Кэтрин остановила коня.

Конь недовольно фыркнул, замерев прямо посреди крытого моста. Кэтрин с интересом оценила работу, которую здесь провели. Мост был около пятнадцати ярдов в длину, пересекал относительно узкую часть Помптон-Ривер и имел достаточную ширину, чтобы на нем могли разъехаться две кареты.

Интересная ширина, — отметила про себя Кэтрин. — Зачем этот мост сделали настолько широким?

Со своего места она окинула взглядом соединения и детали, решив, что здесь поработали настоящие профессионалы, страстно желающие связать между собой восток и запад. Возможно, Бартон Чемберлен нанимал плотников из Нью-Йорка? Или даже заплатил лондонским мастерам? Если так, то, опять же, для чего?

Здесь можно было сделать мост намного проще. Но это сооружение казалось чем-то большим, чем переезд для любого транспорта, которому вздумается через него проехать. На западе было всего несколько ферм, включая землю Мириам и ее яблоневый сад. Постройка такого моста была явно дорогостоящим мероприятием, которое, на первый взгляд, не приносило никакой выгоды. Наверняка эта выгода была далеко не на поверхности. Чемберлену должен быть зачем-то нужен такой мост, и Кэтрин понимала, что предмет его интереса явно не в том, чтобы бедные фермеры могли переправлять свои продукты в город.

Она погнала своего коня вперед, твердо вознамерившись выяснить, в чем именно может заключаться эта выгода.

Стояло ясное и теплое утро, окружающий лес пестрил множеством оттенков зелени и звенел нежными птичьими трелями. Для этой поездки Кэтрин надела простую блузку кремового цвета, бледно-голубой жилет с золотистыми пуговицами, синюю шляпку во французском стиле, юбку с разрезом королевского синего оттенка, позволяющую ездить верхом не в дамской, а в мужской позе. Дамскую позу в езде верхом Кэтрин искренне не любила. Она казалась ей не только неудобной, но и презрительно-покровительственной по отношению к женщине-наезднице. Вдобавок она была опасной, если требовалось развить достаточно большую скорость. Кэтрин лучше прослывет нескромной дамой со спорными манерами, нежели будет сброшена с лошади во время погони. Воистину, в дамской позе от слова «наездница» остается одно название.

Недалеко от моста она заметила дорогу к поместью Чемберлена, уходящую влево. В ней не было ничего примечательного, всего лишь грунтовая дорога посреди леса. Чуть дальше она поворачивала направо и исчезала посреди листвы. Кэтрин продолжила свой путь, подумывая на обратном пути проехать этой дорогой и посмотреть на владения этого таинственного человека.

Через десять минут Кэтрин добралась до кукурузных и бобовых полей за городской чертой, а еще через несколько минут въехала на обширную территорию, очищенную от леса, на которой стояло несколько добротно выкрашенных домов, окруженных белым частоколом заборов и хозяйственными пристройками. У двух домов, стоявших прямо напротив друг друга через дорогу, даже виднелись высокие шпили. Кэтрин увидела медленно катящуюся повозку с сеном, запряженную волами. Мимо нее проехал мужчина верхом на лошади и одарил ее таким взглядом, каким можно было удостоить самого дьявола. Кэтрин нахмурилась и продолжила изучать город. Перед одной из церквей она заметила двух женщин, переговаривающихся между собой. Завидев Кэтрин, они вдруг замолчали и уставились на нее, недоверчиво наблюдая за ее приближением. Прежде чем она успела окликнуть их и спросить, где можно найти шерифа Догетта, они сорвались с места и скрылись в церкви, закрыв за собой дверь, словно спасались от демона.

Кэтрин пожала плечами. По дороге она заметила небольшое строение, выкрашенное в красный цвет с вывеской: «ГЛАВНЫЙ МАГАЗИН». Что ж, возможно, его хозяин мистер Хатчесон будет не против поболтать?

Он не отказал в беседе. Однако в его поведении Кэтрин заметила нечто странное. Он казался слишком недовольным, разговаривая с ней, хотя, видит Бог, она за время своего короткого визита в город не успела ничем ему насолить.

