— Мертвый холм не принадлежит вашей территории, я имел полное право находиться там в то же время, что и вы, — парировал Император.

— Я думал, он первый напал на вас, — шикнул между тем Вайс Лестату. Что-то допрос пошел совершенно не в ту сторону, в которую он бы хотел.

— Я наслышан о той магии, что была сокрыта в холме. — Также пытался помочь чем-то и Остер. Но, если честно, в глубине души он очень не хотел, чтобы Император был виновен, оттого и пытался найти ему оправдание. Правда, возможно, тем самым губил Императора: — Лионкур собирал ингредиенты для зелья. Но что делали там вы, собирая те же травы?

И желание оправдать его было видно Вайсу. И он попробовал зайти с другой стороны: давление.

— А также расскажите, по каким причинам ваш лучший маг, судя по зафиксированным действиям, не работал так, как полагается? — Достав уже сильно помятые и пожелтевшие бумаги с отчетами о деле Анградэ, Вайс как тайфун настиг Императора и резко остановился перед ним, показывая себя агрессивным, раздраженным и непредсказуемым. Один из способов психологически подавить оппонента, но Император будто смеялся ему в глаза. Это начинало злить взаправду.

— Давайте по порядку, — притормозил их Император, будто это он был в роли ведущего в этом разговоре, а не допрашиваемый. — Листья ласиницы нужны были для одного экзамена, что мы проводим в конце года. Вы и сами должны знать о магических свойствах этого растения, что проявляются только в полнолуние. А ближайшее место, где оно растет — это Мертвый холм. Если герцог Лионкур считает, что я повел себя неподобающе по отношению к нему, что ж, я готов принести извинения. К тому же все равно с моей стороны было неправильно первым нанести удар.

Этими словами он хотел показать, что может признавать свои ошибки и не боится последствий. И это должно было отличить его от Лестата, мол, таким должен быть директор. Император поменял ноги местами, из-за чего стул под ним опять неприятно скрипнул, напоминая, в каком месте они находятся, и что всем не очень хочется здесь задерживаться.

— Что же касается направленного мной человека в школу Тени для помощи в расследовании, Анградэ, связываясь со мной, докладывал, что дело сложное, и даже он зашёл в тупик. К сожалению, в школе Огня мы уделяем недостаточно времени навыкам следопытов, а акцентируем внимание именно на боевой магии. Анградэ просто сосредоточился на том, чтобы следить, не допустят ли остальные каких-либо ошибок. Возможно, работа других могла бы натолкнуть на свои догадки.

— Но…

— Что еще?! — Остер стал терять терпение. Самоконтроль Императора и то, каким он пытался себя показать — действовало. Король видел перед собой спокойного и рассудительного человека. Который. между прочим, в отличие от баронов из Знаний со смирением принял тот факт, что его затащили сюда и, судя по бегающим глазам Вайса, будто хотят обвинить в чем-то.

А Вайс паниковал. Он был уверен, что Император будет запинаться, говорить невпопад. Что хоть один вопрос заведет того в тупик! Но будто вся его речь была отрепетирована! Тут даже дело в ауре. Аура Императора — Вайс словно её видел — приняла форму гигантского змеевидного дракона, смотрящего на него спокойным взглядом, пусть и за губами у него уже был готов огненный шар. Осталось лишь пасть открыть, и Вайсу придет конец. И ни одно слово Кодлака не способно было пробить его чешую.

— Почему занимаетесь сбором трав вы? У вас нет людей для этого? — Это были уже отчаянные попытки Вайса.

— Покойный Амстронг, помнится мне, тоже желал убеждаться лично, что травы, к котором нужно особое внимание, собирались им лично, — ответил за директора король.

— Нет, стойте! Это еще не всё! — За Императора стал говорить Остер. Это плохой знак. — У меня еще пара вопросов! Фрея! Расскажите мне о вашей шпионке, которая…

— Фрея покинула ряды моих подчинённых незадолго до происшествия, — перебил Император Вайса, и это был единственный прокол с его стороны, что он позволил злости на эту поганку овладеть им. Однако он скрыл это за возмущением. Пусть оно больше было напускное, но ему надоело, что его обвиняли без каких-либо доказательств. — Сколько ещё будет вопросов? Ваши стражники вломились в мою школу, обвинили меня при учениках! Подорвали мой авторитет. Вы меня здесь обвиняете, задаёте вопросы, я покорно отвечаю и не препятствуют расследованию. У вас есть какие-нибудь доказательства, основания держать меня здесь?

— Уважаемый Кодлак, — с возмущением Императора согласился и король. — Вы заверили меня, что у вас что-то есть. Из того, что я увидел и услышал, пока мне это напоминает то, что произошло со Знаниями. Давайте к делу. У вас есть доказательства хоть одному обвинению? Или это всего лишь допрос?

