— Лестат, мы потеряли семерых. Император — не тот противник, с которым мы можем справиться, — обернулась Фрея и с жалостью взглянула на него. Было трудно видеть его таким.

Услышав перепалку также остановился и Вайс, но даже поворачиваться еще не спешил. Пока Лестат делал всё так, как и до этого — ничего.

— Император заставил короля чувствовать себя виноватым, да и уважаемый этот мужчина в обществе. Позапрошлая вылазка оскорбила его. Я не вижу иных причин, как продолжать слать туда людей. Всё, что в наших силах — выпроводить его из замка. Сделать еще одно собрание, но нужно придумать, что на нём говорить, а в этот момент люди обчистят замок. Иных ходов я не вижу

— Чтобы созвать собрание, нужна серьезная причина, — задумался Лестат, обходя стол, чтобы подойти ближе и не повышать голос. — Что если я предложу свою отставку?

— Что? Нет, Лестат, это слишком уже! — возмутилась Фрея такому предложению. Учитывая последние события, его же и правда отстранить могут, если проголосует большинство!

— Учитывая ваше состояние, за вас могут и проголосовать, — вновь прочитал мысли Фреи Вайс и наконец-то повернулся лицом. — Зная короля, он попросит одуматься. Вы согласитесь. А если нет, то просто попросите дать вам время на окончательное принятие решений. Там и посмотрим, чем окончится дело в замке Огня.

— Мне нужно хоть что-нибудь, — тихо проговорил Лестат, прикрывая глаза. — Малейший намек, что она где-то есть. Не мог же человек просто взять и пропасть.

— Возможно, она не хочет, чтобы ее нашли. Лестат, я знаю, что ты отрицаешь эту версию, но неужели она не попыталась бы послать весточку? Ее же не могли держать взаперти все это время. — Фрея и сама не хотела, чтобы это оказалось правдой, но как иначе объяснить, что поиски настолько бесполезны?

— Я в это не верю, — настаивал Лестат. В его глазах даже промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее его прежнего. — Я отправлю письмо королю, а вы позаботьтесь о том, чтобы найти хоть что-нибудь.

— Разные случаи бывают, — сказал Вайс именно Фрее, когда поймал её взгляд. — Помню, была одна у меня ситуация. Мать отчаивалась — дочь не могла найти уже семь лет. А дело было в отце, который выкрал дочь и прятал её все эти годы. Она сидела в подвале в его кузнице в цепях. Это он так объяснял свою любовь. Насиловал, избивал… А детей, которых она ему приносила, продавал как мясо. Так что, может, леди Амелии повезло больше. А может, меньше. — И будто о погоде говорил, в конце рассказа пожал плечами.

Лестат представил такую картину с Амелией, и ему стало дурно. А Фрея только и могла, что рот прикрыть от ужаса. Ей довелось повидать много грязи, но чтобы такое…

— Это же чудовищно, — пробормотала она, но когда заметила, как Лестат пошатнулся, поспешила подхватить его под руку.

— Нужно найти Амелию как можно скорее, — прошептал Лестат и, оттолкнув Фрею, резво прыгнул за свой стол и начал писать письмо. Прошло столько времени, вдруг Император надругался над его дорогой Амелией, и она ждёт ребенка? Или ещё что похуже…

— Как ожил-то! Давно надо было ему страшилку рассказать, — усмехнулась Фрея и посмотрела на Вайса даже с какой-то благодарностью.

— Я могу еще, если господин хочет, — усмехнулся Вайс и прислонился к дверному косяку. И правда, с этого и надо было начинать — с последствий его поражения. — Например, вы должны были слышать эту историю: пропажа маркизы Десонтос. Вот только конец этой истории не афишировался. И что вы думаете? Её отвезли за море, продали знатному господину. А так как она ничего делать не могла, её часто избивали за неумение готовить или убирать. А потом вовсе бросили в толпу голодных заключенных, а труп скормили «домашним» зверям. Опознали только благородия тому, что одна из обглоданных костей имела дефект, который маркиза получила в раннем возрасте.

— Я понял! — резко поднял руку вверх Лестат, чтобы попросить замолчать. — Я всё понял. Не нужно мне больше историй. Даже думать не хочу, чтобы с моей Амелией произошло нечто подобное. Берите людей, сколько нужно, а Фрею снова на допрос. Вытряси из нее все, что касается Императора.

— Эй! Я вообще-то все слышу! — возмутилась Фрея и сделала предупредительный знак Вайсу, чтобы он ее не трогал. Лестат поднял на неё глаза, полные решимости, что противостоять ему было невозможно. Фыркнув, она подошла к Вайсу. — Может, всё-таки попробуем второй способ? Расскажешь мне ещё историй, а я, может, упомяну Императора.

