— Гинтар… — взволнованный голос Каи в миг обратил всё его внимание на неё. Девушка с мрачностью осматривала таверну, и он проследил за её взглядом. Всё вокруг стало оживать медленно, но постепенно нарастая.

— Надо уходить, — чёрт знает, были ли люди и гномы свидетелями их разговора или пророчества, или они всё ещё думали, что сражались. «Уж лучше второй вариант». Подхватив рюкзак и подругу под руку, юноша обернулся в последний раз на пару. — К северу от порта за еловой рощей есть горячие источники. Мы с Каей будем там всю ночь. Это спокойное место, чтобы всё обсудить.

***

Закнеыл тенью выскочил в сгущающиеся сумерки из таверны. Ему не составило труда смешаться с толпой, всё ниже натягивая капюшон. Но вдруг он резко замер, что следом идущий наткнулся на него и нелестно выругался. «А что дальше?» — осознание случившегося ударило его по голове, как кувалда. Да, туманный поверил в него. Это было настолько необычно, что вызывало ощущение эйфории в животе. Кто-то смог взглянуть на него не как на кровожадного убийцу. Он поднял руку, которую так и не осмелился протянуть, чтобы ответить на рукопожатие, сжал её в кулак и на минуту позволил себе поверить, что всё может закончиться хорошо. Но лишь на мгновение, а после его вновь окружили суетящиеся даже после заката жители города, которые, если вдруг он решит сбросить свой плащ, не задумываясь, прикончат его.

Он ускорил шаг, стараясь ни с кем не сталкиваться, свернул в проулок, где поменьше людей, и окольными путями отправился на север искать еловую рощу.

К счастью, долго бродить ему не пришлось — Закнеыл заметил Гинтара и его подругу и на расстоянии стал следовать за ними. Он бесшумно крался, скрываясь в тенях деревьев, слушал их рассуждения о магии и сам задумался. Вернуть магию… Сколько несчастий может принести эта сила? Может и правда, она не нужна? Пусть останется всё, как есть. Закнеыл даже притормозил, но когда случайно потерял из виду пару, занервничал. И это было ответом ему — он в деле независимо от исхода.

***

— …Возможно, из-за того, что мой народ решил выйти из игры, а в последствии и погубил меньше жизней, нам оставили немного магии, — размышлял юноша, нанося последний слой целебных трав на бок подруги.

Кая во второй раз слышала легенду о той битве, которая разделила эльфов. Но если в первый раз она слушала её как сказку, то теперь старалась сопоставить все факты из его слов и из увиденного. Когда Гин закончил как с разговорами, так и с раной, он подал подруге руку и помог встать на ноги.

— Что ты об этом думаешь? — спросил он.

— Не знаю, — пожала девушка плечами, но вспомнив картины, как оборотни-эльфы бьются между собой; наблюдая в видениях, как брат рвёт на части брата; как верещат щенки и женщины… Она зажмурилась и помотала головой, пытаясь отогнать воспоминания. — Никогда бы не подумала, что мои собратья были не более, чем пушечным мясом для остальных.

— Это всё в прошлом, — поспешил заверить её Гинтар и, взяв за руку, повёл по лесу. — Ты подумай о другом. Пророчество — не сказка. Мы можем получить нашу магию вновь!

— А зачем она нам? — усмехнулась эльфийка. Гин удивился. — Я не знала магии, пока не встретилась с тобой. Никто из моей стаи не сталкивался с ней. И думаешь, нам было плохо? Ты думаешь, плохо той солнечной эльфийке или звёздному, что они были без магии? Ты на себя-то посмотри! Ты ею даже в битве не пользовался, так зачем она тебе?

Гинтар сначала нахмурился, а потом резко выпрямился, сложив руки на груди и как-то надменно взглянул на подругу. О нет, это не значило, что именно это чувство он испытывал, но такой вид он принимал, только когда злился. Туманный эльф словно не умел кричать, ругаясь, как это делала Кая. И из-за этого с ним было даже неинтересно ссориться!

— Просто ты не знаешь. Магия — не только боль и разрушение. Это лечение обычным ручейком; это тепло, чтобы вырастить дерево; это энергия, делающая нас сильнее…

— И опаснее, — отрезала подруга. — Ты, я, тот звёздный — хорошо, мы все исключение из правил. А что остальные? Где гарантии, что твои собратья не возжелают расширить территории, а звёздные не начнут насиловать и убивать всех направо-налево?

На этом их разговор был закончен. Гинтар так ничего и не сказал, а Кая отказывалась менять своё мнение. Им не нужна магия! Зачем? Если та битва и те слова в видении были правдой, то она не хотела быть повинной в новой многовековой войне. Хватит с неё её собственных войн.

