— Ты уже столько времени провел в Тени, что мог бы чему-нибудь и научиться! — шикнула ему в ответ Фрея, на что послышались смешки от остальных. Она злобно на них зыркнула, и все сразу заткнулись. — Давай сюда руку.

А вот Фрея за те десять месяцев, что живёт в школе Тени, научилась кое-чему. И стоило ей схватить руку Вайса, как она накрыла их обоих скрывающим пологом. Это бесило, она не привыкла следить за кем-то ещё, кроме своей цели, выполняя миссию. И больше всех ее опять выводил Вайс. Пока они крались, она все крепче сжимала его руку от злости.

Отыскав тайный ход, который, по её мнению, был наиболее безопасен для проникновения, она с облегчением выдохнула, что он оказался не закрыт и не охранялся. Оказавшись в темноте кладовой, Фрея наконец отпустила руку Вайса.

— Ты так боялась меня потерять? — Вот не мог промолчать, просто не мог. Он огляделся. Но он осматривался и видел кладовую, как если бы здесь горели сотни свеч. А вот когда он повернулся к Фрее, то мог её напугать ярко-золотыми глазами. Даже не желтые — они словно светились в темноте так сильно, что можно было увидеть слабое очертание его лица. Он был серьёзен, совсем не улыбался. — Если я правильно помню карту, и если учесть путь, который мы прошли, мы сейчас должны быть рядом с темницами?

Кажется, у Фреи задёргался глаз из-за Вайса. У нее даже проскочила мысль, чтобы приковать его в соседней пыточной и преподнести с бантиком на голове Императору в качестве просьбы вернуться домой.

— Да, — процедила она сквозь зубы и повернулась к остальным. — Здесь мы разделимся. Чем большую территорию осмотрим, тем лучше. Держитесь тех коридоров, что я указала, и не высовывайтесь без необходимости.

Воины кивнули и скрылись в тенях. Все, кроме Вайса. Была у него мысль, что он продолжает где-то в чем-то не доверять Фрее. Мало ли, это всё годовой план какой-то!

Он молча указал ей рукой, мол, дамы вперёд, а сам проследовал строго за ней. Маразм (или всё-таки осторожность?) доходил до такой степени, что он ставил ноги ровно там, где была её нога.

Так они вошли в темницы. Слишком просто.

— Ты же говорила, что все места должны охраняться. Император настолько глуп, что отпустил тебя и не перестраховался? Или всё же ты провела нас путём, о котором умолчала?

— Если бы я хотела вас подставить, эти камеры уже были бы заполнены воинами Огня, — огрызнулась Фрея, догадываясь, на что он намекал. Остановившись, она обернулась к нему, подошла почти вплотную и зашептала. — Слушай, мне тоже это не нравится, не действуй мне на нервы ещё больше. Если бы я и утаила от вас этот ход, то не от Императора. Он будто и есть сам замок, здесь ничто не может скрыться от его взора. Нас спасает, что его сейчас нет. Почему здесь нет охраны, я не знаю. Не будем испытывать удачу и двинемся дальше, пока нас не засекли.

— На тебя так сильно подействовало то, что между нами было?

Ведь как ещё объяснить её злость? Обида, что ей не доверяют? Ведь даже раньше при обвинениях она соблазнительно пожимала плечиками и смеялась. А тут вон как шипит и злится.

— Поговорим об этом дома. — Но его улыбка говорила о многом. Вайсу было лестно, что он поднимал в ней ураган. — А сейчас повернись ко сне свой попкой, которую я так и не успел покусать, и показывай дорогу к выходу.

Он сделал шаг к ней ближе, уже соприкасаясь телами. Либо чтобы касаться, либо тем самым заставлял её «отступить» и продолжить возглавлять этот путь.

— Честное слово, убью тебя… подвешу прямо здесь. Вон ту дверь видишь? — указала она куда-то в темноту. — Там такой набор инструментов для пыток… И уж я постараюсь, чтобы мои пытки не были такими приятными, как твои.

Поняв, что она сморозила, Фрея прикусила язык и даже как-то испуганно посмотрела на Вайса. Расцарапать бы ему наглое личико, чтобы он больше не сверкал своей противной улыбкой! Резко развернувшись, Фрея пошла от него, но где-то на полпути подумала, что слишком сильно виляет бедрами, а он наверняка на это пялится. Походка ее стала деревянной и какой-то неестественной в попытках сдержать покачивания бёдер. Что-то прорычав себе под нос, она метнула в Вайса злобный взгляд и пошла дальше уже нормально.

— Куда ты? А как же пытки?!

Не были бы они в чужом замке, Вайс засмеялся в голос. А сам пообещал, что дома они точно засядут в пыточной. И на этот раз на весь день!

Они шли, шли… Но вот Вайс заметил странную вещь. Это была темница с залом для пыток, но… Почему здесь столько странных вещей? Сундуки, шкаф в одной клетке, картины…

— Это точно темница?

