Это было приятно. Собственные касания были словно в первый раз. И самое ужасное, что поняла Кая — она не могла остановиться. Прикосновениями лишь сильнее раззадоривала тело, оно требовало больше, лунная не могла отказать ему. Эльфийка легла на траву, забираясь под рубаху и лаская свою грудь с большим усердием. И чем больше это делала, тем сильнее жгло внизу; жгло и зудило, требовало внимания к себе.

Неуверенно, сантиметр за сантиметром она опустила вторую руку к своим штанами и скользнула под них, касаясь половых губ иначе, чем при мытье — нежно, осторожно, надеясь унять требования тела, но становилось лишь хуже; этого было слишком мало! Но как же понравилось. Стоны Валанди будто стали ещё громче, лунная задержала дыхание, боясь пропустить как свои новые ощущения, так и стоны солнечной. Фантазия рисовала ей мужчину без лица, но с прекрасной фигурой. Почему оно так делало? Почему хотелось, что бы вместо её рук были руки этого мужчины? Почему ноги невольно раздвигались шире, позволяя пальцам проникнуть глубже, а спина выгибалась при каждом остром ощущении?

Кая увереннее провела пальцами по половым губам, проникла глубже, касаясь клитора, и блаженно закрыла глаза. Это происходит с ней? Нет, это просто сон, какой-то сон… Но какой приятный сон. Не понимая, почему и зачем, оборотень стала ласкать себя быстрее, усерднее, больно сжимая грудь, но боль меркла по сравнению с удовольствием.

Теперь ясно, зачем нужны поцелуи в процессе — она не заметила, как учащалось дыхание, когда она переставала задерживать его. Тело жгло, во рту всё пересохло, губы жадно требовали, чтобы их увлажнили, язык требовал с кем-то схлестнуться в бешеном танце, но она была одна.

***

Закнеыл бродил по округе, подбирая ветки, пригодные для костра. Несмотря на то, что Кая злилась на него, он был рад наконец-то размяться, а то за день затекло все тело от сидения на месте. Благодаря Шаускому лопуху нога болела меньше, хотя он все же старался несильно ее нагружать. Один раз он попробовал сделать несколько выпадов и прыжков, но наступив на поврежденную ногу, скривился от боли. Должно пройти ещё немного времени, прежде чем он сможет нормально сражаться. Вот надо было так неосторожно свалиться? А ведь они сейчас направляются в самую гущу тьмы — к нему домой.

Дом… Закнеыл никогда не считал то место своим домом. Он вспомнил о сорока годах своего взросления и представил, что ему вновь придется встретиться с теми ужасами. Неожиданно стало плохо. В таком удручающем настроении он побрел обратно в лагерь. Однако уловил непонятные звуки где-то слева, и узнав голос Валанди, ринулся в ту сторону.

Стоны, что издавала солнечная, были совсем близко, сквозь деревья он уже видел фигуры двух эльфов, а подойдя ближе, Зак понял, чем они занимаются. Быстро спрятавшись за ближайшим стволом, чтобы они его не заметили, опустился на землю и отдышался. Он так спешил, что не обращал внимания на боль в ноге. Надо же было перепутать песню наслаждения со стонами умирающего. Совсем не похоже. Звуки, которые издавала Валанди, были красивыми, возбуждающими. Зак вскочил, и дабы не нарушать интимного уединения пары, поспешил свалить.

Однако, вернувшись к костру, он застал преинтереснейшую картину. И что это на всех нашло? Опасность, что ли, влияет на мозги? Чертыхнувшись про себя, Зак думал и отсюда уйти, но не смог себя заставить. Да и куда идти?

Он осторожно выглянул из-за дерева. Лицо лунной в этот момент было таким безмятежным. Все ее тревоги отошли на второй план, строгая складка между бровями разгладилась, ресницы на закрытых глазах дрожали, а приоткрытый ротик так и манил прикоснуться к губам. Он поймал себя на мысли, что представляет, как это его руки гладят тело Каи, и к его мужскому органу прилила кровь, заставляя член стоять колом. Зак резко отвернулся, привалился к дереву и соскользнул на землю, беззвучно положив рядом с собой кипу хвороста. Он схватился за голову, заставляя себя успокоиться. К счастью, стоны Валанди прекратились, но лицо лунной продолжало стоять перед глазами, а воображение подкидывало ему образ Каи тем вечером, на балу солнечных.

***

— Милая, так быстро? — с издёвкой спросил он. — О нет, я намеревался сбежать от нашей компании на еще большее время.

Гинтар развернул дрожащую девушку к себе лицом, коротко поцеловал и медленно опустился на колени, попутно приспуская её штаны. Он не терпел отказа, если только она не отойдёт от него, но тогда упадёт на землю из-за спущенного белья, и после она уже точно никуда не денется.

— Смерти моей хочешь? — усмехнулась Валанди. — Хотя это будет самая приятная смерть.

Она тоже опустилась на колени, и обхватывая его лицо руками, прильнула в поцелуе.

