– А это не больно? – спросила я чуть более ворчливо, чем хотелось бы.

Я озиралась вокруг: пустой парк и качели, тихонько поскрипывающие в прохладном вечернем воздухе. Удивительно, как я раньше не догадывалась, что через это место проходит лей-линия. Бабушка наверняка знала, но почему-то ни разу не говорила нам об этом.

Я разочарованно покачала головой. Ну почему она не включила режим тети Хиллен и не настучала мне по голове, требуя, чтобы я ее слушала? Почему она не дала мне понять, что когда-нибудь все эти знания мне пригодятся? Бабушка могла бы хотя бы намекнуть, зачем мне усваивать все эти уроки о мире магии и о том, как он устроен, но ведь ни разу этого не сделала. Она позволила мне самой решить, будто все это неважно, и теперь я не знала что и думать.

По большому счету она, конечно, тут была ни при чем: я сама была виновата в том, что не заинтересовалась магией. Но теперь меня мучил вопрос: почему она никогда не настаивала на том, чтобы пробудить во мне интерес? Одаренность Гвен создала впечатление, будто выбор костей – дело решенное. Я и не представляла, что все пойдет совсем иначе.

Да, я знала, что магия действительно существует, а представители древних родов, уходящих корнями вглубь веков, способны творить нечто умопомрачительное и невообразимое. Я была в курсе того, что ведьмы создали свой мир и собственное сообщество. Однако я не сомневалась, что сама – из низших. И даже мечтать не смела о магических способностях или о том, чтобы оказаться в мире, существование которого, как я выяснила в подростковом возрасте, старались не афишировать.

Я никогда не ощущала в себе того, что так отчетливо уловила моя бабушка, да и не хотела этого совсем. А теперь жалела о том, что позволяла злости ослепить себя. Было бы здорово, если бы я уделяла больше времени постижению истины, а не убеждала себя в том, что мне никогда не стать частью этого мира. Мне казалось, я из тех, с кем никогда ничего подобного не произойдет. Однако я ошибалась.

Я закрыла глаза, но их защипало от чувства вины. Вздохнув, я принялась вслушиваться в электрическое гудение лей-линий, проходящих через парк. Этот волшебный гул я уловила еще от того места, куда мы приехали на машине. В детстве я сто раз приходила сюда поиграть, но тогда не испытывала ничего похожего на заряд, который ощущала сейчас.

Я отчетливо чувствовала широкую линию с ответвлениями помельче. Нечто вроде паутины связывало это место с другими, и, если вдуматься, это было сущим безумием. И все же я не могла отрицать, что приятно взволнована.

Я хотела бы рассердиться на себя за бурлящее внутри нетерпение, но разве можно устоять перед чем-то настолько грандиозным? К примеру, съездить в отпуск будет намного проще, если я смогу перенестись на Багамы, а не лететь туда на самолете. Кому не понадобится отдых после того, как закончится дерьмо, в которое меня втянул Роган?

– Нет, это не больно. Больше всего это похоже на выброс адреналина, – ответил Роган. – Но я бы все равно не советовал кататься по ним самостоятельно. Если не умеешь с ними обращаться, в них можно заблудиться, не справившись с мощью.

– Откуда ты знаешь, что делать? – поинтересовалась я с нажимом, глядя в пустоту.

Я пыталась рассмотреть потоки, которые только ощущала.

– Мы с Илоном научились этому лет в двенадцать, – пояснил он.

– Ну конечно! Наверное, тогда же, когда узнали о своей древней сверхмогущественной магической родословной, – откровенно поддразнила я его.

– Что-то вроде того, – не стушевался он в ответ.

И я задумалась: ведь я могла бы быть на их месте, если бы только не сопротивлялась.

Роган вылез из моей машины с пассажирской стороны. Забияка выскочил за ним, как прирожденный крошечный сталкер. Я не упустила из виду то, что Роган не любит говорить о своей семье – ну, не считая брата. Но примерно все, что я знала об Илоне, сводилось к одному: он был остеомантом, пропавшим без вести.