— Ваше величество… — Вайс же сделал шаг от Остера и Императора одновременно. Внимательный глаз директора Огня видел, как в свете факелов допросной сверкнул пот на виске у этого человека, — Слишком много совпадений. Фрея была…

— Вы разочаровываете меня…

— Ваше величество, но послушайте меня!

— Так есть доказательства?!

Голос старика еще никогда не был таким громким. А может, дело было в сырой и маленькой темнице, внутри которой любой шепот казался настоящим воплем. Вайс был у него на службе очень долго. И ни разу не совершил прокола. Но унижение сейчас было столь сильным только из-за того, что король подорвал доверие уже двух своих советников! Хорес тоже был, мягко сказать, недовольным.

Вайс на вопрос не ответил.

— У вас не было ни одной ошибки, — попытался говорить спокойнее король, но он со стыда сгорал перед Императором! Не по наслышке знает, что он должен быть следующий королём, но воспринимая его уже как свою замену, король чувствовал, как не просто подрывается его авторитет. Он позорится. — Но здесь другой случай! Вы работаете не с простыми баронами и графами, в руках которых может быть огромная преступная сеть. Вы по очереди обвиняете директоров — моих советников, вторых по статусу после меня! — Вновь рёв короля, заставивший Вайса вжать голову в плечи. — Здесь нужно работать осторожно и не забывать, кого вы обвиняете! Не! Имея! Доказательств!

Остеру было, что сказать, но старик есть старик — после последнего крика его охватил сильный приступ кашля, раздирающий горло. Он оперся о плечо Лестата, так как кашель не просто драл, он будто забирал его силы.

— Воды! Воды его величеству! — закричали стражники, передавая приказ один другому до тех пор, пока какой-нибудь маленький слуга не услышит его и, бросив свои дела, побежит исполнять.

А пока Остер, стараясь справиться с этим, держась за Лестата, повернулся к Императору. Может, и хорошо, что он кашлял. После тех обвинений и того, что пережил директор, в глаза ему смотреть просто не мог.

— Мой мальчик, — хрипло, когда кашель ненадолго отпустил его, заговорил король. — Это всё какая-то нелепица. Мне стыдно перед тобой, и прими мои глубочайшие извинения. Вайс Кодлак ранее не работал с людьми вашего уровня. Он, видимо, забылся. Я напомню ему, что, где и как. Но и моя вина есть перед тобой. Я слепо поверил ему и дал добро на ваш арест. Император, мои слуги проводят вас. Отобедайте, отдохните, а утром мы вас отправим домой.

— Вы очень великодушны, ваше высочество. Благодарю за ваше гостеприимство. — Император поднялся и протянул руки Вайсу, чтобы тот снял кандалы и унизился ещё больше. Он бы улыбнулся, но при короле держал благородное лицо.

Вайс под строгим взглядом короля и под аккомпанемент его кашля снял кандалы, но как-то уж больно медленно, с неохотой, для него разговор был еще не закончен. У него остались вопросы, но король, может быть, прав. Вайс поторопился? Или же…

— Пойдемте, Император. — Отлипнув от Лестата, Остер подошел к Императору. Всё-таки по его вине он тут. Сам проводит. Да и поговорит о том, как бы возместить этот моральный ущерб. — Я провожу вас лично.

***

После долгих расшаркиваний Император еле вырвался из дворца короля. В итоге в школу Огня он вернулся поздно вечером. Гвардейцы короля лично доставили его обратно и ещё долго извинялись и кланялись, прежде чем оставить Императора в покое. И всё-таки вернулся он с победой.

— Где Анградэ? — сразу спросил он. Осмотрев большой холл, он убедился, что в школе все тихо, и вроде бы никаких происшествий не было. Оставалось надеяться, что те ученики и слуги, что видели извинения у ворот, быстро разнесут эти вести по замку, и его репутация будет восстановлена.

— Сейчас, милорд! — Один из учеников, услышавший вопрос и знающий на него ответ, скрылась за углом одного из коридоров, пока слуга предлагал Императору пройти отужинать после долгой дороги, пообещав, что генерал прибудет туда.

Сам же Анградэ всё это время не уходил далеко от комнаты Амелии, рискуя предполагать, что это мог бы быть и какой-нибудь отвлекающий маневр. Вдруг Фрея всё-таки что-то рассказала? Он не мог выкинуть это из головы. И когда Анградэ услышал, что Император вернулся, то быстрее стрелы метнулся в указанное место, откуда его потом и направили в столовую.

— Мой лорд! — Не скрывая радости в голосе, он вошел в столовую и сразу осмотрел директора. Повреждений на нём не было. Видимо, это правда был просто допрос. — Как все прошло? Как вы?

