Меня разбудил громкий храп. Открыв глаза, я уставилась в потолок в неизвестном мне месте. В тишине снова раздался храп, и я не была уверена, чей именно разбудил меня: мой или Забияки. Я сориентировалась не сразу, но когда села, узнала гостевую комнату, которую отвел для меня Роган. Его здесь не было, и хотя я не ждала его увидеть, все равно была разочарована. Я косилась по сторонам, но после очередного резкого всхрапа принялась уже предметно осматривать комнату в поисках Забияки.

Он спал на скамейке у изножья кровати, свернувшись на покрывале, которое я туда скинула. Я не сразу разглядела его в полумраке комнаты, но когда мне это удалось, я заметила, что рядом с Забиякой лежит пушистый черно-белый кот. Наверное, это был фамильяр Рогана.

Я провела пальцами по волосам, но они застряли в колтунах, так что я оставила Забияку на его вечеринке для двоих и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Телефон был неизвестно где, а часов в комнате и примыкающей к ней ванной не оказалось, так что я понятия не имела, который сейчас час. Однако было темно, и когда я выглянула из окна ванной, луна находилась на нисходящей точке апекса — значит, я не так уж долго проспала.

Я нашла расческу с редкими зубцами и занялась своей гривой. Включив воду в душе, я ждала, пока она нагреется. Воспоминания о том, что произошло вчера, вспыхивали в сознании, и из-за них я пребывала в растрепанных чувствах. Ликаны, Орден, Роган, Маркс — все было так запутанно и оглушительно! Я понятия не имела, что обо всем этом думать. У меня осталось множество вопросов, но на главный я попыталась найти ответы в зеркале.

«Вчера я чуть не убила кучу людей».

Магов, поправила я себя, как будто это меняло дело. Но, глядя в усталые глаза цвета карамели в отражении, я пыталась разобраться вовсе не в том, кто это был. Кем они были, в общем-то, не имело значения. А вот что было чертовски важно для меня в тот момент — то, что я была готова прикончить их всех. Я чуть их не убила!

При этой мысли внутри должно было забурлить чувство вины. Я пыталась отыскать внутри себя ощущение, сопровождающее осознание того, что я чуть не покончила с чьей-то жизнью, даже несколькими, но не тут-то было. И это взволновало меня гораздо больше, чем то, что я сделала. Я не просто чуть не убила дюжину членов Ордена: я даже не сожалела об этом.

Это же ненормально, правда?

Я бросила безжалостный взгляд на отражение и встала под струи душа. Что со мной происходит? Я чувствовала, что теряю себя, но когда задумалась об этом, в глубине души поняла, что это неправда. В голове стучала мысль о том, что я… осознала, кто я такая. А вместе с ней пришло подтверждение того, что здесь и была скрыта вся суть. Я чувствовала себя не каким-то закоренелым убийцей, а обычным человеком, которому надоело выносить дерьмо. Теперь я знала: я из тех, кто действует по принципу «что отдашь, то и получишь».

Я тщательно мыла волосы, вытаскивая из прядей осколки лобового стекла. И, пока распределяла пальцами полбутылочки кондиционера по остальным запутавшимся волосам, я вернулась мыслями к Рогану. К тому, как он выглядел, когда был без сознания в машине, абсолютно беззащитный. К облегчению, которое я испытала, когда обнаружила, что он все еще жив. К тому, как он закрыл меня собой перед Орденом. А его губы были так близко к моим.

Но даже нахлынувшее возбуждение не избавило меня от замешательства из-за всего произошедшего. Почему я втюрилась в него, как какая-нибудь школьница? Да, он великолепен, но в то же время высокомерен, скрытен, недальновиден, когда дело касается его брата, и эгоистичен. Совсем не те качества, которые я искала в мужчинах. Так что же в нем такого, из-за чего я забыла о здравом смысле? Загадочная темная аура, окружающая его? Стремление все контролировать? А может, его тело?

При этой мысли я фыркнула от смеха. Кажется, стоило признать: я оказалась гораздо более поверхностной, чем думала, и все свелось к телесности, но и это было похоже на чушь.