Со скрипом, особенно громко прозвучавшим в тишине пустой парковки, я открыла свою дверь. Странно, подумала я, что здесь больше никого нет. Очевидно, ночи становились холоднее, и в парке стало не так приятно искать приключений и гулять допоздна.

Роган взял мою сумку с заднего сиденья, а я, обойдя старенький внедорожник, направилась к нему. Из-за свежего ветерка локоны летели мне в лицо; уложить их обратно удавалось с трудом. Солнце садилось все ниже. Тени расстилались по парку, словно пробудились от глубокого сна и готовились пошалить.

«Прекрасный вечер для колдовства».

Я остановилась и осторожно огляделась. Роган пошел к центру участка, поросшего дерном, а я пыталась понять, откуда у меня в голове взялась эта мысль. В смысле, откуда мне, черт возьми, знать, что этот вечер подходит для колдовства? Или что сегодня покажется растущий полумесяц, а до Урожайной луны [29] осталось всего одиннадцать дней?

Тут пришлось закатить глаза от досады на саму себя.

– Раз ты маг крови, значит, тебе известно, ладили ли мои предки с ликанами? – спросила я, поспешив за Роганом.

Когда я оказалась рядом с ним и Забиякой, Роган окинул меня вопросительным взглядом.

– А что? Тебе срочно надо пометить территорию или выкопать яму и что-то в ней зарыть? – невозмутимо выдал он.

– Ха-ха, – издала я наигранный смешок, недовольно приподняв бровь, и огрызнулась: – Нет, но желание вытереть зад об ковер становится все сильнее и сильнее.

Тут Роган не сдержался и еле слышно усмехнулся.

– Я спрашиваю об этом, потому что у меня в голове, будто у человека дождя какого-то, пронеслись мысли о луне, и это было странно. Ну, если точнее, более странно, чем все, что произошло до сих пор. Какое ведьмам дело до луны? Это же для оборотней скорее, – рассуждала я.

Роган остановился и посмотрел на меня так, словно пытался понять, шучу я или нет.

– Чертова старуха. Да ты действительно ничего не соображаешь, – заявил он, обдав меня презрением. – Руби следовало бы призвать к ответу за то, что она позволила преемнице прозябать в таком невежестве, – проговорил Роган, и его безапелляционный тон вызвал у меня вспышку раздражения.

– Знаешь что, Роган, гемомант дома Кендриков! – язвительно начала я. – Хочешь верь – хочешь нет, но многим наплевать на мир ведьм и магов. В жизни все совсем не обязательно так, как принято думать, – огрызнулась я, защищаясь от его нападок.

Да как он посмел наехать на мою бабушку! А ведь она бы все бросила, чтобы ему помочь! Я видела столько всего, да и сама получила от нее немало, чтобы понимать, насколько серьезно она к этому относилась. Она не заслуживала его насмешек. Я – да, но не она.

– Тогда что ты действительно знаешь об этой жизни? Судя по тому, что я видел, – ничего, – с пренебрежением парировал он.

– Ой, умоляю! – рявкнула я. – Да я и без магии видела, как она влияет на близких, у которых ее нет! Все истории моих теть и дядь начинались с того, что их мать все время куда-то уходила, потому что кому-нибудь требовалась ее помощь. Сколько стресса и давления пережил их отец просто потому, что никогда не мог на нее рассчитывать! Дедушке пришлось в одиночку воспитывать пятерых детей, пока его не добил сердечный приступ. И это не говоря о том, сколько в мире магии склок и сплетен. О том, как она портит людей, заставляя их отчаянно стремиться к обладанию силой. Им так хочется почувствовать себя особенными, что в итоге магия разделяет их и они теряют себя. Она несет с собой столько вреда – да взять хотя бы то, что произошло с моим кузеном!