— Слишком долго отсутствовать тоже нельзя, — оторвавшись от его губ, прошептала Валанди. — Нас могут искать. И к тому же, ты помнишь, что у тех двоих слух обостренный? А я больше точно не смогу скрывать, как мне хорошо.

— Пусть учатся, — хихикнул Гинтар, но с девушкой согласился, разочарованно скуксив нос. — Хорошо.

Встав на ноги и подняв за собой Валанди, туманный поправил на ней волосы, заботливо пригладил рубаху и подал руку, за которую солнечная тут же взялась. Так пара неспешно пошла в лагерь.

Где Кая, готовая уже испытать пик сего действия, поняла, что кроме собственного тяжелого дыхания и стука сердца в ушах она ничего не слышит, как испуганно, словно её застукали с поличным, села. Неужели они закончили? Так быстро? Она огляделась, ощущая дикое, сжигающее неудовлетворение.

***

Когда вернулись Валанди и Гинтар, Кая усердно мыла свои руки в реке… Даже как-то стервозно, втирая в них речной песок. Туманный спросил, всё ли с ней хорошо, на что девушка рявкнула так громко, что друг решил немедленно от неё капитулировать.

«Она нас слышала», — понял туманный и стыдливо опустил голову. Вообще, он не стеснялся этого. Никогда не стеснялся. Но вот было стыдно перед подругой. Она этого в принципе не любила, уж мог бы и не идти на поводу у своих желаний заставлять партнёршу стонать.

— Где Закныал? — рычала Кая. — Почему так долго? Костёр уже совсем потух.

Она и сама не могла объяснить, отчего была злой. Но вот чувство, что она явно не закончила, просто драло душу. Желание никуда не ушло, но теперь она не могла его удовлетворить даже сама — слишком много свидетелей. И… никак не могла отделаться от мыслей, что всё, что она делала — плохо, грязно, пошло… Но так приятно.

— Закнеыл, — поправил звёздный, выходя из-за деревьев с огромной охапкой хвороста. Чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, он бродил по округе и подбирал ветки, пока не остыл окончательно.

— Не многовато ли? Ты тут решил устроить пожарище? — поддела его Валанди, на что Зак лишь одарил ее осуждающим взглядом. — Я же пошутила, — буркнула она.

— Вы поссорились? — а какое ещё мог сделать предположение Гинтар, если оба они были явно не в духе?

— Лучше займись делом, — Кая же забрала охапку веток у звездного и неаккуратно бросила на угли. Но поймав на себе подозрительный взгляд туманного, она опустила голову и долго думала, чего бы такого соврать — не отстанет же. — Я просто беспокоюсь! — придумала она. — Да. Мы же идём в горы. А ещё так и не узнали, у кого эти кольца, — с этими словами она многозначительно посмотрела на Закнеыла, не обратив на сказанное им имя никакого внимания.

Гинтар поверил. Или, сделал вид, что поверил. Но не стал выпытывать. Только посмотрел на Валанди и, уложившись на свою лежанку, стал оттуда запускать тоненькие струйки пламени в кострище. Лёг с самого края, явно надеясь, что кто-то разделит с ним место.

— Не используй это, — шепнула Гинтару Валанди, присаживаясь рядом, — а то она тебя укусит.

Она не стала ложиться, потому что ей ещё нужно помочь Кае с готовкой, но не отказала себе в удовольствии взять за руку Гина, чтобы он перестал применять магию.

— Кольца у моего отца, — сказал Зак, устраиваясь подле костра и вытягивая натруженные ноги. Скрывать дальше не было смысла, поэтому он все им выложил. — Он… король звездных. Я так понял из видения, что звёздные выбрали короля в противовес солнечным, тогда как у остальных правят старейшины.

— Ого! Получается, ты потомок того звёздного, что начал восстание? — подумала Валанди, раз уж речь зашла о видении. — Постой, ты, что, сбежавший принц?

Гинтар и Кая, также осмыслив это, резко замерли. Если туманный поразился тому факту, что Закнеыл — потомок того самого, то Кая, как и солнечная, поняли лишь «принц».

— О, Валанди, глянь-ка, — не могла промолчать Кая. — Второй король за последние пару дней — у тебя появился ещё один шанс, — оборотень сразу отвернулась к костру, помогая ему разгореться, дабы не видеть лица солнечной на эту «шутку».

— Мы ещё не решили, что с тобой делать, — серьёзно начал Гинтар. — Я не хочу, чтобы ты заходил на земли звёздных. Как я и говорил, будет лучше, если мы тебя оставим здесь и… — туманный замолчал, бросив загадочный взгляд на Валанди, а потом на спину Каи. — …я бы и девчонок здесь оставил.

— Что? — вскочила лунная.

— Тебя по голове не задели случайно? — сладким голосом пропела Валанди, а затем болезненно заломила ему руку, которую держала. — Если и в этот раз меня за бортом оставишь, я сама тебя пырну, чтобы ты двигаться вообще не мог.

— Ай, ай! Валанди, меня же ранили! Где забота, где любовь? — Гинтару ничего не оставалось, как только заморозить свою руку настолько, чтобы солнечная отпустила её, обжигаясь появившейся корочкой льда. — Больно же!

