— Вам придётся есть, миледи, — стальным голосом сказал он. — Императору это очень не понравится. И поверьте, в следующий раз он придёт сюда сам и будет действовать без спецэффектов.

Хоть его желание сделать Амелии больно и было велико, но он не смел. Слишком боялся и уважал выбор Императора. Потому пламя резко погасло, оставляя вместо себя лишь сожженную ткань, которой больше не было смысла укрываться.

Амелия соскочила с кровати, будто уверенная, что её вновь подпалят, забилась в угол и со страхом смотрела на Анградэ.

— Я принесу вам ужин, — сказал он, поворачиваясь. — И не дадут мне боги завтра увидеть полную тарелку.

И он ушел, вернувшись через полчаса с ужином и с новым одеялом. Не мог он пока ассоциировать её с леди. Пока для него это была пленница. Как с пленницей он и поступал: одеяло было брошено на пол, да и тарелка оказалась там же.

Перед сном он увидел Императора, но на его вопрос соврал, что всё хорошо. Если он не сможет обуздать эту девчонку, то какой же он хваленый генерал?! Ну уж нет, тут гордость ему проиграть не позволит.

Перед сном Анградэ долго думал. Он лежал полуголый на своей кровати и иногда смотрел на пустующую подушку рядом с собой. Ведь здесь могла лежать Фрея. Если бы не Амелия… Но так всегда. Самку получает более сильный самец. Император был главарём. И если он хочет девушку, то у него она будет точно, а вот у других…

Это неважно. Фрея вернется. Очень скоро. Но странно… Лестат мёртв, Фрея там осталась с братом? Так пусть хватает его и возвращается! Пока и Император не спрашивает о ней, но когда начнет, что сказать?

«Придумал!» Анградэ будет врать, что отправил её следить за другими школами и королем, чтобы они не заподозрили ничего. Ведь второй директор подряд умирает! А Фрея лучше каждого в Огне умеет пользоваться тенью. И пусть для всех тайна, как именно, Анградэ знает. Да. Это была хорошая идея.

Думы о Фрее взбудоражили его ум. Он скучал. Он любил эту женщину и даже не скрывал. Точнее теперь он не будет скрывать этого. Хотелось поделиться с ней своими страданиями, своей мукой. И встав с кровати, он подошел к письменному столику и достал пергамент.

«Дорогая Фрея. Сегодняшняя звёздная ночь кажется мне чернее, чем…» — Всё зачеркнул. Начал новую записку.

«Фрея, мне тебя так не хватает. Я жду, когда ты…» — Нет. И это не могло выразить его чувства.

«Как я хочу обнять тебя и пройтись губами по всему твоему…»

«Мой язык…»

«Я…»

Всё было не то! Это не то!

Выбросив еще один лист он вскочил и подошел к окну, глотнуть свежего воздуха и успокоить мысли. И смотря на одинокую луну, он понял, что ему не нужны были эти слова, эти красивые фразы. Анградэ знал, что написать.

«Я гасну без тебя, моя Искорка».

***

На следующее утро Анградэ вернулся в комнату Амелии с завтраком. Открыв, он увидел её, забившуюся в угол. Амелия поняла, что этот мужчина мог ей сделать что угодно. Не понимала, почему, но чувствовала нутром. Но вот его взгляд упал на нетронутую тарелку на полу, и Амелия отвела глаза, готовая принять судьбу. Она ни за что не прикоснется к еде в этом замке!

— Значит, хотите по-плохому? — тяжело вздохнул Анградэ. Не хотел он возиться с ней. Очень не хотел. Но это теперь была его ноша. Он долго буравил Амелию взглядом, выбрасывая принесенную тарелку в окно, показывая тем самым не своё недовольство, а свою ярость. Но её и пальцем трогать нельзя. И это очень крепко связывало его. Хотя постойте-ка… — Ты любишь животных? — голос его вмиг стал до омерзения приторным, что испугало Амелию сильнее. Но причем тут животные? Хочет напугать какими-нибудь волками в клетке? — Молчишь? Думаю, такая леди, как ты, да еще и воспитанная в школе Знаний, ценит жизнь намного больше вояк из школ Тени, Огня и Воды.

Он нашел один рычаг, но сработает ли? Анградэ ушел, так и не сказав ничего Амелии по поводу ужина.

Она рискнула подойти к кровати, на которой еще одной подушкой было положено то самое сложенное одеяло. Амелия поспала лишь последние две ночи, вымотанная страхом и злостью, но первые два дня она не могла сомкнуть глаз.

Когда первые эмоциональные всплески прошли, она решила действовать и искать выход. Но она не имела магии, чтобы отправить письмо, да и незачем было его писать. Она смотрела в окно, примеряла, если связать между собой все вещи, что есть в этой комнате, сможет ли она спуститься? Как выпускница замка Знаний, она занялась сначала расчетами, а не слепо начала вить верёвку. На её радость, Император вел себя с ней именно как с герцогиней. В тот смысле, что одежда и белье на кровати были дорогими и, самое главное, прочными! Ей не хватало лишь тройки таких же больших простыней и пододеяльников, чтобы если не спуститься до самой земли, то хотя бы свалиться так, чтобы не сломать себе кости.

