Жест Каи привлек внимание Зака. Он вопросительно и даже обиженно взглянул на нее, мол, оставила одного поддерживать беседу.

— Что? — с улыбкой спросила она соседа, пребывая явно в более хорошем настроении, чем ранее.

— Ничего, — буркнул Зак Кае. Он вздохнул.

Хитрые Гин и Валанди, нашли предлог, чтобы свалить. Может тоже прикинуться больным? Он-то, в отличие от остальных, всеми семерыми испытателями был атакован.

А Заринти как раз хотела возмутиться, мол, раз наследник, то можно и дела кое-какие решить, но Закнеыл опередил её с ответом. Она отказывалась вести или принимать другие диалоги, в особенности с лунной. Они и потом поговорить могут.

— Что значит «был»? Ты оставил престол? Но ты мог бы все изменить, если сидишь перед нами не в маске!

— Я уже давно ушел от звездных, — ответил Зак Заринти. — А после того, как отнял кольца, меня убьет первый же встречный темный. Если сможет, — и опять улыбнулся, да ещё и зловеще обычного. Завидев, как из-за этого дернулась хозяйка дома, тут же стёр с лица оскал и понурил голову. — Простите.

— Так эти кольца у тебя? — Майнсет же не знал, что именно они считались артефактами. Аж со стула приподнялся, взирая на перчатки звёздного, пытаясь разглядеть под ними неописуемую власть. Он был близок к тому, чтобы предъявить на них права, как маг. Но… благо разум быстро ударил по глупым мыслям.

Заринти, услышав искренность в его извинениях, попыталась пристыдить Зака взглядом. Что ж, хотя бы действительно не хотел её пугать, и на том спасибо. Но в мужской разговор более не лезла.

Кая только плечами пожала и повернулась к Сектару. А тот уже, ишь, умница какой, спешил на помощь:

«Он недоволен, что ты со мной общаешься», — и эти мысли возмутили эльфийку.

«Он первый с самого прихода сюда меня игнорировал! Вот и нечего злиться, что я нашла себе более интересную компанию! Так и передай!» Что Сектар и сделал, передав не только голос и слова, но даже возмущённый тон.

Почувствовав себя неуютно под пристальным взглядом Майнсета, Зак убрал руки со стола, будто учуял опасность. Но тут в мысли ворвался сердитый голос Каи, перекрывая его собственные.

Нет же! Он оценил и платье, и прическу, но ему не дали и шанса сказать об этом, сразу повели сюда. Зак лишь успел бросить восхищённый взгляд в её сторону, который остался незамеченным. Он виновато посмотрел на нее, покачал головой, имея ввиду, что сейчас не время и не место вести себя так легкомысленно.

— Да, кольца у меня, — вернулся он к разговору. — Жаль, я думал, получится их использовать против Белых магов ещё до объединения в посох.

— Одними стихиями ты справиться не сможешь, — покачал головой туманный. — Стихии опасны, но это не самая сильная магия. Как бы ты защитился от воздействия на разум? — с этими словами он указал взглядом на Сектара. — А как бы ты справился с защитными полями? Что бы ты сделал против заклятий? — а ведь Закнеылу удалось заинтересовать беседой Майнсета. Тот даже вовсе отложил от себя столовые приборы и постепенно погружался в разговор. — Мой отец всегда считал стихийную магию одной из самых слабых. По этой причине Гинтар считается слабейшим магом в нашей семье.

Кая поперхнулась, опять словив недовольный взгляд главы семьи, но он решил обратить всё своё внимание на собеседника. Кая же была возмущена мыслями Закнеыла, которые так любезно передал Сектар.

«Вот и нечего тогда на меня так смотреть! — рявкнула она, но собеседник передавать этого не стал. Лишь усмехнулся на её реакцию. — Легкомысленно?! Я-то думала, что всё изменится, и он уже не будет перед Гином скрываться далеко от меня. А ничего не изменилось!».

«Это не тот тип эльфов, которые кричат о своих чувствах», — попытался достучаться до её головы Сектар. Хотя, видя, как у Каи краснеют кончики ушей, что, судя по воспоминаниям Закнеыла и домыслам Сектара, было прямым сигналом к её возбуждению, туманный развалился на стуле, скрестив руки на груди. Интересно, как скоро она догадается?

Кая же, верно, почувствовала лёгкую щекотку в животе. Она взяла бокал вина, осушила его, так как в горле как-то вмиг всё пересохло, а сердце постепенно ускоряло свой ритм. Но она молчала, всё ещё скидывая это на духоту.

— Понимаю, — серьезно кивнул Закнеыл. — Видел множество проклятий в действии. Но то, что творил Гинтар в подземелье, я бы не назвал слабой магией. Толпа звездных в ужасе бежала от него.

Говорил Зак с уважением и неким восхищением о Гинтаре. Он признавал его силу.