И тут я умолкла. Больше ничего ему не скажу и не стану раскрывать, что еще разочаровало меня в чудесах магии. Хоть между мной и Роганом и установилась связь, это не давало ему доступа ко всему, что было у меня на душе и что сделало меня такой, какая я есть.

– Повзрослей, Леннокс, – проворчал Роган, в раздражении вскинув руки.

И это его наставление меня совершенно ошеломило.

– Все, о чем ты говоришь, – это жизнь, а не какая-нибудь сказочка о феях и колдунах, возникшая в воображении голодного художника. Жизнь нелегка. В ней есть и хорошее и плохое – и так во всем. Хочешь оправдать свое невежество тем, что в магии нет ничего хорошего, – дерзай, но этим ты окажешь себе медвежью услугу. Нравится тебе или нет, но теперь ты часть этого мира, и твоя обида на него ничего не изменит.

Я скептически фыркнула.

– Благодарю тебя, о мудрый и великодушный, за твой любезный совет! Думаешь, я всего этого не знаю? Но, в отличие от тебя, я не росла ни в каком особо почитаемом доме магии, так что не суди меня строго. Я знаю, что облажалась. И я не должна была сопротивляться бабушкиным попыткам обучить меня, но именно так я и поступала. Однако, если ты не заметил, ее больше нет, и мне не вернуть время обратно. Я стараюсь как могу. Если бы я только знала, что кости выберут меня, а потом придет какой-то самоуверенный козел и присвоит мою жизнь, вероятно, я бы вела себя совершенно иначе.

И тут Забияка выпустил газы с раскатистым грохотом, которому позавидовал бы мотор «Харли-Дэвидсона». Я сморщилась и мгновенно прикрыла нос рукой, чтобы защититься от грядущей газовой атаки. Первой жертвой зловонных паров стал Роган. Сдерживая рвотные позывы, он убрался подальше. А я, насколько это было возможно, старалась держаться по ветру, даже не думая о том, чтобы сделать вдох. Забияка посмотрел на меня, потом на Рогана, фыркнул (могу поклясться, это означало «Вот теперь моя миссия выполнена») и принялся кататься по траве и грязи, упиваясь собственным зловонием.

– Чур, не я буду купать этого бздуна, – объявила я.

Из-за того, что я зажимала нос, мой голос был больше похож на голос Стива Аркела [30].

– Такое просто не должно существовать в природе, – заявил Роган, энергично обмахиваясь.

Я вздернула брови и медленно кивнула в знак согласия. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Напряжение, нараставшее между нами, было прервано залпом Забияки, но теперь мы оба явно растерялись.

Роган приблизился ко мне, уступив псу еще больше места для вечернего валяния. Потянув ремень на груди, он перекинул мою сумку за спину. Я не знала, что Роган задумал, но как только он вторгся в мое личное пространство, я инстинктивно сделала шаг назад. Он удержал меня, не дав отступить, и подошел так близко, что меня одолели игривые мысли.

Мы будто оказались в дурацкой сцене с первым поцелуем, хоть и были чертовски от этого далеки. И даже если все мои женские части воспламенились, прямо как ракета NASA при запуске, плевать – не нравился мне этот Роган Кендрик! Меня не интересовало, насколько привлекательны его губы и почему он так пристально смотрит на меня. Девушка должна уметь выставлять границы. Мои проходят там, где людей порабощают при помощи магии.

– Что ты делаешь? – выдохнула я.

Мой голос выдавал, насколько я была взволнована. Роган прижал меня к себе, и мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с его проницательным взглядом.

«Только не смотри на его губы. Не будет он невзначай наклоняться. Леннокс, соберись!»

Зеленые-как-мох глаза Рогана метались по моему лицу, то и дело останавливаясь на моих обеспокоенных глазах цвета карамели. Руки опустились с моих плеч, скользнув вниз к локтям, и вдруг он отдалился.

– Я тебя учу, – спокойно и тихо проговорил он.

Но мне почему-то приходили на ум только те значения этого слова, от которых в животе начинали порхать бабочки.