Это был стройный мужчина лет пятидесяти с редеющими волосами песочного оттенка. Он носил очки с круглыми стеклами, низко сидевшими на переносице.

— Я вас знаю? — спросил он из-за стойки с подозрительным прищуром, как только Кэтрин спросила, не он ли тот самый мистер Хатчесон, которому принадлежит этот магазин.

— Я подруга Мириам Лэмб, — представилась Кэтрин. — Она сказала, что до недавнего времени вы охотно покупали ее товары. Однако приключилась какая-то неприятная история с последней партией. Я ведь ничего не путаю?

— Это наше с мизз Лэмб дело, — сухо ответил Хатчесон. — А помимо того, что вы ее подруга, кто вы такая?

Кэтрин назвала свое имя.

— В настоящее время я помогаю мизз Лэмб с ее проблемой. Думаю, вы понимаете, о какой именно проблеме я говорю.

— Всадники, — кивнул Хатчесон. — Да, знаю. И мне будет жаль, когда мизз Лэмб отсюда уедет. Честно говоря, я не думаю, что она долго продержится.

— Я бы не спешила с такими выводами. Могу я узнать, эти всадники мучают кого-то еще, кто живет к востоку от реки?

— Не могу сказать.

— Они докучают вам или кому-то еще, кроме фермеров, живущих на западном берегу?

— Мне — нет. Но об остальных я ничего не знаю.

Кэтрин натянуто улыбнулась.

— Мне трудно поверить в это, сэр. — Она указала на ближайшее окно, где две женщины — те самые, из церкви, — и седовласый джентльмен смотрели на нее так, словно она была обитательницей другого мира. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было. — По моему опыту, главный магазин в любом городе — это место, где люди собираются, чтобы посплетничать и поделиться новостями. Так что вы наверняка знаете, терроризирует ли костяная банда кого-то еще, кроме фермеров на западном берегу реки.

Хатчесон не торопился с ответом. Когда он наконец заговорил, его тон был тяжелым, как могильный камень:

— Нет, мэм. Я не могу ничего сказать.

Продолжать эту беседу не имело смысла, потому что Хатчесон по какой-то причине решил молчать. Кэтрин решила сменить направление разговора:

— Я хотела бы увидеть шерифа Догетта. Где я могу его найти?

— Он неподалеку.

— Сэр, я была бы признательна за более конкретный ответ. Или же я могла бы вернуться в Нью-Йорк и привезти сюда магистрата, который задаст те же самые вопросы, только в более резкой форме.

Хатчесон снова промолчал. Кэтрин видела, что внутри него идет тяжелая борьба, и он лихорадочно пытается оценить свое положение. Наконец он с вызовом поднял подбородок — похоже, упоминание магистрата его проняло, — и отчеканил:

— Эйбл, скорее всего, сейчас на своей ферме. Следуйте по главной дороге. Через пару миль вы увидите его дом и поля.

— Спасибо, сэр. Доброго вам дня.

По пути к своему коню Кэтрин застала тех двух женщин и еще двоих, присоединившихся к ним. Когда она вышла, горожане бросились врассыпную от магазина, как будто у них резко обнаружились другие дела. Остался только седовласый мужчина, который, похоже, не сообразил, куда ему деться, и теперь выглядел растерянным, как ребенок.

Мимо Кэтрин пронесся маленький мальчик и с пронзительным криком дернул ее за юбку. Одна из женщин тут же позвала его:

— Малкольм! Малкольм, иди сюда сейчас же!

Кэтрин взобралась на своего коня и оставила Малкольма на милость матери и остальных горожан, скрывающихся в июльской пыли, словно призраки.

Солнце ярко светило и грело, небо было почти безоблачно голубым, птицы проносились над головой Кэтрин, пока она ехала к другой дороге, проходящей через лес.

Сегодня вечером снова будет полнолуние, — размышляла она, пока Александр шел рысью и поднимал под собой маленькие облачка пыли. — Предпримет ли костяная банда новую попытку выбить деньги из Мириам?

