«Герцог Император.

Именем Его Величества прошу Вас о содействии в расследовании преступления, которое произошло семь месяцев назад в замке школы Тени. Преступление: проклятие и похищение. На данный момент в замке Тени проживает Ваша бывшая шпионка, имя ее Фрея. По стечению обстоятельств она попадает в группу лиц, подозреваемых в вышеуказанном преступлении. Прошу Вас отослать документы, какие у Вас остались на эту особу и письменно подтвердить, что она отреклась от школы семь месяцев назад.

С уважением, Вайс Кодлак».

Заглядывая в это письмо, стоя за плечом Императора, Анградэ белел от страха. «Это еще что за хрен тут появился?!»

— Что все это значит? — ледяным голосом спросил Император, поворачиваясь к Анградэ и протягивая ему письмо. В противовес тону глаза его пылали доселе невиданным гневом. Эта паршивка все время находилась в Тени? И она ещё смела заявляться сюда? Анградэ её покрывал, придумывая разные задания, а он, глупец, верил! — Потрудись объяснить, иначе потеряешь голову быстрее, чем произнесешь имя предательницы.

А этот глупец стоял и молчал. Император подавил его своей энергией, своей злобой. Невооруженным глазом было видно, как холодный пот стекает с висков Анградэ. Император ждал ответа, а всё, что мог сделать Анградэ, — это начать пятиться. Он обошел стол, пока не оказался по другую его сторону, будто был готов убежать немедля. Но он стоял.

— Император. — Присев на одно колено и низко склонив голову, будто заранее готовый с ней распрощаться, Анградэ дрожал голосом. Но не за себя был его страх. Он боялся, что Фрею начнут искать. — Мой лорд, мой повелитель, я вам врал, мне нет оправдания, и я готов заплатить за это головой. Но молю вас, сжальтесь! Пощадите Фрею! Она была вынуждена так поступить только из-за найденных родственников! Я видел их. Они волокут жалкое существование в низах замка. Её преданность так же велика вам, но не менее сильна вина, что она не могла им помочь!

Анградэ воспользовался тем, что обошел стола, чтобы придумать это. Разумеется, он не был так глуп, чтобы сказать, что там у неё за родственник появился. А так, может, правда сжалится над ней. Зная нрав Императора, Анградэ уже прощался с жизнью.

— Пошел. Вон! — Разделяя каждое слово, Император указал на дверь, и в тот же момент она с грохотом слетела с петель, уносясь ко второй двери мимо стола секретаря. Только прежние заслуги Анградэ перед Императором не позволили ему проделать то же самое со своим генералом. — В ближайшее время не попадайся мне на глаза. Что с вами делать, я решу позже.

Он со злостью швырнул письмо и белый конверт куда-то на стол, после чего резко развернулся и отошёл к окну. Его просто распирало от гнева. Он доверял Анградэ, как самому себе, генерал ещё никогда его не подводил, и потому это предательство ударило по нему особенно болезненно. Скрипя зубами, Император думал, что Анградэ слишком много знает, и его в любом случае нельзя отпускать от себя. А вот Фрея…

Император вернулся к столу, схватив чистый лист бумаги, вывел на нем аккуратным почерком:

«Фрея более не находится на службе в школе Огня. Высылаю Вам досье на неё. Если Вам, Вайс Кодлак, понадобится что-то ещё, дайте знать. Все в школе Огня готовы оказать содействие в поимке преступника.

С уважением, Император».

Дописав, он выскочил в приемную.

— Найди все бумаги на Фрею и положи мне на стол! — рявкнул он на Амелию и снова скрылся в кабинете, да только дверью с размаха хлопнуть не мог.

Анградэ вылетел вслед за той дверью, как только Император коснулся пером бумаги. А вот испуг Амелии нужно было видеть. Как она со своим стулом отлетела к боковой стене, прижимаясь к ней и с ужасом смотря на Императора.

Её можно понять. Именно в таком гневе она впервые увидела его, и то и дело серые глазки переводились на выломанную с корнем дверь. Что же там за письмо притащил гонец?

Амелия вышла из приёмного кабинета, отыскала слугу, чтобы тот показал комнату с архивов воителей, а после чего проводил её обратно. Заходить в кабинет Императора было, мягко говоря, боязно. А еще в приёмной красовался этот дверной проём, и в нём было видно самого Императора. Не было больше какого-то прикрытия, чтобы оттянуть время встречи. С ним уже встречаешься, стоит войти в этот коридор.

— М-милорд… — Призывая его внимание, Амелия всё же нашла в себе силы зайти внутрь и маленькими шажками подойти к его столу. — Милорд, всё хорошо?

«Дура! Беги отсюда! Беги без оглядки!» — кричал в голове здравый смысл. Но… странное чувство… Не желание заботиться о нём. Что-то другое. Тоже теплое чувство, но не имеющее названия, заставило её продолжать оставаться перед его столом.