Я мылась, отмечая, что на мне не осталось никаких следов и синяков. Не считая нескольких осколков стекла, смытых в водосток душа, можно было подумать, что авария привиделась мне во сне. Я знала, что нам с Роганом не удалось избежать травм, но благодаря чарам мы остались без единой царапины.

Склонив голову в восхищении перед этим обстоятельством, я передала духам предков тихое спасибо. До сих пор вся эта магия давалась мне не без труда, но теперь я не могла отрицать, насколько благодарна за то, что ей обладаю, что выжила с ее помощью и все обошлось в итоге без травм.

Я смыла кондиционер и высушила волосы, размышляя об Ордене и о том, что им от меня было нужно. Обернувшись полотенцем, я вернулась в комнату за какой-нибудь одеждой. Когда полоска света из ванной прорезала темноту и упала на уголок, где прикорнул Забияка, он открыл глаза. Его друг кот посмотрел на меня и зевнул, но две белые полосы, прочерченные у него на спине, заставили меня задуматься.

Осматривая этого малыша, я склонила голову. Для кота эти отметины были слишком странными, а еще я не могла избавиться от ощущения, что где-то их видела. Он взмахнул пушистым хвостом и снова устроился рядом с Забиякой, и тут в голове зажглась лампочка: это не кошка, это чертов скунс! Меня охватила паника; я застыла в дверях ванной, не понимая, что делать. Забияка где-то нашел ходячую бомбу-вонючку и позвал ее домой?

Вот дерьмо! Роган меня убьет. У него вроде был пунктик насчет чистоты в доме, а тут мой дефективный бывший фамильяр пошел и притащил этого зловонного вредителя.

— Забияка, ко мне! — крикнула я, щелкнув пальцами и указав на пол у ног, словно ожидала, что этот мелкий бунтарь и в самом деле будет меня слушаться.

Разумеется, он и не шелохнулся.

— Забияка, сейчас же иди сюда! — шепотом прорычала я, не желая, чтобы скунс уловил волну негатива и из-за этого решил распылить кое-что очень забавное.

Забияка моргнул.

— Знаешь что? Ты неблагодарный! Тебе когда-нибудь это говорили? — бросила я ему и отошла от двери в ванную, решив, что он может сам постоять за себя.

Скунс поднял голову и, клянусь, бросил в мою сторону осуждающий взгляд, как чересчур заботливая подружка. Я тут же замерла и подняла руки, будто скунс пролаял мне: «Вы арестованы!» В ошеломлении я наблюдала за тем, как он встал, выгнул спину, потянулся, а затем устремил на меня ледяной обсидиановый взгляд. Если не знать наверняка, можно было подумать, что его обидел Забияка. Он наблюдал за мной, а я смотрела на него, казалось, целую вечность. Я чувствовала себя муравьем под увеличительным стеклом в ожидании того, как найдется правильный ракурс, чтобы поджечь мне зад беспощадными солнечными лучами.

Я набралась смелости и медленно, с как можно более невинным видом отошла в сторону. Но как только хвост скунса задергался, тут же замерла как вкопанная.

— Тебе не о чем волноваться, — нежно проворковала я. — Я просто уйду, и вы с Забиякой продолжите свою вечеринку обнимашек, — прибавила я, пытаясь сделать еще один шаг.

Заряженная задница скунса начала поворачиваться в мою сторону. Я бросила взгляд на Забияку, по глупости ожидая, что он велит своему дружочку остыть и вести себя прилично, но он просто зевнул.

Так, теперь официально: каждый сам за себя.

— Ты же не собираешься этого делать, — уверенно заявила я скунсу, который продолжал поворачиваться.

Но, судя по всему, я ошибалась, потому что он направил на меня вооруженную задницу еще до того, как я успела закончить фразу.

— Черт бы тебя побрал! — крикнула я и бросилась на пол, чтобы увернуться от ядовитых снарядов, которые мог пульнуть в меня зверек.

Приземление было жестким: звук от него громом раскатился по всей комнате. Гримуар полетел с комода и тут же упал прямо на меня. Не успев вовремя откатиться, я получила удар книжным корешком под ребро. Но я проглотила вопль, который с потрохами сдал бы врагу мою диспозицию, и по-армейски поползла к окну. Этот мерзкий скунс, наверное, думал, что я брошусь к двери, но я была на шаг впереди. Унаги до конца! [40] Росс гордился бы мной.

Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, будто ее вынес спецназовец. Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть влетевшего в комнату Рогана. В его пытливом зеленом взгляде горела ярость.

Черт, он же на линии огня!

Я оттолкнулась от пола, в спешке уронив полотенце. Крутанув головой, перевела взгляд со скунса на Рогана, который встал туда, где его бы наверняка опрыскало. Я прыгнула к нему с криком «Ложись!», словно бешеная банши. А затем повалила Рогана, который с выпученными глазами обхватил меня, и мы упали, как срубленные деревья.

Он первым упал на пол с негромким вскриком, и я отскочила от него. Я зажмурилась, ожидая, что скунс выпустит струю. Надеюсь, мне достанется больше, а Рогана он пощадит.

— Что происходит? — прорычал Роган.

Широко распахнув глаза, я увидела, как от меня его зеленый взгляд заскользил по комнате, будто все еще искал угрозу.

— Забияка пустил в дом скунса. Закрой рот, нас в любой момент обрызгают! — рявкнула я на него.

И тут же снова зажмурилась и зажала рот, следуя собственному совету.

Роган молчал, словно в подтверждение тому, что его инстинкт самосохранения работает на полную катушку. Напрягая каждый мускул, я ждала, что на меня вот-вот обрушится зловонный туман, но ничего не происходило. Я подождала еще немного, а потом еще. Ничего! Я осторожно приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку. А вдруг скунс искал лучший угол атаки?

Я оглянулась и обнаружила, что мелкая угроза сидит и просто наблюдает за нами, а рядом с ним Забияка. Будто мы с Роганом отвечали за их вечернюю развлекательную программу. Я перевела озадаченный взгляд на Рогана, который не казался настолько встревоженным или разозленным, как я представляла, и шестеренки у меня в голове начали крутиться.

— Выходит, ты знаешь этого скунса? — спросила я шепотом. Мало ли, вдруг от моего голоса маленький полосатый демон впадет в обезобрызгивающее безумие?

— Леннокс, познакомься с Гибсоном. Он был моим фамильяром раньше.

Я фыркнула, стараясь не закатывать глаза. Конечно, его фамильяром был скунс, а что в этом такого? Ну не хорек же, в самом деле!

— И он не причинит тебе вреда, — добавил Роган, словно это было очевидно и он не мог понять, почему я веду себя как психически больная. — Ему еще в детстве удалили пахучие железы, — небрежно вставил он, и румянец начал заливать мне шею и щеки.

— Ему нечем стрелять? — осторожно спросила я.

А ведь задница этого скунса была наготове, что не имело смысла, если ее нельзя использовать в качестве оружия.

— Совершенно нечем, — подтвердил Роган.

— Тогда какого черта ты мне не сказал, что твоим фамильяром был скунс? — осведомилась я, оттолкнувшись от его груди и раздраженно глядя на него сверху вниз.

Он не стал обращать внимания на мой раздраженный взгляд и сел так, что я оказалась у него на коленях, грудью к груди. Неприятно было осознавать себя при этом голой, но я понадеялась, что, если не заострять на этом внимание, он и не заметит. Однако этот план становился все менее и менее осуществимым, поскольку я чувствовала, как моя кожа приобретает приятный алый оттенок. Но в тот момент ничего другого мне не оставалось.

— Столько всего произошло. Видимо, я забыл, — неуверенно предположил Роган, но я ни капли на это не купилась.

Может, он не ожидал захвата голышом, но я прекрасно помнила, как он поднимает себе настроение, сводя кого-нибудь с ума.

— Ах, ты просто забыл! — огрызнулась я, дав ему понять, что не поверила в эту чушь.

— Какого черта ты на меня напала? — защищался он, переводя стрелки. Типичный Роган.

— Я спасала тебя, — неуверенно заметила я.

— От скунса, которому нечем пустить струю? — возразил этот неблагодарный.

— Я же этого не знала, задница ты такая! Он затверкал в мою сторону, и я убралась оттуда на фиг, а не стояла, рассматривая его вооружение.

— Гибсон не тверкает.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, Роган, но тверкает, еще как.

— А почему ты голая? — спросил он, и у меня отвисла челюсть.

