— Да всё с ним нормально. Откормим, не переживай. Тебе всё равно здесь ещё день или два сидеть, пока регенерация не заработает.

— Я в порядке, правда. Ты как себя чувствуешь? Болит где? — освободившись, Зак выполз на четвереньках из клетки и подскочил к Кае, не обращая внимания на боль в затекших мышцах, засуетился вокруг нее, осматривая рану.

Рука всё так же была плотно перевязана от самой груди до кисти. Но всё равно лунная спокойно двигала ею, поднимала, и когда Зак оказался перед ней, Кая кинулась на его грудь, крепко обнимая и выплёскивая все те переживания, которые накопились за прошедшее время.

— Всё хорошо, — радостно прошептала оборотень. — Правда.

— Ладно, дети, — к эльфам подошла гномка и, взяв обоих за плащи, повела к выходу. — Нечего нам тут больше делать. Тебя, мальчик, накормить надо, пока муж не пришёл. Он ничего уже тебе не сделает, но мне хотелось бы избежать напряжения за ужином. Да и надо решить, что с тобой делать дальше.

Закнеыл покорно поплелся за гномкой. Ему приходилось сильно пригибаться, чтобы не биться головой о потолок. Но он так рад был видеть Каю, что не замечал этой мелочи. Он бы ещё столько же просидел в тесной камере, лишь бы увидеть ее живой и здоровой. По пути он то и дело бросал на неё взгляды, чтобы убедиться, что это и правда она идёт рядом.

— Прикрой его, — обратилась гномка к Кае. — Нечего другим беспокоиться.

Лунная всё-таки примерила на звёздном свой зелёный плащ, осторожно, словно он стал фарфоровым после пребывания в клетке, укутала его и, встав на цыпочки, накинула капюшон на лицо. В эту секунду она встретилась с ним взглядом и, почувствовав некое смущение, сразу отвела глаза.

Путь до дома Даргоны прошёл без последствий. Это был старенький двухэтажный деревянный дом на окраине Доусона. И пусть путь к тем же рынкам был не близок, зато территория была большой. Гномья семья выстроила рядом с домом стойло, в котором ржала старая кобыла. В нескольких метрах от неё стояла телега, а в неё были заброшены все нужные для запряга лошади вещи. С другой стороны от дома был дровяник и огород, но последний был заброшен и давно порос сорняками и травой.

Внутри было маленьким всё: потолок, двери, мебель. Для Даргоны было идеально, но даже невысокой Кае приходилось время от времени сильно нагибаться, чтобы пройти. Стоило всем войти в здание, как женщина недовольно цокнула.

— Не успели. Бармог уже с сыновьями вернулся.

И в доказательство её словам в прихожую тут же вбежали четверо мужчин, один младше другого. Бармог остановил свой взгляд на укутанном в плащ звёздном, но благодаря росту он понял, кто скрывался под тканью.

— Ты его ещё и в дом привела? — взревел глава семьи. Кая рефлекторно прикрыла собой спутника. Уж на неё вряд ли нападать захотят.

— А ты не ори, бестолочь! — в тон ему ответила жена. — Это не простые эльфы, а те, из пророчества!

— Да пророчество у тебя в башке вместо мозгов! Это ты сплетни у уличных собрала? Я-то думаю, чё гномы, как с ума посходили, хрень всякую несут!

— Тармолог, отведи гостей на кухню! — гномка бросила строгий взгляд на младшего гнома, а мужа и старших сыновей стала толкать на второй этаж этого маленького здания.

Гномик, чья борода ещё не успела покрыть весь подбородок, с ужасом посмотрел на звёздного, но всё же указал рукой в сторону кухни.

— П-прошу за м-мной.

Кая здесь тоже была в первый раз. И если с её ростом она как-то могла лавировать среди маленькой мебели и не биться головой об потолок, то Закнеылу тут приходилось туго. Стулья тоже были маленькие, эльфам вряд ли можно было на них сидеть спокойно, а вот стол был не только большим, но и ломился под разными вкусностями, начиная от большого жаренного фазана, заканчивая толсто нарезанными кусками хлеба.

Стол был накрыт лишь на членов семьи, но, будто боясь прогневать звёздного, Тармолог тут же освободил на столе место для двоих гостей и поставил на него две тарелки и вилки. Хорошо, что гномы много ели — хоть посуда крупная.

— Спасибо, — Зак взглянул на младшего гнома из-под плаща. И попытался улыбнуться ему, но вышло чересчур зловеще. Бедный гном чуть не взвизгнул от этого зрелища, а Кая прыснула рядом.

Зак перевел на неё глаза, желая спросить, что смешного он сделал, но увидел ее улыбку и пропал. О боги, как она прекрасна сейчас.

Он подошёл ближе, взял ее за руку и, смотря в глаза, произнес:

— Больше не рискуй так собой.

А у той пробежали мурашки по всему телу, стоило Закнеылу взять её и так приблизиться. Это было не то, когда она на радостях обняла его или коснулась рук. Сейчас это был более интимный момент, который вновь заставил девушку смутиться. Она плохо помнила то, что произошло утром, но ту ночь не забудет никогда. И сейчас проклинала её. Неужели эти образы будут вечно преследовать, стоило только звёздному посмотреть на неё? Она так не хотела, но время уже было не вернуть.