– Закрой глаза! – велел Роган уверенным голосом.

– Зачем? – спросила я, мысленно уговаривая себя отойти от него и от того, что бы, черт возьми, он ни задумал.

Но я не сдвинулась с места.

– Чтобы я мог тебе показать, как их нащупать, – ответил он.

Это окончательно сбило меня с толку, и я невольно покосилась на его грудь. Мои руки дрожали в предвкушении.

– Лей-линии. Я покажу тебе, как их нащупать, чтобы ты научилась ими пользоваться.

Эти слова словно окатили меня ледяной водой. На долю секунды я загляделась на губы Рогана и снова встретилась с его властным взглядом.

– Точно! Лей-линии, конечно.

Да уж, рука-лицо. Я закрыла глаза. От стыда в животе все сжалось, а шея и щеки запылали. Я бы посмеялась над собой, но не чувствовала ничего, кроме беспримесного смущения.

Серьезно, мне следовало взять себя в руки. Согласна, я уже давно не имела дела с симпатичными парнями. Однако мой мозг не мог выдать ничего лучше, чем: «А знаете, что было бы здорово? Оргазм!» – и это вызывало одну лишь жалость.

– По идее, ты должна уловить частоты, на которых действуют разные линии, – объяснил Роган.

Глубоко вздохнув, я сосредоточилась на его словах.

– Это как если бы ты слушала несколько радиостанций одновременно: одни слышны громче других, и тебе нужно выбрать самую громкую.

Используя все свои чувства, я изучала различные источники энергии поблизости до тех пор, как не обнаружила тот, который был самым отчетливым.

Роган молчал и терпеливо ждал, пока я справлюсь с его заданием.

– Кажется, я нашла ее.

– Молодец! А теперь понаблюдай за ней. Нужно, чтобы ты могла инстинктивно почувствовать ее частоту. Когда ты на нее настроишься, то ощутишь, как твоя магия откликается на нее.

Я сосредоточилась на гудении лей-линии и попыталась отыскать подобный гул внутри себя. И в мгновение ока ощутила вибрацию, проходящую сквозь меня, словно я была чем-то вроде камертона. Улыбнувшись, я сдержала смешок, назойливо клокотавший в горле. То, что я улавливаю звуки, исходящие изнутри меня и от лей-линий, вызывало невероятный трепет. Я сосредоточилась на линиях: звуки разной высоты сталкивались и делали все, чтобы я настроилась именно на них. Мимоходом я подумала: а что произойдет, если я начну звучать на высоте нужного мне потока? Неужели все так просто?

– Вот дерьмо! Так, погоди! – воскликнул Роган, и его сильные руки обхватили меня, нарушив мою сосредоточенность.

Я взвизгнула, когда меня дернуло с того места, где я стояла. Открыв глаза, я поняла: Роган уносит меня прочь от того, что принял за угрозу.

– Что случилось? – в замешательстве спросила я, осматриваясь по сторонам в полной уверенности: появилась какая-то опасность для нас.

В ответ на напряжение внутри меня разрастались чары, готовые ко всему.

– Ты чуть не понеслась по линии. Я и не думал, что ты так быстро на нее настроишься, – сообщил Роган, удивленный и взволнованный одновременно.

– Разве это плохо? – спросила я, недоумевая, отчего он так разволновался.

– Да. То есть нет, в каком-то отношении это даже хорошо. Но если не выбрать пункт назначения, ты застрянешь в лей-линии или перенесешься в какое-нибудь нежелательное место.

– Ой!

– Еще какое «ой», – согласился он с облегченным вздохом. – У меня чуть сердце не выскочило, – признался Роган, прижав ладонь к груди.

Наверное, об этом стоило переживать. Но ведь он сам ничего не сказал о предосторожности и даже не предупредил, что в лей-линии можно застрять навсегда. Может, из-за этого я и считала, что их давно никто не использует.