Она чувствовала, что это произойдет — хотя бы потому, что мужчины ненавидят, когда женщина ставит их на место (вне зависимости от того, есть у нее в руках пистолет или нет).

Через некоторое время Кэтрин заметила небольшой белый фермерский дом справа от себя. Он был окружен кукурузным полем, на территории фермы находился амбар, загон для двух лошадей, курятник, надворная постройка, коптильня и другие строения, необходимые для работы фермы. Кэтрин увела Александра с главной дороги на тропу, ведущую к дверям дома. Подъехав ближе, она увидела мужчину, идущего среди толстых стеблей кукурузы.

Кэтрин спешилась и как можно тише двинулась к мужчине через поле. Она обошла его сзади и приветливо произнесла:

— Могу я занять несколько минут вашего времени, сэр?

Мужчина подпрыгнул от неожиданности и развернулся, сплюнув на землю. Это был невысокий грузный джентльмен с вьющимися серебряными волосами и седеющей бородой. Его кожа блестела от летней жары. Темно-карие глаза были широко распахнуты, а лицо выражало шок. Оправившись от испуга, он нахмурился и спросил:

— Что ты здесь забыла?

И это было худшее, что следовало бы говорить незнакомке, потому что это создавало ощущение, будто они уже встречались. Голос звучал резко и грубо. Вполне вероятно, что примерно такой же голос доносился из-под маски скелета прошлой ночью, однако Кэтрин не была в этом уверена.

Пока она размышляла, мужчина пришел в себя, покачал головой и сказал то, что окончательно уверило Кэтрин в ее подозрениях.

— То есть… я имею в виду… кто вы такая?

— Мое имя Кэтрин Герральд, — ответила она в полной уверенности, что знакомство уже состоялось при свете полной луны. — Вы шериф Догетт?

— Он самый. Что вы делаете здесь, на моем кукурузном поле? Это моя собственность.

— Простите, что явилась так внезапно. Мне уже говорили, что у меня неслышная походка.

— Вас так могут застрелить! Какого черта вам надо? — Он все еще выглядел взволнованным, слюна увлажнила его губы.

— Я приехала из Нью-Йорка, чтобы помочь Мириам Лэмб в ее проблеме с… уверена, вы знаете, о чем я говорю.

— Откуда я, по-вашему, должен знать?

— Шериф всегда осведомлен о таких вещах.

— Вы говорите о всадниках? И как, черт возьми, вы собираетесь ей помочь? Две женщины против вооруженной банды? Вы рискуете своими жизнями.

— Вероятно, вы правы. — Кэтрин слегка улыбнулась, но в этот июльский день от ее улыбки исходил декабрьский холод. — Поэтому, дабы выручить целых двух дам в беде, расскажите мне, что лично вы сделали для поимки этих мародеров.

— Я не обязан перед вами отчитываться.

— Передо мной — нет. Но, как я уже говорила мистеру Хатчесону в главном магазине, я могу пригласить сюда магистрата, чтобы о ваших делах справлялся уже он. Также я уверена, что магистрат захочет увидеть судебное свидетельство, удостоверяющее, что вы — уполномоченный шериф этих земель, а не простой зажиточный фермер, решивший поиграть в законника.

— Вы угрожаете мне, мисси?

— Я вас просто предупреждаю, — сказала Кэтрин, и Эйбл Догетт замолчал.

Из дома вдруг раздался женский крик:

— Эйбл! Эйбл, отзовись!

Наверняка Александра заметили из окна и поняли, что это не местный конь, — подумала Кэтрин. — Вероятно, посетители сюда нечасто захаживают.

Догетт громко свистнул в ответ, очевидно, давая понять, что на него не напал рой насекомых, пожирающих кукурузу. Женщина поспешила спросить:

— С тобой там все в порядке?

Он тут же ответил:

— Оставайся дома! У меня дела!

Он подождал несколько секунд, пока женщина умолкнет, а затем уставился на Кэтрин так, словно хотел приставить к ее голове пистолет.

— Зачем вы пришли сюда? Хотите устроить мне неприятности?

— Я как раз специализируюсь на том, чтобы устранять неприятности.

— Вы ни черта в этом не смыслите!