— Нет, не хорошо, — отрезал Император, не поднимая головы от стола. Он перебирал бумаги, но то и дело брал в руки письмо и перечитывал его. — Вайс Кодлак… Где я слышал это имя? — Он снова зарылся в бумажках, но в конце концов снова вернулся к письму. Подняв глаза на Амелию, он подумал, спросить у нее, но откуда она-то могла знать? — Это все? — кивнул он на папку в её руках.

— Да, милорд, — встрепенулась она, будто вспомнила, зачем пришла, положила документы перед ним. Она посмотрела на него сверху вниз, и всё в нём так и кричало, что лучше не приближаться.

Но эта глупая женщина, под пристальным взглядом Императора, стала подходить к нему. Зачем? Зачем она встаёт сбоку от него, зачем она так медленно, так дразняще кладёт ладонь на его плечо и опускается на корточки, более отчетливо смотря в глаза?

— Милорд, я могу чем-нибудь помочь?

Можно, конечно, сослаться, что Амелия думала о своём будущем. Если Император останется злым, то никто из них никакого удовольствия от ужина и от совместной работы не получит. Будет лишь больше злобы с его стороны, и слёзы с её.

Можно было на это сослаться.

Но это было не так.

Император открыл уже было рот, чтобы опять сказать «Нет», но смотря в её обеспокоенные глаза, закрыл его. Она волновалась о нем? Хотелось в это верить.

— Сыграй мне, — указал он на сундук со скрипкой внутри. Быть может, красивая музыка успокоит его разбушевавшееся сердце?

— Конечно.

Улыбаясь от того, что он не ударил её и не прогнал вовсе, она подбежала к сундуку и достала прекрасную скрипку. Вернулась обратно к Императору. Не хотела играть перед ним, хотелось быть вместе с ним, чтобы музыка доходила до его ушей.

Будто чувствуя его, она играла спокойную мелодию. Тихую и ласковую. В ней не было агрессии, которая нужна была для танцев. Не было печали, которая сопровождала её в первые месяцы.

— Я бы вам спела, но мой голос оставляет желать лучшего, — попыталась она приподнять его настроение шуткой.

Прикрыв глаза, Император полностью погрузился в мелодию. Казалось, он и не собирался отвечать, но вот его глаза открылись, и он уже более спокойно заговорил.

— Уверяю, твой голос прекрасен. — Он даже смог мягко улыбнуться. — Как ты смотришь на то, чтобы уйти на ужин пораньше сегодня?

— Сегодня у вас было достаточно много приёмов, — не разрывая ноты, ответила Амелия. — Надо признать, я немного вымоталась и очень проголодалась.

Несмотря на то, что вечер уже спускался на стены замка Огня, Амелия не прекращала мелодию, доведя её до конца. И только после этого, она положила ладонь на плечо Императора, негласно прося открыть вновь закрытые глаза.

— Я тогда пойду переодеваться, милорд. А вы… Что бы у вас ни случилось, всё будет хорошо. Не сердитесь так сильно больше.

— Я постараюсь, Амелия, постараюсь… — Он осторожно сжал ее ладошку на плече, как бы благодаря за этот концерт.

Слушая ее музыку, он действительно успокоился и смог трезво оценить ситуацию. Как хорошо, что не отправил все бумаги сразу! Там ведь полно секретной информации о заданиях, на которые Император посылал Фрею, сначала нужно все вычистить. Этим он займётся завтра или после ужина, после чего вновь переговорит с Анградэ. А потом заставит чинить дверь руками! Понизит до плотника! Его счастье, что в жизни Императора появилась женщина, способная остудить его гнев.

— Я зайду за тобой. Сначала… немного приберусь здесь. — Он скосил глаза на тот хаос на столе, что устроил сегодня. Обычно каждая бумажка лежала строго на своем месте, в своей стопке, поэтому беспорядок особенно бросался в глаза.

— Не торопитесь, — улыбнулась ему Амелия, но не ушла никуда. Император заметил, как её взгляд был обращен на его щеку. Она хотела его поцеловать? Хотела, как и тогда, сделать ему приятное? Скорее всего, да, ведь во взгляде была так же и нерешительность, колебание Амелии.

Но прошлый её поцелуй, пусть и более откровенный, закончился для неё если не плохо, то пугающе. Не такое окончание вечера она планировала. И сейчас, видимо, испугавшись последствий, она перевела взгляд на Императора и, улыбнувшись ему на прощание, вышла из кабинета.

***

Обычно подобные вспышки гнева Императора не проходили незаметно для всей школы Огня, но в этот раз было удивительно тихо и спокойно. Да и Император чувствовал себя уже не таким взбешенным после приятного вечера с Амелией. Он спокойно разобрал бумаги, связанные с Фреей, уничтожил все, что могло в них привести к нему или показаться аморальным. На бумаге Фрея вышла вполне приличной и добросовестной служащей, нигде не упоминалось, что она как-то связана с убийством Амстронга или с нападением на Лестата. Она была чиста и невинна.

Также Император переписал письмо, что Фрея покинула школу Огня по семейным обстоятельствам. А когда завершил все дела, позвал Анградэ. Даст ему второй шанс на объяснение ситуации в спокойной обстановке. В конце концов от Фреи поступали важные сведения из других школ на протяжении всего времени.

