Отчего так сердце больно бьётся? Почему душа больше верит им, не слушая голову, которая раз за разом твердит — не бывает призраков! Почему?

Когда Кая выскочила из-за кустов, всё было на своём месте. Вон дерево, которое она хорошо видела через окно. Вот небольшая полянка, где, возможно, Зак колет дрова. И свежесть осталась та, которая встретила её. Птицы не испугались бегущую девушку и толпу за ней. Всё было так, как когда она проснулась.

Вот только вместо дома было пепелище, которое природа отчаянно пыталась прикрыть мхом. За пятнадцать лет у неё почти получилось.

========== День 21. Историческое AU ==========

Сегодня в Риме был первый день игр в честь какого-то праздника, о котором Валанди ещё не успела выучить. Она оказалась в слугах совсем недавно, ее купили на невольничьем рынке какие-то богачи из самого Рима, довольно близкие в императору. Как говорила хозяйка: «Уж больно мордашка симпатичная, а мои служанки должны быть самыми красивыми». Ее приодели, намыли, начистили и вывели в свет.

В честь праздника в Колизее устроили гладиаторские бои. На них присутствовал сам император, и господа Валанди сидели в ближайшей к нему ложе, а она и ещё несколько девочек стояли подле них. Валанди не поднимала глаза от земли, но только потому, что пока ещё не знала, чего можно ожидать от новых хозяев. Но сейчас все были увлечены кровавым балом на арене, так что она рискнула осмотреться.

Огромные толпы людей занимали все ложи Колизея, не было ни одного свободного места. Казалось, что там, где сидели люди победнее, стояла давка. Значит, им ещё повезло находиться на сидящих местах, да ещё и в довольно просторной зоне. Внизу гладиаторы убивали друг друга, а зрители радовались крови, боли и смерти.

Глаза Валанди бесцельно пробежались по толстосумам и их женам, и она наконец добралась до императорской ложи. Здесь было больше военных, чем служанок. По периметру была выставлена охрана, и только одна девочка подавала виноград Его Императорскому Величеству. Валанди с интересом разглядывала мужчин, пока не столкнулась с пристальным взглядом медовых глаз одного из них. Испугавшись непонятно чего, она мигом отвернулась и вновь устремила взгляд в пол. Но то и дело украдкой продолжала поглядывать на него в надежде снова поймать эти глаза.

Стражник, что позволил себе такие вольности, тоже был не против воспользоваться моментом, что на него никто не смотрит, почти никто. Он успел уловить это смущение, и как оно было для него смешно, по-доброму смешно, мило. Он почти сразу заприметил в толпе молодую и чистенькую девушку, совсем ещё девочку, но как она ему понравилась.

Он искал её взгляда. Нет, он издевательски сверлил её взглядом, каждый раз смеясь в душе, когда она краснела и делала вид, что не она только что смотрела на него.

Не сразу Сектар понял, что-то были рабыни, но кому они принадлежали? Эту бы рабыню он с удовольствием выкупил. Казалось бы, мало ему что ли? Но вот таких милых экземпляров было сыскать очень трудно, да и этот некогда грязный цветок уже почистили для него. Вырваться бы только отсюда.

Валанди просто хотела тайком рассмотреть этого стражника, но каждый раз натыкалась на его пристальный взгляд и почему-то очень смущалась. За этой странной игрой она не сразу заметила, что её зовёт хозяйка. Ещё один пропущенный вопрос, и ей бы крепко досталось после игры, но к счастью, другая девочка ее вовремя толкнула.

Выслушав просьбу, Валанди в сопровождении старшей служанки отправилась на поиски вина и закусок. Однако где-то на полпути наставница встретила знакомую и, объяснив примерную дорогу, отправила Валанди одну. Естественно она умудрилась заблудиться в незнакомых коридорах. Вот уже двадцать минут она бродила в поисках нужного поворота, но каждый раз ей казалось, что она всё дальше от цели. Положение ещё ухудшало, что она не встречала других людей.

И, о счастье, в следующем коридоре она увидела стражника. Не долго думая, Валанди подошла к нему узнать дорогу, где находилась комната с едой для господ, но этот мужчина как-то недобро посмотрел на нее похотливым взглядом. Она слишком поздно поняла, куда влипла, не успела сделать и шагу, как оказалась прижата к стенке.

— А что такая милая девочка делает тут одна? — хищно улыбнулся стражник, сразу распознав в ней обычную слугу, хоть и неприлично богато одетую. Его руки моментально проникли под шелка её одежды, и с каким придыханием он сразу нашёл святая святых женского тела. — Я быстро, твой господин не успеет потерять тебя.

— Я и так уже задержалась, — Валанди перепугалась, но она была боевой и дома, до рабства, училась сражаться. Да, стражник был вдвое больше нее, но она лучше умрет, чем позволит грязному извращенцу коснуться себя.