— Ты подожди, — оскалилась Кая. — Это я ещё тебе не добавила.

— Зак, ну хоть ты вразуми их!

— Я бы хотел, чтобы вы все не ходили, — сказал Зак.

— И ты туда же! Хочешь, чтобы я тебе и вторую ногу свернула? — возмутилась Валанди.

— Тебе больше всех нельзя к звёздным, — он пристально на неё посмотрел, будто пытался телепатически ей что-то передать, да только способностей таких не имел.

— Предлагаю им обоим ноги поломать и пойти вдвоём, — нарочно громко шепнула лунная Валанди, наконец-то взявшись за готовку еды. Все эти переживания и споры отнимали слишком много сил. Да и… она-то знала, что пойдёт точно. И неважно, запретят ей или нет. Отчего-то было ощущение, что эльфийка того же мнения.

— Закнеыл прав, Валанди. Ты — солнечная. Ты для них, как красная тряпка. Я сомневаюсь, что мы сможем переговоры начать, если будешь рядом. А ты, Кая, против звёздных сделать ничего не сможешь. В форме пантеры станешь лишь ещё более лёгкой мишенью.

— Да я их…

— Ну нападёшь ты на одного, ну укусишь второго, а в это время они окружат тебя и всадят клинки в тело так быстро, что ты даже опомниться не успеешь.

— Можно подумать, вы много успеете сделать, — буркнула Валанди. Она подсела ближе к Кае, обиженная на парней, и с особой жестокостью принялась помогать с едой.

— Им нужен только я, — Закнеыла не очень волновало, как остальные будут справляться с его сородичами. Он знал — никак. Поэтому был намерен уговорить их не идти. — Меня они не убьют, по крайней мере сразу. А я уже сбежал от них однажды, сбегу снова.

— Я правильно поняла? — с наигранной заинтересованностью начала лунная. — Ты планируешь пробраться в центр вашего… я не знаю, что там у вас в горах. Вашего королевства. Незаметно, причем. Так же незаметно подобраться к своему папочке-королю, у которого — хвост на отсечение даю — толпа охраны. И незаметно стянуть колечки с его руки. Я ничего не упустила? — Кая долго буравила Закнеыла взглядом, который не особо оценил её шутку, но прежде чем он успел слово вставить, Кая тяжело вздохнула и повернулась к Валанди. — Неси топор, будем ноги им отрубать.

— Теперь я согласен с Каей, Зак, — почувствовав уставленную на него усмешку со стороны эльфиек, добавил: — Я не про рубку ног и рук. Закнеыл, ты собираешься идти туда, где тебя хотят убить. Ты с ума сошёл? Мы начали это путешествие не для того, чтобы вот так рисковать жизнями. Я предлагаю самый дельный план — ты останешься у гор, будешь охранять девчонок. Ко мне у звёздных никаких претензий, я смогу попросить аудиенцию у короля, сославшись на то, что его помощь даст возможность ему и его народу получить безграничную власть.

Разумеется, Гин умолчит, что власть будет у других эльфов тоже, и те будут готовы остудить пыл звёздных раньше времени. Туманный хотел добавить что-то ещё, но Кая вновь вскочила на ноги.

— Ты дурак, Гин! Может, я тебе открою маленькую тайну, но вас, туманных, тоже не очень-то любят повсеместно.

— Кая…

— Да плевала я на то, кто останется, а кто пойдёт, — рявкнула лунная, привлекая к себе всеобщее внимание, — но ты предлагаешь мне и Валанди сидеть здесь, зная, что твоя жизнь и жизнь Закнеела под угрозой. А ты бы стал с этим мириться, если бы я также пошла в свою стаю? — Гинтар молчал. Кажется, он стал потихоньку понимать, что именно двигало эльфийками. Не принципы. Далеко не они. — Не знаю, как Валанди, но я боюсь за вас. Обоих! — с этими словами она перевела взгляд на звёздного.

— Угу, угу, — поддакивала Валанди, пока Кая произносила речь, но дослушав до конца, опомнилась. — Чего? Нет, вот за него не боюсь. Ну, разве что самую малость, — она бросила скромный взгляд на Зака. — Кстати, с меня новые перчатки взамен тех, что ты испортил при спуске со стены.

— Спасибо, — ухмыльнулся тот. — И за беспокойство тоже, но…

— Так мы ни к чему не придем, — перебила его Валанди. — Предлагаю отложить это на потом, когда доберёмся до Мутных гор, там и решим.

— Хорошо, я уже знаю, как начать этот разговор, — ох недобро улыбнулся Гинтар. Пока Кая проверяла мясо на готовность и, убедившись в нём, пошла к Закнеылу, вручать его, а вот Валанди могла ощутить, как что-то её стало щекотать — это невесть откуда взявшиеся корни, выползаемые из земли подобно червям, стали медленно обвиваться вокруг её рук и ног, связывая и обездвиживая.

— Что за гадость? — возмутилась было она, но сразу догадалась, кто виновник происходящего, и повернулась к нему, попыталась. — Что ты… Эй, я не могу двинуться!