— Да, но эти подвалы давно используются, как склад для хранения всякого хлама. Как правило, Император не берет заложников, — отмахнулась Фрея и пошла дальше, но вдруг опять резко остановилась. — Так, а вот этого я не видела ещё.

Она подбежала к одной из картин, что привлекла ее внимание. В темноте было трудно что-то разглядеть, тогда она спросила Вайса:

— Твое заклинание с глазами… Сложное? Можешь научить?

— Несложное, но, чтобы создавать ночное зрение быстро, за пару секунд, требуется много тренировок.

Вайс резко стал серьезнее, когда заметил картину. Его больше привлекло, что на картине была изображена женщина в сером платье — в цвете школы Знаний, а Вайс уже успел досконально изучить биографию Амелии.

И чем ближе он подходил, тем шире открывались его глаза, освещая победную белоснежную улыбку.

— Это она.

Амелия здесь, в замке! Иначе зачем Императору хранить изображение герцогини? Вайс подошёл к ней и провёл пальцами по дивной раме — пыли не было. Картина либо совсем новая, либо была спущена сюда недавно, но зачем?

Вайс активно думал, воображал разные ветки событий, которые могли бы быть, пока Фрея осматривала картину.

Чтобы что-то разглядеть, Фрее пришлось вызвать огонь на свой страх и риск. Она очень надеялась, что этого никто не увидит.

— Действительно, это леди Амелия, — подтвердила Фрея. — Не похоже, что это старый портрет, хотя здесь она в цветах школы Знаний. Зачем он Императору? — Возможно, она до последнего не хотела верить, что он всё-таки замешан в похищении, а она умудрилась прохлопать такую новость.

— Сама не догадываешься?

Вышло немного грубо, но Вайс правда сейчас был в раздумьях. И некоторыми мыслями он поделился:

— Портрет служанки, рабыни или ходового товара никто писать не будет. Значит, тот, кто приказал это создать, питал глубокие чувства. Но почему он здесь?

Вайс огляделся: шкафы, комоды… Здесь много чего, где можно было порыться хорошенько. Но делать это он начал именно в той камере, где был портрет. Он находил лишь женский туалет, но это не значило, что всё это не принадлежало Амелии. Фрея подхватила затею Вайса, и уже через десять минут они поняли, что все платья и вся одежда были на один размер.

— У меня есть два предположения, — сказал он, доставая прямое доказательство того, что Амелия жила здесь — серое платье, покоившееся в глубинах комода. То, которое было на портрете. И теперь благодаря ему он мог выдвинуть свои гипотезы: — Она умерла. Император похитил её, но что-то случилось и её не стало. Потому все вещи здесь, чтобы не напоминали лишний раз. Вот только такой вариант Лестату я сказать не рискну. Но это просто и логично.

— А второй какой? — Фрея тоже не хотела нести плохие вести брату, поэтому надеялась, что второй вариант будет получше.

— Ну… После первого нашего прихода Император решил как-то избавиться от подозрений. Меня натолкнуло на эту мысль, если вспомнить твои слова, что он никуда не уезжал как правило. А тут вдруг дядюшка объявился. Он увёз Амелию на случай, если наша вылазка повторится. А всё это спрятал здесь, считая, что мы ничего не найдём. — Вайс тяжело вздохнул. Конечно, хорошо, если Амелия жива, но это тогда будет сложнее: — Он мог увезти её навсегда. И мы её просто больше не сможем найти.

— Э-э, нет, дорогой, — помотала головой Фрея с ехидной улыбочкой. — Если, как ты говоришь, у Императора глубокие чувства, она вернётся с ним сюда. Император из тех людей, которые держат любимые игрушки при себе. Поэтому Амелия будет следовать за ним на короткой цепи, куда бы он ни пошел, как это делает Анградэ.

— Что-то я не вижу на твоей шее короткой цепи, а рядом идущего Анградэ. — Вновь вышло грубо, но на этот раз Вайсу просто не понравилось упоминание генерала. Да и в принципе он заметил, что еще с момента, как застал их на холме, упоминание Анградэ из её уст просто выводило из себя! — Хорошо. Императора нет, иначе бы нас уже поймали. Остается ждать, когда он вернется от «дядюшки». А там Лестат пусть дальше решает, как поступить.

Вайс скомкал платье, но вместо того, чтобы убрать его, спрятал под камзол — это будет верным доказательством для директора Тени, что девица здесь. Не дожидаясь Фрею, он пошел к выходу.

Прежде чем последовать за ним, она повернулась к выходу, который вел в замок. Ей очень хотелось пройтись по родным коридорам, заглянуть в одну из комнат, всего одну, ту, что стала ее настоящим домом, и оставить записку тому, кто в ней жил.

— Мой Жаркий Пламень… — шепнула она в темноту, потушив все огни, что зажгла. Но что добавить, не знала. Скучает? Вернётся? Так ничего и не сказав больше, она побежала за Вайсом и обогнала его. — Так поскакал, будто дорогу запомнил… Пусти знающего человека вперёд. Отзывай остальных. — Она показала браслет и сама поскакала вперёд. Могло показаться, что её настроение улучшилось. В какой-то степени это было так, они нашли реальную зацепку о нахождении Амелии. Но нашли ее у Императора. И что чувствовать по этому поводу, она не знала.