— Что ж, я никуда не спешу. Просветите меня. — Ее предложение было встречено очередной порцией угрюмого молчания, и Кэтрин предприняла новую попытку завязать беседу: — Очевидно, всадники мучают только тех фермеров, что проживают на западном берегу реки. Скорее всего, они пользуются мостом, недавно построенным господином Бартоном Чемберленом, чтобы перебираться туда с восточного берега. Я собиралась навестить мистера Чемберлена как раз после нашего не очень полезного разговора.

— Мистера Чемберлена нет дома, — буркнул Догетт, скрестив руки на груди. — Они с женой на несколько дней уехали в Нью-Йорк.

— О, в самом деле? Чтобы закупить новую партию фосфора?

— Чего?

— Фосфора. Вещества, которое используется, чтобы нарисованные на костюмах всадников скелеты светились в темноте. Хороший эффект, если есть цель кого-то запугать. — Она окинула Догетта взглядом и заметила гладкие и плотные тканевые заплаты на его рубашке, мокрой от пота. Колени его бриджей также были залатаны искусной швеей. — Эти заплатки делала ваша жена?

— Может, и так.

— Я полагаю, она могла бы неплохо подзаработать, пользуясь иглой и ниткой.

— Женщина, какого черта тебе надо?! Я не могу остановить всадников! Местные их до смерти боятся! Спорю, мизз Лэмб рассказала, что произошло с фермой Сэллоу!

— Рассказала. Позвольте спросить: если вам известно, что всадники выезжают в полнолуние каждый месяц и требуют от фермеров на западном берегу некую пошлину, начиная с марта, почему вы до сих пор не организовали засаду у моста в эти ночи, чтобы поймать преступников?

— Никто не хочет быть убитым из-за какого-то сброда на том берегу реки. Ты хочешь, чтобы я попросил людей рискнуть своими жизнями из-за каких-то рабов?

— Мириам Лэмб больше никому не принадлежит. Она свободная женщина.

— Значит, ей лучше уехать отсюда. Женщина, у нас хороший город. Он растет, и, как я надеюсь, будет расти и дальше.

— А чем ему в этом помешают фермеры на западном берегу?

— Хватит с меня разговоров! — рявкнул Догетт, и в его словах Кэтрин услышала рычание лидера костяной банды. — Прочь с моей земли! — приказал он, после чего упер руки в бедра и подался вперед всем своим массивным туловищем, словно собирался протаранить Кэтрин, как разъяренный бык.

Больше здесь было нечего делать.

Уезжая, Кэтрин оглянулась. Она увидела Догетта и, скорее всего, его жену — даму с очень пышными формами. Они с мужем сидели перед домом и пристально наблюдали за тем, как она уезжает.

Проезжая через город, где люди снова пялились на нее так, будто она несла в себе что-то заразное, Кэтрин и вправду почувствовала себя чумной. Местные люди будто боялись дышать с ней одним воздухом. Она поспешила покинуть это место и вскоре снова оказалась у дороги, которая должна была привести ее к поместью Чемберлена.

Не колеблясь, она направила Александра по этому пути. Кэтрин не знала, куда ее приведет это дело, но догадки становились все яснее, и она должна была убедиться в своей правоте. А также удостовериться в том, что Чемберлен действительно в отъезде — в конце концов, Догетт не производил впечатление человека, которому можно верить на слово.

Несколько сотен ярдов спустя лес расступился перед большим белым особняком, стоявшим на вершине холма и увенчанным тремя дымоходами и застекленным куполом на крыше. Кэтрин заметила множество коров на огороженном пастбище перед домом. Сколько тут было голов? Не меньше четырех сотен! Это был огромный участок земли, и на нем также стояло несколько хозяйственных построек. Все они были чистыми и красивыми, как и говорила Мириам. Кэтрин заметила троих рабочих, передвигающихся между хозяйственными постройками. Один из них толкал телегу, двое других везли на второй телеге что-то похожее на мешки с зерном. Кэтрин снова окинула взглядом пастбище и предположила, что, возможно, просчиталась на целую сотню голов. Так или иначе, сцена была довольно впечатляющей.