— Х-хорошо, — заикнувшись, ответила она, опуская голову, разрывая зрительный контакт. — А ты прости за сакодку… Понимаю, тебе пришлось и…

Всё, что Кая сейчас говорила, ей казалось такой неимоверной глупостью. Слова ещё сильнее выжигали воспоминания, и разум постоянно накидывал образы: он просто смотрел на неё сейчас? Почему бы не вспомнить, с каким желанием он смотрел на неё в ту ночь? Кая опустила взгляд и теперь смотрела на его грудь? Почему бы не вспомнить, каким обворожительным было его тело без одежды? Закнеыл коснулся её руки? А почему бы не вспомнить, как его руки блуждали по девичьему телу, разжигая пламя страсти, сильнее добавляя эффекта от сакодки?

И последний образ особенно тщательно мелькал перед глазами. Эти руки… эти пальцы… Кая выдернула свои ладони из его и, натянуто улыбнувшись, сказала:

— В общем, этого больше не повторится.

И что она имела в виду? Сакодку? Риск жизнью? Секс?..

— Хорошо. Я понял, — что он понял? Зак просто отвернулся и сел на предложенный стул.

Он подумал, что ей неприятны его прикосновения, и поэтому пообещал больше к ней не притрагиваться. Хоть он и знал, что Кая провела с ним ту ночь под действием сакодки, но то, что она воротила нос от него, больно ударило по самолюбию Зака. Он схватил первый попавшийся кусок, и не разбирая, что это, принялся молча жевать его. Больше не смотрел на лунную.

Кая же так удивленно на него и уставилась, перекручивая эти пару секунд раз за разом и думая, чем она его обидела. Ведь невооруженным взглядом можно было увидеть его резко изменившийся настрой. Но поняла слишком поздно:

— Ох, Зак, я не это имела в виду. Я смущена и не знаю… — начала было лунная, присаживаясь рядом и кладя руку на его плечо, но на кухню вошёл старый Бармог, а за ним всё его семейство.

— Значит, детки пророчества, — фыркнул гном в свою бороду. — Даргона сказала, что тебе у нас гостить до тех пор, пока регенерация не задействуется.

— Да, господин, — лунная, копируя Гинтара, опустила голову перед главой семьи и проговорила: — Я очень благодарна Вам и Вашей жене за спасение. Простите, что мы с другом доставляем Вам неприятности, но если как-то можем отплатить…

— Да, вообще, можете…

— Бармог! Тебе не стыдно?

— А что? Из-за возвращения в Доусон наши припасы сгнили. Мы уже в убытке! Или ты думаешь, что я с мальчиками должен воздухом питаться? — жена то ли смолчала, то ли просто не успела возразить мужу, но тот уже обратился к лунной: — Тягать телеги можешь?

— Да.

— А ты руками работать умеешь? — спросил Закнеыла. К нему, правда, обратился грубее. — Или только кишки выпускать солнечным?

— Бармог, да что ты в конце концов?..

— А что? Крышу пусть починит, лошадь искупает, брёвен наколет. Если до последнего у меня руки не доходят, то для первых двух работ нужен мужик с ростом выше, чем метр со шляпой!

Закнеыл поднялся, чтобы сбросить руку Каи, и обратился к главе семейства.

— Я сделаю все, что попросите, в благодарность за спасение Каи, — он сдержанно опустил голову ещё ниже, чем ему приходилось, тем самым выказывая благодарность. — Могу я только попросить вернуть мои вещи?

Каю этот жест совсем выбил из колеи, но она молча проглотила это.

— Вот ещё! — фыркнул гном. — Девкин рюкзак мы вернули, а твои кинжалы отдадим не раньше, чем вы уйдёте отсюда, — тут даже Даргона не стала спорить с мужем, только бросила на звёздного взгляд, мол, так будет лучше. — Ладно уж. Чего разглагольствовать? Давайте есть, коль за стол сели. Потом и спать. Утром с работы начнём.

— Мы для Каи все кровати сыновей вместе сдвинули на втором этаже, — заговорила гномка, присаживаясь с мужем за стол. — Так что ютитесь там, как хотите.

— Ты что, сбрендила, старуха? — не успел Бармог сесть, как тут же вскочил. — Мы только её излечили от…

— Да не он её траванул, дурья башка! Иль его в таверну предлагаешь отправить? Шоб весь город на уши встал? Зуб даю, его там же во сне и прикончить захотят. Да и вообще! Он на неё так смотрел, что точно плохо не сделает!

Она явно намекала на ту сцену, которую наблюдала в тюрьме, но Кая, увы, последнюю фразу не услышала. Она уставилась на тарелки казалось бы с грустью, но нет. Лунная рассердилась на Закнеыла. И чего взбесился? Это она, между прочим, потеряла… Эх, неважно.

— Я могу в таверну уйти, — бубня, предложила лунная. — Меня-то точно не тронут.