Кстати о них. Через полтора часа усталые эльфы таки нашли источники. Это была огромная поляна на окраине елового леса. Красивое место, тёплое, несмотря на прохладный вечер. Подняв голову к небу, Кая хмуро отметила, что из-за нахлынувших событий, день прошёл слишком быстро. Был поздний вечер, а значит, на подготовку к медитации не будет времени. Или хотя бы на охоту. И словно прочитав мысли подруги, Гин приобнял её за плечи и проговорил:

— Ты готовься, погрузись в источник и делай то, что я тебе говорил. Если всё будет хорошо, то у тебя даже желания не появится обращаться или злиться без причины. А я пока на охоту схожу, — Кая довольно улыбнулась и потёрлась головой о его плечо. Правда, потом хотелось его ударить: — А что касается пророчества… Нам всё равно потом некуда пойти. Давай сходим в Таккоум? Там гигантская библиотека, поспрашиваем у старцев, как быть с этим пророчеством.

— Даже если двое других не придут?

— Мы с тобой хотя бы попытаемся что-то разузнать. Если ничего не получится, наша совесть будет чиста.

— Твоя, Гин. Твоя.

Кая повернулась к другу спиной и через голову стала стягивать с себя рубаху, медленно, с кошачей грацией, повиливая бёдрами (специально ли?), тем самым заканчивая разговор. Гин что-то позади пробубнил, и Кая уже слышала удаляющиеся шаги друга. Медленно погружаясь в источники, она думала о том, что произошло. Ей магия не нужна. Даже в том видении оборотни не особо ею пользовались. Зачем, когда есть верные клыки и когти, которые ни одни боги не отнимут?

Через ещё полчаса вернулся Гинтар с тушкой куропатки. Он разжёг костёр, общипал птицу, выпотрошил её, стал готовить… Какая к чёрту медитация, когда рядом жарится нежная, мягкая, вкусная птичка? Но она упрямо продолжала сидеть в источнике, время от времени ощущая, как струйки воды приятно ласкают её шею и лицо, подобно змеям — Гинтар таким способом помогал расслабиться. И это у него получалось очень хорошо.

— Да когда эта чёртова роща кончится уже? — прервала их спокойствие Валанди, неожиданно появившись из-за деревьев.

Солнечная долго сомневалась, стоит ли ввязываться в дела с пророчеством. Сидя в своей комнате на постоялом дворе, вспоминала, как с самого детства она была окружена магией благодаря сестрице, что приютила изголодавшегося ребёнка, у которого не осталось ни родителей, ни других родственников. Хоть Силейз очень часто использовала магический дар, она всегда учила Валанди, что эти способности крайне опасны, особенно в неопытных руках. Но на секундочку представив, что она сможет творить все те чудеса, что так любила показывать ей сестрица, Валанди не заметила, как ноги сами её понесли в еловую рощу. Только и успела прихватить свои вещички, потому что, как подсказывала ей интуиция, сюда она уже вряд ли вернётся.

Напугав двух эльфов своим шумным появлением, она сама не готова была, что так скоро найдёт их, хоть и шла на огонь, поэтому опешила при виде обнажённой Каи в воде и сидящего рядом Гинтара.

— Привет, — только и смогла выдавить Валанди, смущённо улыбнувшись и помахав рукой.

Не зная, куда деть глаза, она резко отвернулась и налетела на звёздного. Тот подхватил её под локоть, потому что солнечная потеряла равновесие от столкновения, но Валанди оттолкнула его руку и, выставив перед собой кинжал, яростно зашипела:

— Не смей прикасаться ко мне, выродок.

Кая оглянулась, смотря на появившихся через плечо, наполовину сидя в воде, мысленно прорычала и отвернулась — вот тебе и медитация. Настолько погрузилась, что напрочь забыла о нюхе, который у неё всегда был включён. Девушка бросила косой взгляд на Гинтара, и отвернулась, давая понять, какое имеет мнение обо всём этом.

Но туманный не особо обратил внимания на это. Куда она денется с тонущего корабля? Вновь станет одиночкой при том, что не умеет вести такой образ жизни?

Встав на ноги и проходя мимо источника, бросил Кае тихое: «Не отвлекайся» и подошёл к паре. На этот раз руку он никому не протянул, а мягко обхватил кисть враждебно настроенной эльфийки и попытался опустить её руку с кинжалом, ласково приговаривая:

— Солнышко, нападать кому-то на безоружного я не позволю. Если вы с этим парнем знакомы, то прежде уладьте свои дела не при мне, — и улыбнулся так обворожительно, как только умел. Нет, не выделывался, пытался сгладить края. Однако на звёздного он взглянул уже серьёзно. — И что вы решили?

«Солнышко? Солнышко?!» — Валанди была настолько шокирована таким фамильярным обращением, что просто широко открыла рот в возмущении и позволила опустить её руку.

— Я же пришёл, — ответил звёздный, опять проигнорировав нападки в свой адрес, решив, что так будет лучше. Он уже давно привык к такому обращению и обычно молча уходил, но сейчас ему во что бы то ни стало хотелось остаться, однако, не знал, как повести себя с солнечной, ведь она считает его заклятым врагом. Тёмный прижал руку к груди под плащом, не решаясь протянуть её, да и нужно ли, поэтому просто тихо представился: — Я Закнеыл.