Кэтрин спешилась перед домом, поднялась по четырем каменным ступеням к белой лакированной двери и постучала в нее молотком. Через мгновение ей открыла невысокая седая женщина с заметными морщинами на лице. Одета она была в черную униформу экономки с серебряными пуговицами на блузе и рюшами спереди.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Мистер Чемберлен дома? — улыбнулась Кэтрин.

— Сожалею, но его нет.

— Ах! Какая неудача! Я прибыла из Нью-Йорка, чтобы обсудить с ним кое-какие дела.

Женщина оценивающе посмотрела на Кэтрин.

— Дела, мэм?

— Да. Очень важные дела, которые Бартон… то есть, мистер Чемберлен, может по достоинству оценить. Когда он должен вернуться?

— Не раньше, чем через несколько дней, мэм. На самом деле он и его жена только вчера утром отбыли в Нью-Йорк. Вы разминулись.

— О-о, — с горечью протянула Кэтрин и нахмурилась. — Возможно, он поехал туда, как раз чтобы повидаться со мной? У нас заключена выгодная сделка насчет… — Она поколебалась всего мгновение. — … насчет определенного груза из Англии. Позвольте спросить, он остановился в своем обычном месте?

Кэтрин рискнула предположить, что Чемберлен выберет лучшую и самую дорогую гостиницу города, и она не понаслышке знала, что это за гостиница.

— В «Док-Хауз-Инн»?

— Да, мэм, именно так.

— Как сильны людские привычки! — улыбнулась Кэтрин. — Тогда мне стоит встретиться с ним там. — Она вежливо кивнула женщине и собралась удалиться. Но, прежде чем она успела спуститься по ступенькам, экономка окликнула ее:

— Мэм! Боюсь, вы снова можете так разминуться. Хозяйка — действительно остановилась в «Док-Хауз-Инн», но хозяина вы сможете найти в его игровом клубе!

Кэтрин обернулась со сдержанной улыбкой.

— Ах, ну разумеется! Его клуб! Вот незадача… кажется, я забыла его название.

— «Славные парни», мэм, — любезно подсказала экономка.

— О, ну конечно! — Это был один из нескольких игровых клубов Нью-Йорка. Там обслуживали мужчин с тяжелыми кошельками, предлагая им всевозможные изыски, в том числе экстравагантные. Клуб был доступен только тем, у кого имелись золотые ключи. Кэтрин слышала, что это место представляет собой несколько роскошных спален вокруг игорного зала. Все это располагалось на втором этаже, а на первом находилась таверна «Красный лев» Патрика Тоуни на углу Кингс- и Квин-Стрит. — Да, — кивнула Кэтрин, — я первым делом зайду туда. Правда мне, как женщине, придется попросить джентльмена сопроводить меня.

Это вызвало легкую ответную улыбку экономки.

— Понимаю, мэм. Мужчины могут быть… если можно так выразиться… высокомерными, когда дело касается женщин, не так ли?

— Я не сказала бы лучше, — ответила Кэтрин. — Спасибо за помощь и доброго вам дня.

Она вернулась к своему коню, подъехала к той части дороги, откуда открывался вид на владения Бартона Чемберлена, и пробыла там некоторое время, наслаждаясь теплым летним солнцем и созерцая. Воистину, это было огромное стадо коров.

Мысли Кэтрин обратились к Чемберлену. Стало быть, он был не только богачом, но и заядлым игроком. Новый мост был явно построен за большие деньги, к тому же Чемберлен принимает активное участие в росте города и питает большими надеждами местного так называемого шерифа Догетта. А бедных фермеров с западного берега терроризирует костяная банда, которую определенно кто-то финансирует. Сегодня ночью они вернутся за деньгами в своих костюмах, которые Бартон Чемберлен наверняка купил для них в Нью-Йорке, где развлекается сейчас, самозабвенно утирая нос другим «Славным парням».

Кэтрин продолжила свой путь, пересекла мост через Помптон-Ривер и направила Александра обратно к хижине Мириам, чтобы дождаться темноты и того, что принесет им полная луна.