Стоя у шкафа и продолжая вчерашнее занятие с пересчетом платьев и примеркой их к плану, она услышала, как дверь вновь открыли. Но прежде чем она увидела вошедшего, услышала кошачье «Мяу».

Резко развернувшись, Амелия прикрыла рот рукой от ужаса. Вернулся Анградэ, а в ладони он держал за шкуру (даже не за шкирятник) маленького котенка, который кричал, верещал от боли, пытался выбраться и вгрызться в руку держащего. Но не то испугало Амелию. Во второй руке генерала был кинжал. И стоило ему поймать взгляд Амелии, как обе руки он поднял, чтобы она лучше могла рассмотреть всё, что он собрался сделать.

— Хочешь так? — спросил он, будто не собирался делать ничего плохого. Анградэ пришлось изрядно повысить голос, потому что котёнок уже верещал не на штуку громко. — За каждую несъеденную тобой тарелку я буду забирать жизнь. Не любишь котят? На обед принесу щенка. На ужин какую-нибудь пташку. И так каждый день.

— Вы — чудовище! — Амелия сделала шаг вперёд, желая выхватить крохотное создание из его руки, но кинжал угрожающее блеснул в лучах солнца.

— У меня нет выбора, леди. Точнее это вы меня к этому толкнули. Я отвечаю за вашу жизнь. И если вы не желаете отвечать за неё вместе со мной, тогда, возможно, вы начнете отвечать за чужую?

Одновременно с тем, как кинжал коснулся животика беззащитного создания, Амелия закричала и бросилась вперёд, падая перед Анградэ. Конечно она не собиралась наблюдать за смертью живого существа. Тем более такого безгрешного, безобидного. Это чудовище нашло, на что надавить. Амелия любила животных. А как их не любить? Не могло чистое существо кого-то в этом мире ненавидеть. По крайней мере, тех, кто в мире этом не сделал ничего плохого.

Убийство котёнка она не переживёт, это станет для неё новым ударом и пыткой. Неужели Анградэ этого не понимал?

Нет. Он делал ставки на её любовь к зверью.

— Не надо! — закричала она. Два дня держалась, но вновь слезы градинами покатились по щёкам, а руки пробрала дрожь. — Господин, нет, умоляю! Я всё сделаю, но не трогайте их! Они же ни в чем не виноваты! Отпустите! Ему больно, прошу вас, отступите!

На всякий случай Анградэ еще подержал кинжал на животе котенка, но лишь для того, чтобы Амелия поняла, что он тут не шутки пришел шутить. Смерив ревущую девушку, в глазах которой было столько мольбы, стальным взглядом, он разжал руку, и котенок упал прямо на Амелию. Она захотела успеть его поймать, схватить, успокоить, но тот только полоснул её когтями и бросился под кровать, испуганный, такой же, как она, и не понимающий, что теперь будет дальше.

— Я дал вам возможность почувствовать свою важность в этом мире, леди Амелия, — холодно произнес Анградэ, наблюдая, как Амелия ползет к кровати, поворачивается и будто прикрывает собой спрятанное существо. — Защищайте его от меня. Но не силой, а благоразумностью. Я принесу вам обед. И если он не будет съеден или окажется выброшен, что я тоже проверю, никакая мольба меня не остановит — на ваших глазах я вспорю ему брюхо.

***

Зато Анградэ наконец-то почувствовал какое-то облегчение… Он чувствовал победу над этой женщиной! И он торопился к своему господину поделиться потайным рычагом, благодаря которому всё будет делаться намного проще.

И как они сразу к этому не пришли? Точно, банальный шантаж! Низко, зато действенно! Хотя… Постойте-ка. Императору будет нельзя применять этот план. Если он вечно будет угрожать тем, что зарежет её нового питомца, она, может, и будет делать всё, что он только захочет, вот только внутри будет ненавидеть всем сердцем. Рано или поздно Император может затребовать именно чувств, а их в той ненависти, что он возбудит в Амелии, никогда не будет. Тут нужно хитрее…

— Мой лорд. — Стукнув один раз и сразу входя в кабинет директора, Анградэ застал своего господина за горой бумаг. Что-то ему подсказывало, что эти дни он пытался успокоиться. Но только от чего? От ярости или от мысли, что буквально за стеной спит женщина, которую он желает? Это уже не должно касаться Анградэ. — Простите за беспокойство. Дело касается леди Амелии и того, как начать её укрощать.

Конечно, с такой новостью Император и не думал прогонять Анградэ и позволил ему жестом высказать свой план. Ему пришлось признаться, что Амелия не ела три дня по собственной воле, но так он подвел к самому важному — к рычагу.

— Я, конечно, проверю, но что-то мне подсказывает, что сегодня она поест. Если так, то чем не выход? Но вам пользоваться моим методом нельзя. Это только позволит семени ненависти пустить корни, которые будет не выкорчевать. Но нужно придумать, как бы этим воспользоваться, чтобы она прониклась к вам.