Вот вам и ничего не заметит! Большим пальцем он рисовал дугу у меня на бедре, и я не могла удержаться от мысли, как близко его тело находилось к моему. Я откашлялась, стараясь отвлечься от того, как его мягкая футболка дразнит мои ставшие твердыми соски. И от того, как я бедрами ощущаю грубую ткань его джинсов. Я пыталась не обращать внимания на то, как сблизились наши лица и тела.

— Потому что твое полотенце бросило меня в трудную минуту, — заявила я, внезапно заметив, что у меня перехватило дыхание. — Тебе стоит поискать полотенца из более плотного материала.

— Прямо сейчас этим займусь, — тут же ответил Роган, устремив на меня непроницаемый взгляд.

Да, надо было велеть ему закрыть глаза и слезть с его колен. И да, не стоило мне чувствовать никакого удовлетворения, когда он затвердел прямо подо мной. И нечего было во мне вспыхивать возбуждению лишь от того, что Роган задышал немного чаще. Его отклик для меня ничего не значил. Он ничего не значил.

Но когда его взгляд упал на мои губы, а кончики пальцев согрели бедра, невозможно было отрицать, что между нами что-то было и это что-то значило.

Сердце забилось чаще, и я совсем растерялась. Я чувствовала, что стою на пороге чего-то, но не понимала, чего именно. Наклонится ли он ко мне? Хочу ли я его поцеловать? Стоит ли осложнять и без того запутанное положение?

Роган снова посмотрел на меня, и я буквально читала те же самые вопросы в его взгляде. Мы смотрели друг на друга; секунда убегала за секундой. Мы не продвигались вперед, но и не отступали. Мы просто сидели в нерешительности, и тут у меня внутри начали расцветать сомнения.

«Нам и так есть о чем беспокоиться; у нас гораздо более важные дела. Все это глупо и опрометчиво — последнее, чем нам стоит заняться. Вероятно, я неправильно его поняла и на самом деле он просто ждет, когда я уберу с него свою голую задницу».

— Нам надо, э-э… — начала я, нарушив тягостное молчание.

Сама не знаю, пыталась ли я положить всему конец или предлагала Рогану последний шанс и ждала, воспользуется ли он им.

— Верно, — согласился Роган, вырвавшись из оцепенения.

Я оттолкнулась от него, и он помог мне подняться, придерживая за талию. Только когда я встала, до меня дошло, насколько это была плохая идея, потому что теперь моя промежность оказалась прямо напротив его лица. Он тихо закашлялся, и я убралась от него подальше, чтобы поднять с пола полотенце и завернуться в него. Я чертовски надеялась, что оно послужит жгутом и остановит поток смущения, которым я вся так и истекала.

Вероятно, выглядела я как отчаянная шлюшка, которая на него то и дело набрасывается. Лицо горело от стыда. Роган встал, но я боялась поднять на него взгляд. Не хотелось видеть, что написано у него на лице. А еще хуже было бы посмотреть и понять, что ему вообще плевать.

— Я, э-э… я пошел на кухню, когда будешь готова, приходи, — объявил он и вышел из комнаты спешно, как только мог.

Я плюхнулась на край кровати и закрыла лицо руками.

Что я творю?

Я подняла голову и увидела, что Забияки с Гибсоном тоже уже нет. Видимо, шоу закончилось, а может, для них все это было слишком — не то чтобы я их винила. Для меня все это тоже было слишком, а вдруг дело в том, что мне было недостаточно? Я издала в ладони стон, а затем встала, чтобы одеться.

— Глупая, глупая, глупая Лени! О чем ты думала? Хочешь переспать с ним, но не доверяешь ему. Хочешь раствориться в нем, но какой ценой? — спрашивала я себя, натягивая нижнее белье и джинсы.

Как я могла так легко простить ему все, что произошло между нами и из-за чего я вообще-то здесь оказалась?

Гибсон стал его бывшим фамильяром, потому что он против моей воли сделал фамильяром меня. Он связал нас друг с другом, даже не думая о том, как к этому отнесусь я. Несмотря на все его убеждения, что это было сделано ради общего блага — допустим, так оно и было, — это все равно было неправильно. Этим не оправдать его насильственных действий. А тут я размечталась, как мы будем вместе жить долго и счастливо среди всех этих пропавших магов, нападений Ордена, скрытности и лжи?