— Ух ты, кажется, я зажег пламя, которого раньше не видел, — усмехнулся Вайс, переводя взгляд с Лестата на Фрею. На этот раз не было никаких рывков или боли. Он просто осторожно повернул Фрею к себе и перевязал руки какой-то тканью, которая больше была похожа на платок. — Ты смотри-ка, мне даже не нужно уговаривать его допросить тебя снова. Не переживай, я найду способ, который удовлетворит нас обоих. — Ну и гаденько же он улыбнулся. Но в миг стал серьёзным, когда вновь посмотрел на Лестата. — Милорд, разрешите вопрос. Он удовлетворит лишь моё профессиональное любопытство, да и статистику интересно посмотреть. Если она беременна. И может, даже от Императора. Может, у неё даже как раз седьмой месяц. Каковы будут ваши действия по отношению к ней?

— Это все неважно, я просто хочу, чтобы она вернулась ко мне, — тихо произнес Лестат, не поднимая глаз. — Я виноват перед ней. Не уберёг, не выполнил обеты, что давал перед алтарем. Когда я ее увижу, буду молить о прощении долгие часы и до конца жизни исправлять эту ошибку.

— Слова, достойные мужчины. — А вот теперь взгляд Вайса наконец-то принял взгляд человека, который уважает и почитает того, с кем говорит. Если бы его решимость, что была сейчас, длилась всё расследование, тогда Вайс признал бы его хорошим будущим королём. Но пока это был временный порыв, который, он очень надеялся, продлится долго. Он приобнял Фрею за плечи и вернул свою ухмылку, уводя её из кабинета. — Ну что, дорогая. Где хочешь проводить пытки? В камере или в своих покоях? Или в моих?

— Я тут связанная, разве у меня есть право выбора? — бросила она игривый взгляд на него. — Ой, подожди, где это я связана? — Она засмеялась и махнула платком у него перед носом. Фрея вообще вела себя беззаботно, будто ее не на допрос вели, а на прогулку. — В камере сыро и грязно, если спрашиваешь меня, то я предпочту мягкое кресло железному стулу. Давай в твоих — изучу чужую территорию.

— Ох, дорогая, ну ты сама себе подписала смертный приговор.

Но продолжал её обнимать, даже не думая связать еще раз. А зачем? Это приказ Лестата, который был сказан при ней самой. А будет пытаться убежать — некуда.

***

Комната Вайса была скромной, но что сильно бросалось в глаза — здесь был один стол и кровать одноместная, но очень много тумбочек и шкафов. Они занимали всё место вдоль стен. Да и выгладили они как-то… строго. Явно стояли не для красоты.

— Заходи. — Пропустив даму вперёд, Вайс вошел вслед за ней, и Фрея услышала знакомое заклинание — их не будут слышать. — Присаживайся.

Подняв стул, что стоял у стола, он поставил его напротив кровати. Видимо, сам стоять не собирался. И когда Фрея послушно выполнила просьбу, он достал из одной тумбочки две пары наручников. Фрея не сопротивлялась. Правда, пока не поняла, что они зачарованы против магии. Да и прицепил он после случая в коридоре к подлокотникам — специально для его «гостей» там было, куда зацепить. А то понял он, насколько шаловливые её ручки.

Вайс, как и планировал, сел на кровать напротив Фреи и спрятал свою улыбку.

— Начнем? Есть ли у Императора потайные коридоры, где можно что-то спрятать?

— Всё-таки ужина и приятной беседы не будет? — расстроенно протянула Фрея и звякнула наручниками. — Знаешь, это было необязательно, я ведь согласилась сотрудничать. В замке Огня полно тайных ходов. Но не думаю, что после моего изгнания они не позаботились все переделать. Больше, чем уверена, что почти все из них закрыли на тот случай, если я кому-то расскажу, либо усилили их охрану.

— Это мы учтем, разумеется, — отмахнулся Вайс, осматривая комнату, будто что-то искал. Вообще, может, он и погорячился — можно было ей хоть и воды дать. Но дело, кажется, наконец-то пошло. Сегодня он намерен выбить всё из её наглого ротика. — Много горишь, Фрея. Мне нужны точные места. Если я дам тебе карту замка, отметишь их?

— Тогда тебе придется меня освободить, — усмехнулась она и тоже огляделась. Слишком много шкафов для одного человека. Она будто в рабочий кабинет попала, а не спальню. — Ты вообще не спишь? Хоть иногда отдыхать нужно. В каком из этих шкафов карта? Если у тебя есть подробный план школы Огня, я отмечу ходы, о которых знаю.

— Умничка. Решила всё-таки пойти против своего господина? — спросил Вайс, вставая с кровати и обходя стул так, чтобы встать ровно за спиной Фреи. Холодный кончик пальца коснулся её плеча и повёл ровную дорожку к ушку, где уже вторая рука стала собирать волосы в хвост. Голос Вайса стал тише, он почти шептал: — Что же скажет на это твой возлюбленный?

— Я не выдала никаких совсем уж секретных сведений. Император — не дурак, прошло достаточно времени, чтобы он позаботился о том, что я могу рассказать. — Фрея выиграла для них это время, теперь её рассказ не принесет практически никакой пользы Вайсу. Не переставая улыбаться, она запрокинула голову назад, чтобы взглянуть на своего пленителя.