— Тогда верните только зачарованную бумагу, мне нужно написать письмо нашим товарищам, иначе они будут беспокоиться, — все равно настаивал Зак. — А если мое присутствие беспокоит вас, могу предложить уйти за город и ждать Каю там. Меня никто не увидит, скрываться я умею.

— Они тоже в моём рюкзаке, — буркнула Кая, не давая гномом и рта раскрыть. — Куда «за город»? А как же не разделяться? А если Кошмары?

— Полно тебе, — махнула на звёздного гномка. — Коль такое дело, ты нас не беспокоишь, — жена заметила, как муж рот открыл, дабы сказать что-то, но кулак, появившийся перед его носом, заставил рот его закрыться. — Да и нам будет спокойнее, если ты будешь перед глазами.

— Не уж-то тоже хотите, чтобы пророчество исполнилось? — скептически спросила лунная.

— Конечно! — возмущенно вскрикнул гном, отрывая ножку птицы. — Роулен обезопасит Доусону дорогу к солнечным от этих звёздных. Должен, по крайней мере.

— Тем более, я слышала, что он уже послал лунным письмо с просьбой о союзе, как только пророчество исполнится.

— Что? — услышав это Кая забыла обо всём на свете и удивленно уставилась на Даргону. — Это правда? А что лунные?

— Не знаю, — пожала плечами гномка, разливая гостям сока. — Слышала только, что Роулен не собирался искать тех, кто украл у него камень. Предпочёл заранее искать поддержку. А что там оборотни ответили — не знаю. Может, письмо до них и не дошло ещё.

— Вот он удивится, у кого камень, — пробормотал Зак, усаживаясь на место. Артефакт он отдал Валанди, как солнечной, а кольца оставил себе. — Он ее так и правда в жены возьмёт, если схватит, только теперь в наказание, — пошутил он, глядя на Каю. Таким образом хотел разрядить обстановку, однако он все ещё дулся, хотя и решил не нагнетать обстановку дальше.

Только Кае уже было не до него. Она взволнованно опустила голову и задумалась о своём будущем. Хорошо было бы, если Лука о ней и не вспомнит. Но если к поиску ещё и солнечных подключит?

— Дорогая, всё хорошо? — не утаилось её волнение от гномки.

— Не так давно я узнала, что новым лидером лунных стал очень нехороший оборотень, — проговорила эльфийка. — Он не захочет помогать кому-либо просто так. В лучшем случае — потребует себе новые земли. В худшем — попросит военную помощь для развязки войны.

И, честно, если бы не мать и её положение, Кая и не задумывалась бы об этом. Стая — давно не её семья, а просто чужаки, с которыми ей пришлось расти. Она подняла голову и увидела несколько пар глаз, уставленных на неё, и в них стало зарождаться то же беспокойство.

— Простите, я не хотела вас пугать. Это не более, чем просто домыслы, — соврала девушка и спрятала своё лицо за чашкой. — Замечательный сок, госпожа Даргона. Сами делали?

— Нет, — коротко ответила гномка, не особо-то веря в желание лунной поговорить о соке, но приняла его. — Что ж, хватит разговоров. Бармог прав. Давайте уже поедим.

Пока они поглощали пищу, Зак успел о многом подумать. Ну и что, что Кая его отвергла, он все равно не перестанет за ней приглядывать. Возможно, он больше никогда не притронется к ней вновь, больше не проведет рукой по волосам, не почувствует ее горячую кожу пальцами, но это не означало, что Зак не должен беспокоиться о лунной. Он всё так же волновался, а видя ее задумчивое лицо, хотел, чтобы вновь на нем расцвела прекрасная улыбка.

— Не волнуйся так, мы со всем разберемся, — шепнул Зак Кае в конце ужина, имея в виду ситуацию с лунными. — Я же говорил, что ты больше не одна, что я не оставлю тебя.

— Ах, теперь ты решил быть милым, — огрызнулась она в ответ. Да, а кто говорил, что с лунными просто? Но на самом деле, она просто беспокоилась и думала об этом пророчестве, а так же и о том, к чему оно могло привести. Может быть… они только развяжут новую многовековую войну! Зачем им эта магия? Всё и так хорошо, жизнь народов устаканена, пусть все и живут в холодной войне. Ну и да, она всё ещё, пусть немного, была разозлена на его внезапно возникшую холодность до обеда.

Кая давно поела и просто ждала разрешения выйти из-за стола. Нет, оно не требовалось, но как-то было невежливо поесть и свалить. Только когда Бармог довольно постучал себя по пузу и расхвалил еду жены, Кая не поскупилась на комплиментах повару и, извинившись, ссылаясь на боль в руке, попросила разрешения уйти наверх, отдохнуть.

То, что Закнеыл рано или поздно поднимется — она была уверена. Волшебные листочки-то в рюкзаке, а тот под кроватями. Но стоило ей войти в комнату, как её ждал гость. Точнее, этот маленький бумажный гость пытался ворваться в комнату через закрытое окно. Кая, уверенная, что это записка от Гинтара, подбежала к окну и открыла его, сразу ловя бумажную птичку. Её поймал не адресат, так что пришлось самой разрушать магию, расправляя её крылышки.