— Мой лорд. — Анградэ вошёл в кабинет Императора, побледневший и измученный. Будто правда с жизнью прощался. — Вы вызывали меня?

— Да, — спокойно ответил Император, будто не он вчера чуть не угробил Анградэ. Кинув на его край стола свое письмо и папку с именем Фреи, сказал: — Посмотри, не нарушу ли я вашу легенду, если отправлю это. И ещё кое-что… — Он зарылся на столе и выудил из пачки красный конверт. Он явно уже был вскрыт, а Император прочёл содержимое, но и эта бумажка отправилась к Анградэ. — Это я перехватил вчера вечером. Адресовано тебе. Понимаешь, о чем говорится?

К этому письму Анградэ подошел как к плахе. Думал, что там будет что-то вроде приказа о его казни, а слова Императора так, шутка, но увидев знакомое имя, заметно расслабился, хотя и напрягся в ту же секунду.

— Не понимаю, — признался Анградэ. И больше он не понимал, что Император акцентировал на этом внимание. Здесь ничего такого не говорилось. — Мы… Мы часто пишем слова о любви друг к другу, Император. Бывают прямые, бывают… такие.

Но вот что забавно. Если учесть, что кто-то копал под Фрею, судя из письма, что было адресовано Императору, то напрашивалось желание найти тайный смысл в её строках. «Решетку…»

— Если только… — начал говорить Анградэ, кладя письмо обратно на стол. — Запросили её документы не просто так. Её в чем-то подозревают. Если подозревают, то могут и позаботиться о том, чтобы она не предупредила тех, на кого работает, по мнению этого Кодлака. Но это лишь догадка, милорд.

— Если из-за нее король выйдет на меня, я затащу вас обоих в самый ад, — не без угрозы произнес Император. — Мне стоит говорить, что я сделаю с Фреей, если из ее уст откроется хотя бы полсекрета школы или моего?

Он просверлил грозным взглядом Анградэ, обдумывая, как поступить, какое наказание выбрать. После собрал папку и свое письмо, запаковал в большой красный конверт, который запечатал своим знаком. Позже он лично сходит в башню, где обитали почтовые птицы, и сам отправит сокола с посылкой.

— С этого момента Фрее вход в школу запрещен. Она может жить в городке, если вернётся, но на территории чтобы я ее не видел. Более никакой информации о наших делах ей сообщать не разрешается. — С конвертом в руках Император пошел на выход, попутно отдавая распоряжения Анградэ. В дверях он остановился и посмотрел на него. — А ты… Чтобы к моему возвращению дверь стояла на месте и была как новенькая!

Анградэ долгое время смотрел на дверной проем, и когда Император скрылся за углом, почесал макушка в задумчивости. Он воин, а не плотник. Не умел.

Попытался, приварив дверные петли, но так дверь вовсе перестала двигаться, после чего он сжег её и, подозвав слугу, перекинул задание на него. Он думал о том, чтобы как-то передать письмо Фрее. Но ведь его могут перехватить и прочитать! Тогда не было другого выхода, кроме как зашифровываться, как она. Но Анградэ и в этом был не силён. Оттого потратил не один час, чтобы написать эти строки:

«Моя Искорка. Я тоже необычайно сильно хочу тебя увидеть, но у меня плохие вести. Отец перехватил моё письмо. Он знает о нашей свадьбе и был очень зол. Меня грозится из дома выгнать, а тебе вовсе запрещено появляться на пороге нашего дома. Грозился сослать тебя, но мать сгладила углы. Это ужасно! Я думал, что нас убьют! Хотя, ввиду сложившихся обстоятельств, так было бы лучше. Некоторое время я писать не буду. И ты не рискуй. Если отец или кто-то из семьи перехватит наши письма — плохо будет. Я найду выход, обещаю! Я уговорю отца! А пока с тобой пусть будет моя любовь.

Твой Жаркий Пламень».

***

В скором времени стали ходить слухи, что нескольких людей из Знаний отправили на допрос к самому королю. Не столо говорить, чья эта была работа. За старый дом Амелии Вайс взялся в первую очередь и основательно. В тот же вечер директору Тени пришло письмо:

«Герцог, я нахожусь в неком непонимании. Я думал, что между нами есть какое-то доверие, и мы понимаем друг друга. Почему приходит Ваши воины и забирают моих, между прочим, не последних в замке людей?! Вы подозреваете кого-то? Почему не сказать это в глаза? Я не требую объяснений, но Вы меня очень обидели этим, герцог!»

Так как письмо было на имя герцога, письма своего «начальства» Вайс не вскрывал. Он требовал, чтобы письма в этом замке в первую очередь проходили через него, и сейчас он шёл по коридору к Лестату, чтобы отдать бумаги. А вот второе письмо в красном конверте он отдавать кое-кому не торопился. Нужно было ещё кое-что проверить и отправить запрос на новые документы теперь уже на имя Анградэ, что он сделает вечером.