– Тогда как выбрать направление и нужную лей-линию?

– Нужно знать частоту лей-линии, на которую ты хочешь попасть, и точное место, где с нее сходить. Как только подключишься к нужной лей-линии и окажешься внутри нее, сразу переключайся на частоту пункта назначения. И, абракадабра, ты на месте!

– Абракадабра? Серьезно? – съехидничала я.

– А ты что бы сказала? Шазам? Бум-шака-лака? Сим-салабим, ахалай-махалай?

– По мне, было бы вполне достаточно и «ура!», но «бум-шака-лака» тоже звучит вполне неплохо.

– Принял, – невозмутимо ответил Роган, и я едва скрыла улыбку.

– То есть, если я не уверена, какая частота нужна, мне конец. В этом суть? – повторила я, чтобы убедиться наверняка.

– Да, все так. Даже если ты начнешь импровизировать и настраиваться на любую частоту, чтобы попробовать или посмотреть, куда она тебя приведет. Но если ты окажешься в открытом океане, пеняй на себя. Течение запросто оттащит тебя в сторону от линии. – Он щелкнул пальцами, и я побледнела. – Вернуться ты уже не сможешь, и это не самое худшее, что может произойти. А вдруг ты перенесешься во льды Гималаев, в жерло вулкана или на заседание, разоблачающее нас перед низшими?

– Я все прекрасно поняла. Не дурачься, – ответила я, вздыхая.

Вот тебе и Багамы!

– Но как тогда узнать частоту пункта назначения, если метод проб и ошибок не подходит?

– Отыскать специальные записи. Это что-то вроде карты лей-линий. Их надо изучить, затем потренироваться вместе с тем, кто уже пользовался ими, пока благополучно их не освоишь. После этого можно скачать приложение со списком лей-линий.

– Шутишь? – удивленно спросила я.

– А что, доступ к благам цивилизации закрыт для ведьм? – поддразнил он меня с искоркой веселья в глазах.

И вдруг до меня дошло, что он до сих пор не выпустил меня из объятий. Сердце снова бешено заколотилось. Руки скользили по мягкой ткани его рубашки и литым мышцам, прижавшимся ко мне. Внезапно у меня возникло непроизвольное желание провести рукой по шраму на его лице и заодно узнать, откуда он взялся. Роган убрал непослушный локон с моего лица, и тут наваждение рассеялось. Он откашлялся и отпустил меня. Шаг назад – и мы снова оказались на безопасном расстоянии.

– Нам пора, – объявил Роган.

Вернувшись с небес на землю, я кивнула ему в знак согласия.

– Да, конечно. Блэкбрайар, Теннесси, мы идем! – неловко поддержала его я, хотя больше всего хотела убежать в лес и затеряться среди деревьев.

Да что со мной не так? Кажется, гормоны совсем спятили и решили все вокруг истолковывать неправильно.

Роган лихо свистнул, и Забияка побежал к нему. Я обиженно смотрела на пушистый комок, слегка недовольная тем, что он нашел общий язык с тем, кто был мне чуть ли не врагом. Предатель! Подхватив Забияку на руки, Роган тут же снова обнял меня.

Точно по сигналу, я вся до последней клеточки опять перешла в режим подростковой похоти. Но не успела я себя обругать на чем свет стоит, Роган велел мне держаться. Я неохотно обняла его за талию и стала смотреть на деревья, пытаясь думать о чем-нибудь вроде выставления и оплаты счетов. Может, хоть так мой внутренний демон поймет намек и отвалит?

Краем глаза я уловила среди теней какое-то движение. Едва различив темный силуэт человека, я забеспокоилась: кажется, за нами следят. Но едва я открыла рот, чтобы сказать об этом Рогану, как тут же распалась на мириады частиц, которые рассеялись по Вселенной.

Я чувствовала себя песчинкой, которую засосало в вакуум. Стоишь себе целехонькая посреди парка и за секунду превращаешься в ничто. И ничего вокруг.