Колено со всей силой, которое только было в этом хрупком теле, врезалось в пах мужчины, и Валанди сразу бросилась наутёк. Да не далеко убежала и почти сразу оказалась на полу, заработав ссадины на локтях и коленях. Стражник схватил ее за ногу и уже тянул под себя, ей оставалось только кричать, но кому в этих стенах сдались крики чьей-то неизвестной рабыни?

И не стоит забывать, что стражник есть стражник — им положено ходить в защите даже по обычному рынку. Он не особо почувствовал пинка этой девчонки, зато она очень сильно разозлила его. Да что это за дрянь-то такая, которая позволяет себе…

— Динтарион! — и лишь этого властно голоса испугался ужасный мужчина.

Он вскочил на ноги и чудом не наступил на тело девушки, зато снизу особенно хорошо видно, как он затрясся. Спасителем Валанди был тот самый стражник, который игрался с ней взглядом, но сейчас и не скажешь, что это был тот самый мужчина. Его глаза превратилась в янтарный огонь, готовый пожрать всё на своём пути, а лицо исказила гримаса отвращения.

— Так вот зачем ты просился в Колизей, — холодно произнес пришедший. — Ты хотел стать завтраком для львов? А я-то, дурак, подумал, что ты просился патрулировать внутреннюю часть.

— Нет, Сектарион, что Вы, Юпитер свидетель! — ещё сильнее затрясся стражник. — Это не то, о чем Вы подумали. Эта рабыня!..

— Я ещё пока не тронулся рассудком! — эхо, что разбежалось по коридору, казалось, заставило трястись даже могучие стены. — Во имя Марса, мне стыдно знать тебя! Убирайся с глаз моих, и клянусь Фебом, если увижу тебя до того, как бог солнца спустит его с небосвода, я лично отдам тебя львам!

Судя по словам Сектариона, это была не пустая угроза. Было видно, как Динтарион уже мысленно прощается с белым светом, и, развернувшись, поспешил выполнить приказ выше стоящего по званию — спрятаться в какую-нибудь пещеру и не вылезать оттуда до завтрашнего дня.

Сектарион подошел к девушке, лишь когда тот скрылся вовсе. Он помог ей встать, но сделал это не как галантный философ, а грубо, может даже слишком сильно сжал руку малышки, но обеспокоенность в его глазах была искренняя.

— Он не успел Вам ничего сделать?

— Нет, спасибо, — Валанди бросила в спину того подонка яростный, но слишком испуганный взгляд и вырвала руку из хватки, делая шаг назад. Мало ли, этот стражник отбил ее для себя. Но стоило ей понять, что перед ней тот самый из охраны императора, как её щеки покраснели, а глаза снова упулились под ноги. Она ещё раз буркнула слова благодарности и наконец подняла взгляд. — Я заблудилась, хотела спросить дорогу, а тут он… Кажется, я отбила себе коленку об его защиту.

Валанди чувствовала потребность объясниться перед ним, будто это она виновата в случившемся. Бросила взгляд на свои ноги, которые были скрыты под длинной юбкой, и только сейчас ощутила, как их неприятно саднило. Наверняка она потом получит от наставницы и хозяйки, что испортила свою кожу.

— Вы можете показать мне, где комната с угощениями для господ? — она резко вскинула голову, будто только сейчас вспомнила, зачем вообще шла сюда.

— Вы не там свернули, — ответил стражник, явно расстроенный, что её рука была так спешно изъята из его хвата. — На развилке нужно было направо. Я сопровожу Вас.

— Да, спасибо, — охотно согласилась она, подходя ближе. Они прошли несколько метров, прежде чем Валанди рискнула заговорить. — Вы ведь из стражи самого императора. Каково это — служить ему?

— Нехорошо задавать такте вопросы в этих стенах, — негромко ответил Сектарион. Но ответить на вопрос все же решился, сначала хорошенько оглядевшись. — Он будет величественнее отца своего. Но он мягок душой. Если Египет решится напасть на нас, армия не будет в той форме, что при предыдущем императоре.

— На империю могут напасть? — ахнула Валанди, испугавшись, что снова может увидеть все ужасы войны, которые настигли ее дом, когда империя напала на них. Благодаря красоте, которой щедро одарила ее природа, она попала к богатым господам, но из-за того, что чаще приносила неприятности, чем пользу, сменила уже не одну фамилию. И вот опять она умудрилась влипнуть в историю, а ведь ей дали такое простое задание. Понурив голову от этих мыслей, она больше не стала ничего спрашивать, лишь молча следовала за своим спасителем, отставая всего на полшага.

— Не только мы порой завоевываем земли, но всегда можно завоевать и нас, — сказал мужчина, пропуская ее в помещение, где было много разных блюд. Сам он остался стоять в дверном проеме, ожидая рабыню. Он долго смотрел на неё, молчал, а потом выдал: — Вы слуга в поколении, или Вас купили при жизни?