— Иди, знающий человек.

Он запомнил дорогу, потому и шел с лёгкостью. Вызвав ребят по браслету и спросив, есть ли удача у них, Вайс приказал возвращаться. Как и предполагалось — никто ничего более не нашел.

***

Из трубы маленького домика в заснеженном лесу сегодня валил густой дым. Давно в окнах этого дома не горел свет, но наконец-то и в этой глуши, пусть и временно, поселился человек.

Император сидел у окна и пил травяной чай, который заварил сам. Благодаря камину и силе Императора в доме было тепло, поэтому он мог позволить себе лёгкую одежду. Смотря в окно, как кружились снежинки, он пребывал в глубокой задумчивости. Как и хотел, они с Амелией остались вдвоем, без слуг. На удивление, у Императора был талант к готовке. Кто бы мог подумать, что человек такого статуса вообще умеет готовить? Но все равно его беспокоило известие о совете, и он сомневался в правильности решения отправить туда Анградэ вместо себя.

Амелии всё равно полагалось быть подле Императора. Она сидела у камина напротив него в уютном кресле-качалке и, покачиваясь, читала книгу, изредка поглаживала Льюиса, который соизволил быть на её коленях. Обиделся на Императора — коту не объяснишь, что сейчас некому делать стейк с разными вкусными соусами, и почему вечером кусок вяленого мяса вместо фаршированного цыпленка. Его котейшество даже отказался от предложенного ему сегодня блюда.

— Обычно вы пытаетесь заговорить со мной, — не отрываясь от чтения нарушила тишину Амелия. — А сегодня совсем тихи. Всё хорошо, милорд? — спросила она из вежливости. Да и не только, если честно. Уже давно поняла, что чем хуже у него настроение, тем лучше ей дальше находиться, если нет возможности задобрить.

— Все… непросто, — ответил Император и обернулся к Амелии.

Ей шла та обстановка, которая была в этом доме, но все равно он видел ее при дворе и в короне. Устроившись удобнее на мягкой кушетке, он чему-то ухмыльнулся. Должно быть, Лестат совсем отчаялся, раз созвал совет. Либо, как они с Анградэ предполагали, это был отвлекающий маневр, чтобы выманить его из замка. Но они опоздали, генерал должен был позаботиться о вещах Амелии, ничего не найдут. Ближе к вечеру Император получит отчёт о том, что обсуждали на совете, а сейчас беспокоиться об этом было бессмысленно.

— Чем хочешь заняться сегодня? — спросил Император. — Прогуляемся по лесу опять?

Амелия оторвалась от чтения и посмотрела в окно. Уже темнело, да и снег начинался. Ей нравилась эта погода, но уж больно не хотелось в ночь куда-то вылезать. Она перевела с кота взгляд на Императора и забавно поежилась, даря ему улыбку.

— В такое время лучше всего сидеть дома у камина. Можем поиграть в шахматы, но я слабый игрок в этой игре. Можем поговорить о школе, а можем о чем-то другом.

И она правда приготовилась выслушать его идеи и провести вечер именно с ним, а не с книгой, так как её она поспешно захлопнула и полностью направила своё внимание на Императора.

— Знаете, а ведь у меня была к вам просьба. Вы столькими вещами меня одарили, что мой шкаф уже ломится от излишеств. Можно ли мне другой, побольше? — Ведь Амелия до сих пор жила в комнате, которая предназначалась ей как богатая темница для знати. Но она не жаловалась на маленькое личное место, которое приходилось делить с котом. А вот платья — да. Император был щедр, он любил хорошо одеваться и одевать кого-то, имея собственный очень тонкий вкус.

— Конечно, — согласился он и отставил остывшую кружку.

Сидеть так далеко не хотелось, и он переместился на диван ближе к камину, по пути предложил Амелии пройти с ним, взяв ее за тонкую ручку.

— У меня тоже была к тебе просьба. Обращайся ко мне на «ты», пока мы не на работе. Я думаю, мы уже достаточно близки для этого. — Он улыбнулся, и его рука прикоснулась к её щеке.

— Я постараюсь, но первое время ничего не обещаю. — Вложив ладошку в его, Амелия скромно опустила взгляд, когда Император коснулся её лица, и позволила себя сопроводить к дивану. Льюис спрыгнул и возмущенно мяукнул, но далеко уходить не собирался и переместился на диване уже на ноги Императора. — Тем более ваше имя странно ложится на языке. Не скажу, что неприятно, но странно. Даже здесь, когда мы совсем одни, мне всё равно не позволено узнать ваше истинное имя?

— Обещаешь никому не рассказывать? — Он игриво улыбнулся и опустился к самому уху, чтобы прошептать очень-очень тихо: — Иерихон.