— Ты о моменте, когда магия захлестнула его? И что хорошего в силе, которая может убить близких? — разумеется папочке обо всём было доложено. Сектар не хотел, правда, но он должен был подготовить родителей на случай, если при его провокации Гин, как в детстве, половину дома разрушит. — Вам просто повезло, что он вас спас тогда. В детстве от его силы пострадало три ребёнка.

Подземелье… Это страшное слово, страшные воспоминания, но почему-то это слово напомнило не о дне спасения Валанди, а о том, что было до него. То, что испытывала лунная, слушая стоны солнечной и…

«Сектар, ублюдок, это ты?» — до неё дошло, что творилось с телом.

«Это правда случайно вышло, — пожал плечами туманный. — Та чашка должна была быть не твоей».

«Что ты подсыпал в этот чай?»

«Экстракт ячигана. Но ты не беспокойся — там малая концентрация. Потерпи три часа».

«Три часа?!» — она застонала даже мысленно. И ведь возбуждение не стояло на одном месте — оно нарастало, становилось невыносимым. Да, то, что концентрация меньше — это точно. Чашечка чая несравнима с целой сакодкой, но… О боги, какая же у Сектара красивая шея.

— Это на самом деле было страшно, — признался Зак, немного расслабившись.

Наконец получилось спокойно говорить со старшими туманными. Он повернулся к Кае, чтобы что-то спросить у нее, но увидел, как она смотрит на Сектара с неподдельным желанием. Так она смотрела только на него, Зака!

— Что ты сделал? — напряжённо спросил он у Сектара.

— А что сразу я? Мне кажется, у неё небольшое осложнение после испытаний, — как ни в чем не бывало ответил Сек. — Это же лунные — у них такой слабый разум.

«Она выпила… кое-что… Я не собирался ей давать, честно», — вот только по голосу, с которым он передавал мысли, что-то не слышно раскаяния.

— Да, похоже на то, — поморщился отчего-то Майнсет. Только с каким именно предложением он согласился с сыном? Наверное, со вторым. — Сектар, отведи её в комнату, посмотри, сможешь ли облегчить состояние.

О да, он-то может. Кая очень хотела, чтобы ей облегчили состояние. Но, было легче… Намного легче прошлого раза. Лунная встала из-за стола даже не взглянув на родителей. Ей, честно, было плевать, кто её проводит. На Зака обижена, хотя… Вот так смотреть на него, сверху вниз, и представлять, как он на этом уровне ласкает… Так! Комната! Ей просто надо остаться одной и переждать!

— Мне пойти с тобой? — он ни на грамм не доверял Сектару, но раз она обижается, может, и не хочет видеть его. Поэтому она смотрит на туманного? Что ж, пусть так, пусть идёт с ним. Но Зак не отрывал взгляда от лунной, ожидая ее решения, приговора.

— Да, — к счастью, этот стон Майнсет принял за стон от боли.

— Сектар поможет справиться с проблемой, — настаивал глава семьи.

— О, нет, отец. Я бы не стал лишний раз лезть ей в голову, раз она только от одного испытания стала чувствовать такой дискомфорт. Отлежится и пройдёт, я уверяю тебя. Такое уже было.

Майнсет долго буравил взглядом гостей, но дал своё согласие уйти. Когда же лунная и звёздный закрыли за собой дверь дома, отец тяжело вздохнул и посмотрел на сына:

— Что ты сделал?

— Мне казалось, вам с матерью хотелось побыть наедине, — пожал плечами младший. Подонок, ну любую ситуацию сделает себе выгодной. И не прогадал, говоря эти слова, так как матушка сразу одобрительно улыбнулась и посмотрела на мужа. — Раз угадал, то не буду вас отвлекать, — встав из-за стола, Сектар поцеловал материнский лоб, похлопал отца по плечу и ушёл куда-то в темень сада.

Заринти и Майнсет действительно были рады хоть на время избавиться от гостей. Но… звездный стал нравиться туманному. Он бы не отказался продолжить с ним беседу.

***

Закнеыл впустил Каю в комнату, и пока стоял у двери, лунная подошла к кровати и грохнулась на неё спиной, тяжело дыша. Его запах по пути с ума сводил, и она готова была его прямо на лестнице взять, и лишь проходящие мимо слуги остужали её рвение.

— Этот козёл кого-то из нас хотел напоить подобием сакодки, — прошептала Кая, закрывая лицо руками. Но она знала и чуяла, что в дверях стоит обворожительный, её любимый мужчина. Нет, она сдержится! Надо на что-то надавить в себе. Пока что это была обида! Да… И не только за игнорирование.

— Ты смотрела на него, — тихо произнес Зак. Он не хотел даже лицо поворачивать в её сторону, опустил глаза куда-то себе под ноги. Обида гадкой слизью опустилась в лёгкие, затрудняя дыхание. — Ты хочешь его?

— Зак, я под этой дрянью! — оскалилась лунная, приподнимаясь на локтях. Хотела посмотреть на него злобно, хотела докричаться, вбить в голову, что она сейчас себя не контролирует, но эти руки, этот торс… Как же ему шли облегающие живот и плечи вещи. Вместо злости в глазах было только желание. Она хотела любого, кто мог бы удовлетворить её. — Уходи, — томно прошептала эльфийка, опуская пальцы вниз, к низу живота. Пальцы коснулись лишь подола, но это уже заставило тело задрожать от нетерпеливого восторга. — Если ты не заметил, то сейчас выяснять отношения я не намерена и даже не способна.