— Не того противника они выбрали, только опозорились перед королем. — Император хоть и был доволен, но все равно выглядел уставшим. Для него это был не меньший стресс, как и для его противников. В этот раз он их задавил, но Вайс показался ему тем человеком, что привык докапываться до самой сути. И он не остановится, пока не доберется до истины. Теперь им нужно быть вдвойне осторожнее, учитывая, что человек Огня находился у врагов. Неизвестно, когда и что Фрея выболтает. — Но тем самым они нам даже помогли. Директор Знаний подвергся подобному допросу, а значит, Лестат потерял главного союзника в борьбе за корону. Надо этим воспользоваться.

— Помнится мне, вы обмолвились, что Харис думал о Лестате, как о неплохой кандидатуре, а тут из-за него… — вслух размышлял Анградэ, а когда уже в мыслях до него дошел весь смысл, коварная улыбка растянулась по всему лицу. — Замечательно. Отправим ему письмо? Мол, вы только что узнали об этом и спрашиваете о его состоянии после такого позора.

— Да, я займусь этим, как только навещу свою секретаршу.

Ему подали несколько блюд, будто только и ждали, когда Император вернётся, и не оставляли кухню ни на минуту. Расправив салфетку на коленях, он принялся за еду.

— В школе все в порядке? Никаких волнений не было из-за произошедшего? — поинтересовался он между делом.

— Нет, — покачал головой Анградэ. — Вопросы были, но слуги распространили слух, что нужна немедленная ваша консультация по поводу произошедшего в Тени проклятия. Думаю, так будет даже лучше — для всех вы станете еще более уважаемым, если даже король советуется с вами.

На счастье Императора, что был вечер. Ученики лишь видели и слышали стражу, но никто не видел, как Император шел в кандалах. По крайней мере, Анградэ не слышал, чтобы дети перешептывались.

— Только вот… ваша «секретарша» истерила, — усмехнулся Анградэ, но эту тему не продолжил. Смысл, если Император сам к ней пойдёт скоро, а вот Анградэ, честно дежуривший на своем посту, с какой-то присущей ему садистской жадностью смотрел на стол. Он позволял приносить в комнату Амелии еду, но сам не отходил, чтобы подкрепиться. Переживая, что этот взгляд будет замечен, он обернулся в сторону выхода и спросил: — Что-нибудь еще, милорд, или я могу быть свободен?

— Истерила? — повторил Император, будто ослышался и хотел переспросить. Хлопая глазами, он уставился на Анградэ и напрочь забыл о еде. Быстро засунув в рот ещё пару ложек, он наскоро закончил трапезу и поднялся. — Можешь быть свободен. Хорошо поработал, молодец. Жду тебя завтра у себя в кабинете.

— Э-э, что? Милорд, но вы не поели! — Но кто его слушал? И черт его дернул ляпнуть про Амелию, вон, как вскочил…

Императору-то хорошо, он свою любимую может видеть, когда хочет. А вот он свою Фрею теперь… Подождите-ка… Смотря в спину удаляющемуся директору, в голову Анградэ засела мысль. Очень коварная и даже самоубийственная. Но это надо дождаться, когда Император будет на пике наслаждения, чтобы Анградэ хоть с головой остался после разговора, который хотел начать с ним.

Император был влюблен. Сейчас у Анградэ не осталось сомнений. И всё, что он хотел, чтобы Император понял, как сейчас себя чувствует Анградэ без Фреи. Может, тогда он позволит ей если не вернуться, то хоть что-нибудь, чтобы они могли видеться!

Но завязать так скоро разговор о предательнице было правда самоубийством.

Тяжело вздохнув, Анградэ посмотрел на нетронутое блюдо и вспомнил, что и сам хотел есть. К пище Императора никто не имел права прикасаться, и оттого Анградэ пошел в общую столовую. Подбирать, так сказать, всё, что осталось после учеников.

***

В скором времени Император оказался у дверей Амелии. Вечер был поздний, она могла уже спать, но слова Анградэ об истерике не давали ему покоя. Всё-таки решившись, он постучал в дверь и слегка приоткрыл ее, проверяя, не спит ли Амелия.

В комнате были зажжена пара подсвечников, а в кровати, пользуясь этим светом, лежала Амелия и читала книгу. Услышав скрип двери, а уж тем более стук, она даже испугалась немного. К ней в эту комнату никто и никогда не стучал.

— Кто там?

Но ответа не последовало, зато в дверном проёме появилось знакомое лицо, при виде которого Амелия радостно улыбнулась и встала с кровати. Готовилась ли она отойти ко сну или нет, но на теле её была лишь белоснежная ночная рубашка, длина которой доходила до колен в отличи от любого её платья, а руки были прикрыты кружевами лишь до локтя.

— Милорд! — Она подошла к нему даже не обувшись, но вместо обнимания, как обычно это делалось с любимыми людьми, Амелия схватилась за ручку двери и прислонилась к ней, но не напирая, чтобы, если он захотел, мог спокойно войти. — Я так боялась! За мной никто не пришел, чтобы сопроводить к вашему кабинету. И на ужин вы меня не звали. Что случилось? — Взгляд её был действительно обеспокоенным.