— Но мы на шаг впереди только потому, что знаем и это. — Собрав волосы и немного потяну вниз, чтобы кожа на шее Фреи натянулась, Вайс опустил лицо к её ушку, пока блуждающие уже теплые пальцы переместились туда. — Нарисуешь немного позже. Второй вопрос: есть ли у Императора какое-нибудь имущество за пределами замка?

— Насколько мне известно, нет. Он никогда не покидал территорию Огня, если не по делам, и всегда находился в замке, — на этот вопрос она ответила коротко, и улыбка пропала с её лица. Она не понимала, что задумал Вайс, зачем все это делает с ней. Неужели и правда будут какие-то пытки? Краем глаза она старалась рассмотреть его лицо и предугадать дальнейшие события.

— Хорошо. Очень хорошо. — Его палец перешел к месту под ушком, но и там долго не задержался, а переместился к губам, на уголке которых палец замер. Вайс ощутил, что улыбки больше нет на лице, и он усмехнулся нарочно громко. Пусть думает, что хочет. Пусть думает, что издевается. — Я смотрю, тебе уже не весело. Но мы только начали. К нему другие директора относятся хорошо, потому что он хороший лидер. Или он запугивал их? — Указательный палец Вайса коснулся губ Фреи и, уже не уходя с их четко очерченной зоны, ласкал их едва касаясь.

— Запугивание — не его метод. Природа одарила Императора гибким умом и потрясающим обаянием, он прекрасно умеет пользоваться этим. — Голос Фреи тоже почти опустился до шёпота, а пока она говорила, её губы то чувственнее касались пальца, то совсем теряли с ним связь. Это не нравилось ей, она чувствовала, что теряет контроль над ситуацией, и это невозможно бесило. И только Вайс был способен так выводить ее из себя.

— М-м-м, — протянул Вайс, надавливая на её губы, стоило ей только замолчать. Наконец-то её волосы были отпущены, но рука без дела не осталась. Она легла на плечико Фреи и легкими массажными движениями разминала мышцы. Изредка ладонь переходила на шею, где становилась особенно нежна. — Как ты его описываешь… Говоришь ты хорошо и без запинок, но это моя вина — тебе было дано слишком много времени на подготовку. А может, я просто буду упрямо спрашивать тебя до тех пор, пока мне не понравится ответ? — Указательный пальчик на губе совсем случайно съехал в ротик. Вайс улыбнулся, ощутив кончиком пальца её язычок, но сразу этот пальчик убрал, увлажнив губы Фреи и продолжая их ласкать, пока она будет говорить.

— Значит, тебе нужна не правда, а лишь удобные ответы? — Она попыталась усмехнуться, но его палец мешал, и тогда Фрея немного отстранилась, отворачиваясь, но получилось, что прижалась ухом к его губам, которые продолжали шептать ей вопросы и требовали ответов. Она почувствовала себя словно в западне. Прикованная антимагическими цепями, она ничего не могла противопоставить Вайсу.

О, как ему сейчас было удобно! Он нарочно заулыбался так, чтобы она ощутила своими ушком его улыбку. А чтобы не смела отстраняться от него из столь удобного для Вайса положения, он перестал массажировать шею и просто держал её.

— Нет, моя хорошая. Мне нужны правильные ответы. А ты еще та лиса, я уверен, мне успела наврать в очень многих вещах. Так вот… Расскажи мне, как ты попала к Императору и сколько у него работала. Следователи обратили внимание, что в твоём деле были вырваны и подправлены страницы. А значит, в случае твоего вранья нам будет очень просто это проверить.

Самое главное, что старался делать Вайс — чтобы она просто не могла думать. Он вводил её в это состояние. Чтобы она запиналась во время вранья, чтобы не хватало секунд думать. И в такие серьёзные вопросы как этот, он особенно старался. Его губы коснулись мочки её уха. Они не обхватили её, язык не стал ласкать. Это было простое прикосновение, но какое! Горячее, нежное, ласковое… А дыхание — такое томное и глубокое сейчас в такой тишине будто оглушало.

Вайс блефовал, но никто не мог это выдать — дело Фреи было безупречным. Но, поверив его словам, ей пришлось бы как-то выкручиваться. Либо думать над ответом (что сейчас очень трудно), либо говорить правду.

В такой ситуации Фрее было тяжело думать. Она почувствовала, как паника подкрадывается к горлу. Мысли крутились только вокруг его пальцев и дыхания над ухом. Попытки думать об Анградэ и Императоре, как бы они поступили в такой ситуации, не приносили плодов, а только сильнее запутывали. В её деле что-то исправили, но что именно? Что она может рассказать, а о чем должна молчать?

— Я… — Она запнулась и сглотнула комок в горле. Нужно было срочно собраться. Она профессиональная шпионка, в конце концов, и должна уметь выходить из подобных ситуаций! Уже более уверенно она начала свой рассказ: — Я закончила школу Огня. Преподаватели заметили мои неплохие способности не только к этой стихии, но и умению оставаться незаметной, использовать тени и окружение. После выпуска Император предложил мне работу. Он тогда только занял место директора. По большей части моя работа заключалась в сборе информации об остальных директорах и других, не менее важных личностях.