От этого вопроса она замерла, не донеся тарелку с виноградом до подноса. Она посмотрела на Сектариона из-за плеча, и в глазах горел огонь, говоривший, что она ещё не до конца смирилась с такой жизнью.

— Мой родиной город захватили, — тихо проговорила Валанди. — Меня пленили и продали, как рабыню. Другие говорят, что мне повезло, что жить у богатых господ — роскошь. Но я так не считаю.

Она снова отвернулась и продолжила собирать еду. Схватив бутылку, она даже не посмотрела, что в ней, да и не разбиралась в этих изысканных напитках. Когда поднос был собран, она вместе с ним подошла к двери.

— Спасибо, что проводили. Вас не затруднит сделать это ещё раз? — попросила она проводить ее обратно к зрителям.

— Это роскошь, — согласился Сектар. — Вы не думаете, что вас могли продать в бордель? Там бы Вас быстро укротили или убили. Скажите спасибо Юпитеру.

Он повернулся к ней спиной и повёл обратно, не переставая говорить:

— Меня интересует цена, которую за Вас отдали. Вы можете озвучить?

— Я не знаю, мне не говорили, — а голос ее становился все тише. Он тоже видит в ней только рабыню.

За время пути в её голове успело пронестись множество мыслей. Она расстроилась и даже испугалась, что он может купить ее для утех. Не зря же про бордель вспомнил. До этого она попадала в услужение к супружеским парам, и к ней не пытались подходить с таким вопросом. Но больше всего она разозлилась на себя, что допустила мысль, что была бы не против такого расклада с ним. Она подняла глаза на Сектариона, и щеки опять залились краской. Нет, даже мысли нельзя допускать, что в рабстве может быть хорошо!

— Вот ты где! — вырвал ее из раздумий женский голос. — Почему так долго, хозяйка не любит ждать.

— Простите, я заблудилась, — Валанди чуть не выронила поднос, когда старшая служанка схватила ее за руку и потащила за собой. Она только и успела, что бросить взгляд на Сектариона, и сколько всего было в этом взгляде: благодарность, страх и печаль. Только понял ли он хоть что-то из этого?

— Эй, — окликнул он эту служанку. — То, что мои одежды стражника, не говорит о том, что можно вот так прерывать мой разговор. Вас явно мало порят плетью. Я хочу говорить с вашей госпожой о неприемлемом поведении рабов в обществе, где их выше на несколько голов.

На пришедшую он сверкнул злобным взглядом, стараясь как можно сильнее напугать её. И у него получилось — он не просто так являлся генералом, и у него целый легион таких наглецов, которых нужно уметь заткнуть одним только тяжелым взглядом.

— Веди немедленно.

— Да, господин, простите, господин, — сразу начала раскланиваться служанка, бросая на Валанди взгляды, обещающие расправу после.

Валанди испугалась ещё сильнее этой служанки. Это ведь ей потом достанется не только от хозяйки, но и от наставницы. Как бы ее не изуродовали и действительно не продали в бордель за то, что она навлекла гнев стражи на семью — а именно в таком свете все предстанет благодаря второй служанке.

— Может, не надо? — слабо пискнула она, за что тут же получила.

— Как ты говоришь с господином? — вторая служанка схватила ее под локоть, задев ссадину от падения, из-за чего Валанди скривилась. — Юпитер, ты ещё и пораниться успела!

— Я жду! — Сектарион даже ногой топнул для убедительности. — Вы думаете, у стражи императора дел мало? И вы ещё смеете тратить моё время?!

Как она только не споткнулась по дороге, стражник не знал, но смотреть на спины девушек было забавно. Он то и дело смягчал свой взгляд и даже улыбался, когда те не видели, но стоило наставнице посмотреть назад, проверяя, идёт ли он, Сектарион клал руку на рукоять меча и давал понять, что злится всё сильнее.

И лишь когда Сектарион увидел хозяев, которые как раз вышли из Колизея, он не дал возмутиться тем на служанок и мысленно отметил, что у этой богатой пары будет трудно перекупить понравившуюся рабыню.

— О, миледи и милорд! Так необычно вас видеть в этом городе. Разве вы не уехали в Персию по купеческим делам?

— Генерал? — округлили в удивлении глаза господа.

«Генерал?» — мысленно повторила за ними Валанди, не менее удивленно поворачиваясь к Сектариону. Ее спас сам генерал имперской армии!

— Мы прибыли на празднество по приглашению Его Величества, — заговорил глава семейства. — А Вы разве не должны быть с Ним?

— В этом уже отпала надобность, — махнула хозяйка на поднос в руках Валанди. — Слишком долго, где вы блуждали?

— Простите, госпожа. Новенькая еще плохо ориентируется в этой местности, — склонилась перед ней старшая служанка.

— Поэтому я послала с ней тебя, — фыркнула госпожа, а Валанди получила еще один нелестный взгляд в свою сторону.