Руки камнем были припечатаны к кровати; Кая попыталась лицом и телом приподняться навстречу его ласкам, умоляюще смотрела на его макушку… Ещё бы несколько сантиметров, и она бы зарылась носом в эти волосы. Хоть что-нибудь. Но томно дыша, могла лишь просить его целовать жестче, ощутимее. Так хотелось его, что эти жалкие прикосновения были почти неощутимы.

— Прекрати, мне и так плохо… — правда, «плохо» — это было неподходящее слово. Ох, как же было хорошо. Кожа под губами покраснела, да и сам Закнеыл мог почувствовать жар от девичьего тела, а на лбу показались маленькие капельки пота от изнеможения. Его голова как-то странно замерла на шкафу, и не сразу расфокусированный взгляд Каи заметил там шелковистую ткань. Лунная догадалась о его мыслях: — Закнеыл, нет… Просто возьми меня, — сдалась слишком быстро, даже неинтересно.

— Ну уж нет, ты себя плохо ведёшь, — и оставив ещё один несильный засос на груди, Зак сорвался с места, на несколько мгновений отпуская заложницу, чтобы вытащить тонкий шарфик. Кая и опомниться не успела, а он снова держал ее руки.

Только сейчас в черных глазах промелькнул красный огонек, обозначающий, что Зак перестал злиться, и его потихоньку затягивало возбуждение. У Каи появилась надежда, что он не так долго ее промучает. Но пока что Закнеыл хищно улыбался, обматывая ее руки мягкой тканью. Не давая сопротивляться, лёгким движением он подтянул ее к изголовью кровати и завязал плотный узел вокруг одного из столбиков — не выберется.

— Вот теперь начнется настоящая игра.

Руки его пробежались по всему извивающемуся в качестве протеста телу, задевая чувствительные точки. Он ещё не знал, какая из них та самая у Каи, но скоро это выяснит.

А пока платье. На него он тоже должен обратить внимание, раз уж она так этого хотела. Пальчиками прошёлся по границе между тканью и кожей в декольте, повел по ней в бок, спускаясь ниже. Дразня, обводил пальцами грудь и поигрывал сосками сквозь ткань, пока не услышал протестующий стон. Красивое платье полетело к чертям, а губы сомкнулись на одном соске, в то время как пальчики аккуратно сжали второй.

На сей раз это был самый настоящий стон… без протестов, без просьб. Лишь оповещающий об удовлетворении. Маленьком таком, но зато её тело чувствует ласку, а не какие-то поддразнивания.

— Я тебе отомщу, слышишь? — и это были не пустые угрозы. Звёздный видел в её глазах помимо возбуждения решимость и даже капельку злобы. О да, она злилась на свое бездействие, и на проклятый чай, лунная смогла бы просто лежать и получать счастье быть под его властью, но не сейчас, когда ей просто необходимо ощутить его член в себе.

Ножки уже не закрывались от него. Напротив, они зазывающе раздвигались перед ним, предлагая лечь между ними на Каю поудобнее. В ход шли самые низкие приёмы: покачивания бёдрами, попытки потереться горячим мокрым лоном о его живот. Если уж не уговорами, то телом звала его к действиям. Раз за разом, стоило ей поймать взгляд Зака, Кая тут же облизывала свои губы, приоткрывала ротик и звала его губы, язык… даже пальцы, которые ей так понравилось облизывать.

В одно из поглаживаний, Кая уж больно резко выгнулась вперёд — это его пальцы едва ощутимо прошлись вдоль позвоночника лунной — вторая после шеи искомая точка. Горячо, даже больно, это невыносимо. Сектар обещал три часа, но Кая умрёт в ближайшие несколько минут. Она уже умирала без своего звёздного. Она уже поняла, что его правильное имя возбуждало, и бессовестно этим пользовалась:

— Закнеыл… Достаточно. Я всё поняла, Закнеыл, — ни черта она не поняла и не догадывалась, за что на неё свалилась эта сладкая пытка.

— Низкий прием, — недовольно проворчал Зак. Если она продолжит звать его по имени, то так он долго не продержится. Но он продолжал свои издевательства: губы на шее, движение рукой вниз по спине. И она опять выгибается, возбуждая своим горячим красивым телом. Зака спасало только то, что он все ещё был в одежде, но противные ткани уже казались тесными и доставляли дискомфорт.

Рубашку — прочь, штаны — к тем же чертям, что и платье. Наконец вожделенная плоть соприкоснулась. Давно возбуждённый член уткнулся во влажное лоно, однако вместо него внутрь проникли длинные пальцы.

— Все ещё хочешь мне отомстить? — шептал в самые губы, уворачиваясь от поцелуев. Лизнул уголок ее рта и позволил ее язычку слегка прикоснуться к его. — Ах, моя непослушная Кая, — он находился на грани, слыша обостренным слухом хлюпающие звуки, которые издавали его пальцы внутри нее.