Почему же не попросит его? Почему не скажет «Возьми меня»? Чтобы он опять убивался? Чтобы опять думал, что сегодня пара часов с ним была лишь из-за дурмана? Нет… Уж лучше сама. Тем более в первый раз это было не так уж и плохо.

— Нет, — решительно заявил Зак и посмотрел на изнывающую от желания эльфийку. Она уже трогала себя, опять какой-то дряни съела. И ладно бы сразу к нему обратилась, так нет, смотрела на туманного. Он был так зол на неё, и действительно ушел бы, если бы эта злость не заставила его сделать противоположное.

За несколько шагов Закнеыл оказался у кровати и навис над Каей, хватая за руки. Будет мучить ее, пока не попросит сделать это.

— Я заставлю тебя смотреть только на меня. В любом состоянии, под любой травой, — он обжёг ее своим дыханием, приближаясь к ушку. — Если ты ещё раз так взглянешь на другого мужчину… — угрожающий шепот и касание кончиком языка мочки, — запру тебя и стану твоим миром. Буду только я и мои прикосновения.

Дразняще, Закнеыл повел языком по шейке вниз.

— Нет, я тебе не позво-о-о… — но вместо запрета лунная выгнула шейку навстречу языку, заставляя не просто касаться — впиваться в неё. Но так не хотелось уступать ему. Нет, слишком просто. Она сильная; её разум сильный вопреки словам туманных.

Ноги попытались сжаться, но вместо этого она сильно прижала свои колени к телу звёздного. Он видел, он мог понять благодаря опыту, что она просто упрямится, как маленький ребёнок, который хочет быть правым во всём.

— Я же сказала, уходи, — «Останься», — ты так легко мог отдать меня Сектару, — обиженно прошептала Кая, выгибаясь навстречу, касаясь его всем своим телом, желая слиться. Но, честно, её это задело. Вместо этого «нет» он задал вопрос, на который так легко мог получить отказ. — А теперь, видя моё состояние, сразу вспомнил, что я твоя.

И всё же протестующе она попыталась вырвать свои руки из его, но так… неохотно. Кая сейчас ненавидела себя.

— Нет, моя дорогая, так легко ты ничего не получишь, — Закнеыл оторвался от нежной кожи. — Ты должна быть наказана.

Заводя руки ей за голову, он перехватил их одной, а вторую опустил вниз. Задрал юбку резким рывком и упёрся коленом между ног лунной.

— Чай возбудил тебя слегка? Сейчас ты узнаешь, что такое настоящее возбуждение, ни одна сакодка не сравнится.

Свободной рукой Зак провел по щеке Каи, предварительно сняв перчатку зубами. Коснулся ее дерзких губ пальцами. Затем ниже по горлу, обводя жемчужное ожерелье. Хотела, чтобы он обратил внимание? Он заменил пальцы на язык, облизывая эти холодные кругляшки и впиваясь в ключицу рядом губами.

— Я… за что я-то ещё должна… Закнеыл… — она сжала коленями его ногу и призывающие стала приподнимать бёдра, трясь бельём о неё, пытаясь хоть как-то справиться самой, пользуясь любыми возможностями для самоудовлетворения.

Действия полностью расходились с её словами — она следила за его руками, попыталась поймать ртом его пальцы, но успела только языком коснуться… Нет, слишком мало, мало этого поцелуя, и всего лишь на ключице! Зачем ему ключицы, когда выше есть лживые желающие его языка губы, которые протестующе постанывали на его действия.

— Так говоришь, будто я её специально выпила… — у неё ещё оставались силы поговорить. Может, словами она пыталась как-то отвлечься? Ведь Закнеыл действительно не удовлетворял, а дразнил, возбуждал. Всё, что угодно, лишь бы она была безвольной куклой в его руках. И такими действиями до этого дойти было не долго. — Нас ждут… родители… — это уже был отчаянный стон. Нет, не уступит! Он первый не сдержится!

— Плевать ты хотела на родителей, была увлечена только Сектаром, — за что он ее укусил в плечо. Надавив на костяшку таза, сковал движения ее нижней части тела. Неудобно, но Зак не позволит ей получить удовлетворение. Найти бы веревки. Прильнув губами к верхней части груди, что не скрывала ткань, он осмотрелся по сторонам, насколько мог.

Это была комната Сектара, так что здесь много чего интересного было. Под верёвки подходило всё: тонкая простынь, но она слишком длинная; из шкафа торчал шелковый шарф, возможно, оставленный одной из пассий туманного.

— Не говори глупостей, — проплакала она, понимая, что её единственная возможность потереться о него была пресечена. — Он сидел напротив, ты на меня за весь вечер только один раз посмотрел. Я не виновата, что ты сидел сбоку.