— Своё имя я уже назвал, — в ответ лишь кивнул Гинтар, отпустил руку эльфийки и указал взглядом на оголенную спину лунной. — Её зовут Кая. Она должна медитировать, так что прошу не обращать на неё внимания.

«Чтоб на тебя внимания не обращали», — мысленно прорычала лунная. Она уже не медитировала, а внимательно слушала своего друга и пришедших гостей, но упорно делала вид, что «занята». Хотя как же хотелось обернуться и тщательно изучить эльфов. Если с солнечными ей удавалось видеться, то со звёздными она никогда не сталкивалась и хотела лично проверить все слухи, которые про них ходят. У них правда чёрные глаза? А они правда едят пауков и червей? А правда, что своих слабых детей они жарят на костре? Но и пощупать золотые волосы солнечной тоже руки чесались. Так необычно!

— А твоё имя мы ещё не знаем, — между тем продолжил общение Гинтар, смотря на незнакомку-эльфийку.

— Валанди, — бросила солнечная, убирая кинжал за спину. Как бы ей ни было мерзко находиться в обществе звёздного, она признавала необходимость его присутствия здесь. В пророчестве чётко сказано о пяти эльфах. — Кстати, кто пятый?

Услышав этот вопрос, Кая едва заметно дёрнулась, но это вряд ли кто увидел. Да и Гинтар не торопился говорить о тайне подруги, но если не сказать, то парочка вряд ли захочет остаться здесь, ссылаясь на какую-то ошибку.

— Кая наполовину морская. Думаю, этого хватило для пророчества, — тихо проговорил Гин и поторопился сменить тему: — Мы думали о том, чтобы отправиться в библиотеки Таккоума. Там должна быть хоть какая-то информация о том, что с нами произошло. Вы с нами?

— У меня есть предложение получше, — Валанди уселась к костру, проверяя готовность куропатки, и собралась рассказать свой план.

***

В белоснежных горах, за лесами и островами, защищённый разными тварями, был воздвигнут замок. Уж сколько лет ему — никто и не припомнит. Независимо от погоды, он всегда, словно шалью, был укутан туманом, а путь к нему тернист и опасен. Величественный и волшебный замок был символом света, ибо все знали, что там живут лишь добрые Белые маги. Они хранили сотни тысяч тайн; знали столько же легенд и самых разных историй. Было поверье, что если тебе посчастливилось встретить на своём пути Белого мага, то дорога сулит быть спокойной и безопасной, а если уж ты понравился ему, то он обещал исполнить твои самые сокровенные желания.

И не было никакого подвоха. Те колдуны, что обитали в горах, служили верой и правдой королям и простым людям. Они готовы были до последней капли крови защищать королевства; истощали свои запасы, лишь бы только год был процветающим, плодородным и богатым. Белых магов любили, в них верили и их почитали.

Но сегодня что-то не так. Над Белым замком сгущались тучи, а туман плотнее окутал старые кирпичные стены. Где-то над парапетами грохотал гром, и не поймёшь сразу — то ли маги повинны в буйстве природы, то ли сами боги гневались на них.

Расарис — старейший и почитаемый колдун, опираясь на свой дубовый посох, расхаживал нервно взад-вперёд и изредка поглядывал на собравшихся в пыльной библиотеке собратьев. Усаженная за овальный стол дюжина людей разделяли волнение своего старейшины и думали над сложившейся проблемой. Оковы векового забвения дали трещину — одно из пророчеств начало сбываться.

— Пять эльфов объединились, — уже в пятый раз повторил Расарис в свою густую бороду, громко ударяя посохом о мраморный пол замка. — Не могу поверить!

— Даже если кто-то из звёздных эльфов обуздал свою жажду убивать, — размышлял один из дюжины, — то как морской эльф мог объединиться с кем-либо? Их не бывает на суше, их никогда не видели в городах. Не верю!

— Но знак видели все, — вскочил со своего места самый младший колдун. Он с вызовом взглянул на Расариса. — Старейшина, мы должны что-то предпринять! Эльфам нельзя получить магию назад!

— Усмири свой страх, Локейт, — сосед слева взял молодого за рукав и пригласил вновь сесть за стол, но старейшина не разделял его спокойствия:

— Локейт прав в своём страхе. Мы — ничто, по сравнению с эльфами, когда в их жилах течёт магия. Даже туманные, сохранившие лишь каплю волшебства в своём теле, способны навредить любому из нас. Нет, нельзя допустить, чтобы пророчество сбылось!

И дело было не в страхе перед серьёзной конкуренцией. Старейшина знал — ему передавали из уст в уста, через всевозможные видения о той кровопролитной войне, когда все эльфийские расы схлестнулись между собой. Были убиты тысячи… сотни тысяч… И не только их собратьев. Под горячую руку прекрасных существ попали все: люди, орки, гномы, кентавры и пегасы… Их магия была столь разрушительной, что добралась даже до Совершенных — драконов, которых в мире и так оставалось меньше полусотни. А та война отняла добрую половину Совершенных.