Почти не контролировал свои движения, почти перестал мучить, желая подвести ее к пику блаженства. Но он ещё не закончил с ней — убрал руку, вынимая пальцы из горячей влаги, слизал соки Каи с них, медленно, прикрывая глаза от удовольствия, чтобы она видела, как ему нравилась каждая ее частичка. И это было последней каплей. Стоны, запах, вкус вместе сорвали последние засовы с его контроля. Прильнув в жарком поцелуе, он вошёл в нее грубо, без предупреждения, на всю длину сразу.

Кая вскрикнула ему в губы, наконец-то добравшись до них и нещадно терзая, кусая, наказывая за всё, что он с ней творил. Он внутри, такой большой, такой горячий, долгожданный. Ненавидела Зака, ненавидела, но любила и хотела. Сейчас, немедленно, двигалась сама, всё что угодно, лишь бы он продолжил то, что делали ненавистные пальцы. Отомстит, ещё как отомстит! И будет во сто крат хуже. Не даст к себе прикоснуться до тех пор, пока не попросит её, не взмолится о пощаде. И Кая, в отличие от звёздного, будет ждать до последнего.

— Я накормлю тебя сакодкой, — с нотками какой-то стервозности зарычала ему в губы. Кусала за нижнюю и до боли тянула на себя. Месть! — Я закую тебя в цепи. Ты полночи будешь терпеть эти муки.

Она ещё помнила советы Валанди. Обхватив эльфа ногами и толкнув на себя, вгоняя его член до конца, Кая сжала свои мышцы, а те с силой обхватили ствол Закнеыла. И так несколько раз, вновь и вновь впиваясь в губы. Каждый раз, чувствуя, как он собирался отпрянуть от нее, больно кусала и держала, пока Зак не сдавался и не возвращался на исходную. Её губы! Будет отыгрываться!

Последний раз она разрешила себе отпрянуть от сладких губ, лишь бы сказать грубость, которую она слышала от других, но никогда не произносила сама кому-то о том, чтобы взял её. Грубое, некрасивое, грязное слово, но не могла ничего с собой поделать. Это он превратил её в это чудовище. Это Закнеыл заставлял её хотеть секса с ним больше, чем воздух, чем пищу, чем саму жизнь. Она постепенно становилась его игрушкой, и дело даже не дурманах. Секс со звёздным и был самым настоящим дурманом.

О, боги! Никто и никогда ему ещё не делал так приятно. Он хотел… Нет, не знал, что делать! Вдруг стало так узко, что каждое движение стало чувственнее во сто крат. Он бы вспомнил добрым словом Валанди, если бы был в состоянии вообще думать о ком-то другом, кроме Каи. И какой там проучить ее за слова о сакодке… Хотел показать ей, кто тут главный, а кто связан, продемонстрировать силу, но с губ предательски сорвался стон от нового, неизвестного ранее ощущения. И после такого она могла не просить. Он брал ее сейчас, и он будет брать её всегда. Она — его, и Зак перегрызет глотку любому, кто посмеет к ней приблизиться. Как животное. Он и был животным в этот момент. Она сделала это с ним, и теперь пусть довольствуется этим. Он закинул ее ноги себе на плечи и ускорился. Не знал, больно ли ей, не контролировал больше это, как и свой оргазм, который настиг его довольно быстро в таком положении, заставляя извергнуться в нее горячим семенем.

Кая хищно улыбнулась, видя резко изменившиеся в нём состояние, и продолжила так делать на протяжении всего процесса, единожды остановившись, дабы выказать своё недовольство из-за новой позы. О нет, было приятно, член идеально надавливал на самые чувствительные точки, движение на которых приближало к пику блаженства. Но она не чувствовала больше его тела, не могла кусаться. А так хотелось…

Кая кончила одновременно с ним, сжимая его коленями и не позволяя выйти. Уткнувшись затылком в подушку и изгибаясь на радость Закнеылу, выпирая все свои прелести. Кая сжала зубы, стараясь сдержать громкий стон, оповещающий о безоговорочной победе звёздного в этой маленькой битве. Наверняка их слышали слуги. Да и Гин с Валанди за стенкой, но как же было плевать на это. Она ещё заставит Зака прекратить скрываться или бояться Гинтара. Заставит его быть с ней так же открыто, как друг с солнечной. А пока…, а пока они вместе, без свидетелей, и это было прекрасно.

— Закнеыл… — томно позвала его лунная. Полузакрытые глаза взглянули на неё, но Кая не спешила продолжать говорить. Что она хотела сказать? Что-то, что напугало её. Совсем чуть-чуть, почти незаметно, и не рискнула произносить это вслух, надеясь, что ему не до её слов. Только перестала сжимать колени, давая ему свободу, а сама, пытаясь отдышаться, расслабилась на кровати, подтянулась на шарфике вверх, к спинке, принимая сидячее положение.

Закнеыл обнял ее за талию и положил голову ей на ноги, целуя животик. То ли извинялся так, то ли благодарил.

Дыхание все никак не могло выровняться, сердце продолжало безумную скачку ещё долгое время. Он поднял глаза на Каю, его любимую Каю. Да, именно так, и, наверное, впервые у него получилось улыбнуться без намека на оскал звездных. С ней он был по-настоящему счастлив.