— Кнут и пряник? — задумчиво протянул Император и отложил бумаги. Он постучал пальцами по подбородку, обдумывая, какую выгоду может извлечь из плана Анградэ. — Если ты ее запугиваешь, то мне стоит одаривать ее подарками? Сыграем на контрасте. Если она поест сегодня, заставь ее привести себя в порядок — завтра я отужинаю с ней вместе. Пусть поймет, что если ведёт себя хорошо, получает поощрения за это.

— Это в любом случае лучше, чем если она будет сидеть в комнате, а вы здесь. Пора предпринимать какие-то шаги. — Анградэ склонил голову и направился к выходу. Он будет злодеем, злым тюремщиком, а Император — господином, единственным, кто может защитить девушку от садиста. Анградэ невольно усмехнулся своей мысли. — Будут еще поручения, или я могу ступать?

— Ступай, — отпустил Император и снова взялся за бумаги. Лишь когда Анградэ уже закрывал дверь, спросил, но вопрос больше был риторическим. — Когда вернётся Фрея? Без нее в замке как-то тихо стало.

***

Анградэ подошел к роли злодея со всей серьёзностью. Да и был бонус — он мог срываться на ней без затрещин от Императора. А ему очень хотелось сорваться на ком-нибудь из замка Тени. И потому в комнату Амелии он ворвался, громко распахнув дверь.

Бурый котенок вскочил с рук Амелии, где игрался с её пальчиками, и бросился под кровать, да и сама Амелия подняла испуганные глазки и встала с кровати, обходя ее и прикрывая собой, точнее того, кто спрятался под ней.

Анградэ без слов осмотрел комнату. На тумбочке был поднос. Пустой. Всё говорило о том, что она ела, а половина тарелки уж больно ярко сверкала — видимо, и зверёнышу давала полакомиться.

— Я рад, что мы друг друга поняли, — холодно сказал генерал и вошел в комнату, пряча руки за спиной. — Я пришлю к тебе через час служанок. Они помогут тебе умыться и переодеться. Твой ужин будет проходить в компании Императора.

— Но я!..

— Мы с тобой проходили уже, — повысил голос Анградэ. — Как видишь, лорд не проверяет тебя, а значит, я могу делать всё, что мне позволено. Я хоть гору из трупов животных тебе оставлю. А судя по тому, как ты игралась с блохастым, привязываться к нему уже начала. Тогда его постигнет участь куда более ужасная, чем просто смерть.

— Как вы можете? — Амелия осмелилась сделать шаг вперёд. Отплакавшись ранее, сейчас слегка хриплым голосом она будто просто пыталась донести что-то: — Это беззащитное существо…

— Я уже говорил вам, миледи, что он будет получать за ваши отказы. Если вы мне сейчас хотите отказать, то можем начать немедля. — Не успел он сказать, как Амелия ощутила в ногах жар. Обернувшись, она увидела, как пол вокруг кровати вспыхнул, и языки пламени направлялись именно к котенку. Амелия не успела даже крикнуть, как огонь исчез. Пока это было лишь намеком. — Увидимся вечером, миледи.

Анградэ закрыл за собой дверь, а Амелия упала на пол, теряя накопленные силы. Она знала, что так и будет — Император захочет с ней встретиться, но не знала, что это будет так скоро. И надеясь проявить больше гордости и непокорности, она забыла, что ведь легко можно было найти то, как ею можно будет управлять.

Нашли.

И хуже ситуации она придумать просто не могла.

***

Ради малыша, к которому действительно Амелия стала привязываться, как к собрату по несчастью, она не противилась, когда её отвели в купальни, когда принарядили и накрасили. Анградэ Амелия встречала при параде, словно собиралась на бал, но на него даже не взглянула. Лишь тихо попросила:

— Не троньте его. Я всё выполнила.

Анградэ, не желая с ней вообще словами перекидываться, лишь сдержанно кивнул и протянул руку, чтобы сопроводить леди к Императору, но она так и не протянула свою. Что ж, хорошо. Ломать её совсем было тоже не лучшей идеей, и эту вольность Анградэ согласился принять.

Он сопроводил её в большую обеденную, где, как правило, проходили знатные обеды или приёмы. Но сегодня там был всего один человек помимо слуг. И он её уже ждал.

— Леди Амелия, Император, — объявив о приходе барышни, Анградэ склонил голову перед Императором, боковым зрением наблюдая, как поведет себя при нём леди.

На удивление, она не бросилась на него с кулаками, но голову склонять не собиралась, а более того, похудевшим и посеревшим лицом она смотрела на Императора, как на какого-то злодея из сказок.

— Спасибо, Анградэ, ты можешь идти, — не смотря на него, произнес Император. Его интересовала только одна персона в этом зале, и она стояла непокорно, хоть и при полном параде. Он усмехнулся, мысленно похвалив генерала. Указав на место за столом, он предложил Амелии присесть, но при этом сам не вставал, как положено, и не помогал ей сесть. — Я слышал, вы плохо едите. Вам не нравится еда, которую подают в школе Огня? Мне стоит сменить повара?