженный?» Из меня не надо было долго вытягивать, потому что он обладал такой харизмой, что не хочешь, но расскажешь. Говорю, я много проиграл в карты. «А с кем ты играешь?» Я назвал имя Семена. Иосиф Давыдович понимающе улыбнулся: «Знаю я этого человека. Зря ты с ним сел играть». Потом он рассказал, как они играли вдвоем с этим Семеном, и дал мне пять тысяч рублей со словами: «Товарищ Буйнов, вот тебе деньги, отдашь, когда сможешь. Но если проиграешь, то ко мне больше никогда не подходи».

Дальше все происходило, как в романе «Игрок» Достоевского. Я возвращаюсь в купе. Оказались мы с этим Семеном вдвоем за игрой. Кругом одни болельщики. А зоркий товарищ Юрка следит, и все, конечно, болеют за того, кто проигрывает. А я стал блефовать по полной, но докладывал настоящие деньги. На блефе я отыгрался полностью и даже вышел в плюс рублей на 300 с чем-то. Вернул деньги всем, у кого занимал, а на 300 рублей, которые выиграл сверху, погулял с ребятами в вагоне-ресторане. Взяли вина и отпраздновали мой выигрыш. А потом я радостный пришел к Иосифу Давыдовичу. А он смотрит на меня со своей знаменитой улыбкой: «Ну что, товарищ Буйнов, отыгрался?» «Так точно, Иосиф Давыдович», — отвечаю и возвращаю ему деньги. А он сказал: «Этого человека я накажу». Оказывается, этот Семен был музыкальным руководителем его ансамбля. Кобзон его выгнал.