Я качала головой, застегивая лифчик на спине. Нет! И неважно, что секс с ним, вероятно, был бы незабываемым. Нам некогда на это отвлекаться. Я натянула футболку, взъерошив непокорные локоны, и принялась искать обувь. Не-а! Просто сделаю вид, что ничего не было. Ну видел он меня голой — какая разница? Я своим телом довольна, так что мне не стыдно. Да, он попал лицом в мои заросли. Неприятно, но теперь от этого никуда не деться. Уверена, мы в состоянии вести себя как цивилизованные взрослые люди и никогда больше не говорить об этом.

Ага. Надежный план.

Желудок заурчал, так что кухни мне было не избежать. Вот дерьмо! «Пожалуйста, хоть бы не покраснеть как свекла, когда увижу его», — умоляла я себя.

Напустив на себя вид большой девочки, я отправилась на кухню. По лестнице я топала чуть громче обычного, предупреждая Рогана, что иду и ему пора готовиться к роли в операции «Избегание».

— Привет, — небрежно бросила я, проходя мимо кухонного островка к выпендрежной кофемашине.

Черт, я же так и не выяснила, как она включается!

— Привет, — ответил он.

А затем взял у меня из рук большую кружку и стал готовить восхитительный декадентский напиток.

Я уступила ему место, чтобы он полюбезничал с машиной, и присела за столешницей острова. Я пыталась понять, который сейчас час, и осмотрела всю кухню, но нигде не увидела часов. Взяла на заметку: надо купить Рогану часы.

— Сколько я проспала? — спросила я, глядя на его джинсы и футболку.

Была середина ночи, но он был одет и готов к выходу, что казалось немного странным.

— Сейчас всего четыре утра, — сказал он.

Кофемашина принялась булькать и издавать звуки, извещающие о том, что чашка горячего напитка богов уже почти готова.

— Кажется, я проспала целую вечность, а прошло всего несколько часов, — отметила я, пожав плечами.

— Нет, четыре утра среды. Ты проспала больше суток, — небрежно бросил Роган.

А затем он открыл холодильник и достал изысканные сиропы и другие штучки, которые, как мне раньше представлялось, бывают только в настоящих кофейнях. Интересно, и это ему поставляет Риггс? Если это он, мне тоже надо.

— Погоди, что? — взвизгнула я от удивления, когда до меня дошел смысл его слов. Почему я столько времени провела в отключке? — А как насчет встречи с ковеном? Маркс приходил рассказать, что, черт возьми, происходит? Я что-то еще пропустила? — Я засыпала Рогана вопросами, даже не останавливаясь, чтобы перевести дух, поскольку от волнения мой пульс участился.

Роган протянул мне большую чашку, наполненную спасительной жидкостью, но я была слишком потрясена и взволнована, чтобы по привычке окунуться в нее всем лицом.

— Я перенес встречу с ковеном на сегодня. Маркс еще не приходил; он разбирался с нападением на нас, и ему потребовалось больше времени на это, чем он думал. Я получил от него сообщение как раз перед тем, как ты накинулась на меня голышом. Он написал, что зайдет через пару часов и обо всем нам расскажет.

Я сощурилась: согласно плану, мы не должны были упоминать то, что нельзя называть. С другой стороны, он бы, наверное, придерживался этого плана, если бы я ему о нем вообще рассказала. Но это значило, что мне придется говорить о том, о чем мне говорить не хотелось, и я бросила на него предостерегающий взгляд с надеждой на то, что он уловит мой намек.

— Единственное, что ты пропустила, — вот это, — продолжил Роган с таким видом, словно и не заметил моего предупреждения.

Он вышел из кухни, и я задумалась, надо ли пойти за ним. До того как я приняла решение, Роган вернулся с большой белой коробкой, поставил ее на остров рядом со мной и протянул мне конверт. Я открыла его и достала открытку, написанную аккуратным, но явно мужским почерком.

Леннокс,

когда мы узнали о том, что произошло, альфа Риггс настоял на том, чтобы отправить вам это. И затем я, конечно, настоял на том, чтобы поиграть в доставщика. Когда поправишься и отдохнешь, позвони мне. Я хотел бы как-нибудь пригласить тебя на ужин, а может, даже найти пень и проверить, куда нас занесет ночь.

Рядом с номером телефона он нарисовал подмигивающий смайлик, а перед своим именем поставил сердечко. Следя за углом наклона почерка Саксона, я перечитала записку; на губах заиграла легкая улыбка. Я отложила в сторону послание с конвертом и потянулась к крышке огромной коробки. К сожалению, она была слишком велика для рога кроленя, но кто знает? Вдруг это один из тех приколов с подарком в подарке, которые классно устраивать для других, но как же раздражает, когда ты сам открываешь пятьдесят коробок только ради того, чтобы найти дурацкий купон на обнимашки.

Роган схватил записку со стойки, прочитал ее и раздраженно хмыкнул, а затем отбросил ее в сторону. Я подняла крышку и увидела груду всевозможных костей. Рассматривая их, я поняла, что это те же самые кости, которых я лишилась из-за аварии.

Я заулыбалась еще шире. Похоже, мне предстоит немного поколдовать.

— Говорил же: у тебя с ним будут проблемы, — проворчал Роган, выпятив подбородок в сторону выброшенного письма.

Я прыснула со смеху.

— О да! Приглашение на ужин и набор цифр — знак прилипалы пятого уровня, предупредите власти! — задохнулась я в притворном возмущении. — Ой, подождите! Нас пытались убить, — язвительно отметила я, закатив глаза для пущего эффекта.

Он покачал головой, но промолчал. Я отхлебнула кофе, не удержавшись от того, чтобы закрыть глаза и насладиться взрывом вкусов на языке. Я с благодарностью принимала тепло, наполнявшее меня с каждым глотком. Клянусь, эта чашка кофе — любовник получше многих из тех, что у меня были.

— Я хочу от тебя детей, — заявила я кружке, как само собой разумеющееся, распахнув блаженные глаза и устремив многозначительный взгляд на кофемашину.

Роган громко рассмеялся.

— Оставить вас двоих наедине? — съехидничал он.

— Только не это! Ты же знаешь, что она старается ради меня только потому, что ты ей так сказал, — умоляюще заныла я, и он засмеялся еще громче.

Звучало очень приятно. Он выглядел таким беззаботным и расслабленным, стоя запрокинув голову посреди кухни, по которой раскатывался смех. От того, что я увидела его таким, не увязшим в стрессе и беспокойстве, пусть даже на мгновение, на душе стало теплее. Но я отбросила эту слащавую мысль как можно дальше. Не сегодня, дьявол! Не. Сегодня!

— Хорошо, Роган Кендрик, — объявила я, сделав для храбрости еще один глоток потрясающего мокко. — Я собираюсь готовить зелья и защитные средства. И пока я буду этим заниматься, ты сядешь вот тут и расскажешь мне как на духу, что, черт возьми, происходит. Хватит! Пришла пора достать все из этого котла на свет божий. На случай, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы что-то от меня утаить, должна тебе сообщить: у меня есть рецепт зелья, от которого ты перестанешь ощущать удовлетворение от всего, что бы ни пробовал и с кем бы ни спал, пока не выпьешь противоядие. Так что на твоем месте я бы села и все рассказала.

Зеленый взгляд Рогана, скользивший по мне сверху вниз и обратно, казался скорее заинтересованным, чем запуганным.

— Но нам бы так этого не хотелось, не правда ли? — буквально промурлыкал он.

Его дерзкий глубокий голос опять распалил мое женское естество, как ускоритель и зажженная спичка в одном флаконе.

Да уж, вляпалась. Я же сдала ему своего короля! Вагина кричала мне, что нам поставили мат, и тут же практически завизжала от возбуждения, готовая сдаться окончательно. Поборов своенравное течение мыслей, я снова сосредоточилась на Рогане, который теперь многозначительно ухмылялся.

«Придерживайся плана, Лени. Придерживайся проклятого плана!»

Я бросила Рогану равнодушную улыбку, надеясь, что он не заметит свежий румянец у меня на щеках. И сделала пометку: больше никаких сексуальных угроз. Не уверена, что мой план их выдержит.