Погладил ее нежную щёчку и потянулся, чтобы поцеловать легко и непринужденно. Все с той же улыбкой он освободил ее от плена шелкового шарфа, сел, облокотившись рядом на спинку кровати, и обнял, кладя её голову себе на плечо.

— Как же я жил все это время без тебя? — тихо спросил Зак ее макушку.

Она улыбнулась, смотря в центр комнаты, устроившись поудобнее на его плече и обняв наконец-то освободившейся ледяной кистью его торс, на который она перевела взгляд. Какое тело… прекрасное тело. Ладони замёрзли от того, как сильно она тянула на себя ткань, пытаясь выбраться, но сейчас это незаметно. Он такой горячий, и его тепло распространялось на эльфийку.

— Наверное, слишком рано это говорить, — прошептала она, рискнув. Не могла оставить его теплые слова без внимания, но ничего лучше не придумала в ответ: — Но, кажется, я люблю тебя.

— Да, я тоже люблю тебя, — Зак прижал к себе Каю сильнее. Ни за что не отпустит ее, никогда больше не поставит под сомнения ее чувства, никогда не оставит. В голове вдруг всплыло предупреждение Сектара, и его руки непроизвольно обхватили лунную ещё сильнее. — Не покидай меня никогда.

Услышав первые слова, лунная улыбнулась как дурочка, но зато так счастливо. Об этих словах мечтает каждая, а как долго Кая о них мечтала. Сказал бы ей кто год назад, что эти слова будут из уст звёздного, она бы от души посмеялась. А сейчас, прикрыла глаза от блаженства, но… Ненадолго. От неё не утаился этот жест, да и в жизни уже было пару моментов, когда… такое произносилось не просто так.

— Почему я должна тебя покинуть? — серьёзно спросила эльфийка.

— Мало ли… На всяких туманных заглядываешься, — свёл он все к шутке. Зак игриво ее пощекотал, но вдруг слишком серьезно посмотрел, прям сверлил взглядом. — Надеюсь, про сакодку ты не всерьез?

Кая только открыла рот, чтобы его укусить за первые слова, как тут же залилась звонким смехом. Очень боялась щекотки, и почему-то казалось, звёздный этим будет пользоваться. Отодвинувшись от него на другой конец кровати (на всякий случай), Кая осмотрела его с ног до головы и игриво закусила нижнюю губу. Интересно вот так сидеть друг перед другом голыми, будто такими были не только тела, но обнажены были и мысли, и… с Заком это было здорово. Не страшно за нож в спину.

— Конечно всерьёз! — возмутилась она. — Месть есть месть! И это нечестно, что из нас двоих так получилось, что я одна страдаю из-за неосмотрительности!

— Мне не нужны никакие травы, чтобы хотеть тебя, — и обвел ее обнаженное тело голодным взглядом, будто не они только что занимались сексом.

Довольный, Закнеыл откинул волосы назад и облокотился на спинку. Переведет дыхание и оденется, или устроит ещё один забег, если Кая не откажется. Он не врал — она сводила его с ума, заставляя всё время думать только о ней, желать всегда и везде. Даже во время испытаний. Было ошибкой показывать ему лунную в последнем видении. Если бы ее там не было, он бы провалил зависть.

— Мы заполучили третий артефакт благодаря тебе, — захотел рассказать ей Зак. Кая наверняка ведь расстроилась, что меньше всех продержалась.

— Смеешься? — грустно усмехнулась оборотень, подползая к мужчине и ложась на него сверху, играясь кончиками пальцев с его сосками. Через несколько минут придёт новое возбуждение — прошел всего час из трёх обещанных Сектаром. Так почему бы не подзавести эльфа? — Мне никогда не было так стыдно. Опозорить себя и свою расу перед этими выскочками… Или тебе что-то интересное показали? Кстати, расскажи, как тебя испытывали? — в зелёных глазах засверкал любопытный огонёк, и Кая сразу забыла о его сосках. Интересно же!

— Ну… — протянул Зак, дразня любопытство Каи. — Гинтар и Валанди были такими счастливыми в той реальности. У них был прекрасный сынишка, красавец, каких поискать надо. А мы… — он запнулся. А ведь скорее всего именно такое будущее ждет их впереди. Дальше продолжал уже грустно. — Мы наблюдали за ними издалека. Замерзшие, голодные, вынужденные вечно скитаться от города к городу. Но мы были вместе, пусть и недолго суждено было этому продолжаться.

Он обнял Каю, поцеловав макушку. Еще в видении решил для себя, что будет с ней до конца и сделает все, что в его силах, чтобы это продолжалось вечность.

От таких слов и лунной стало как-то грустно. Недолго? Интересно, почему? Кто-то из них должен был уйти?

— Недолго? Из-за чего? Это поэтому ты просишь не оставлять тебя? — ни о чем не догадалась лунная. — Обещаю, я никогда тебя не оставляю.

Она попыталась ободряюще ему улыбнуться, искренне веря в свои слова. Потянувшись, поцеловала его в подбородок и вновь такими влюбленными глазками осмотрела его лицо. Бледное, страшное, с черными как бездна глазами… Но для неё такое родное. Она попыталась отогнать печальные мысли, которые витали над ними: