Даже устроившись на корабле, Гинтар своим присутствием и магией поддерживал состояние Каи, которая бегала на верхнюю палубу лишь для того, чтобы опорожнить желудок, а когда засыпала, сам Гинтар выходил, чтобы полюбоваться ночной красотой небес и моря. Корабль этот провозил всех желающих попасть на территории к солнечным эльфам, исключительно держа путь вдоль берегов — это была единственная безопасная дорога, чтобы попасть к ним. Либо так, либо идти через горы звёздных убийц.

Гинтару было легче всех, наверное. Когда он не был связан оковами няньки для плохо чувствующей себя Каи, он с лёгкостью заводил разговоры с другими пассажирами, множество из которых были как раз солнечные, плывущие домой. Он убивал время за картами, за разговорами, за историями. Для него путь был лёгок и даже интересен. Ему нравилось. Он… надо признать, он скучал по дому. Он скучал по своим островам и окружающим их водами. Скучал по бризу, по солёному запаху и виду, который открывался на горизонт. После этого «паломничества» он обязательно посетит семью! Писем матери было недостаточно. Она требовала видеть сына! И ему этого тоже не хватало.

Именно об этом думал Гинтар, стоя на верхней палубе ночами. Когда же, спустя пять дней в море, наконец-то показалась земля, Кая впервые вышла из трюма и выглядела очень отвратительно. Для неё это было слишком долгое плаванье. Зелёная, исхудавшая и обезвоженная девушка, едва покачиваясь на ногах, спустилась на землю и сразу схватилась за Гинтара. Он мысленно всегда смеялся: «В крови вроде морской эльф есть, а так не переносит плаванье». Но если сказать это вслух — прощай его милое лицо.

Порт Сендинал был самой крупной стоянкой для кораблей на Королевском лугу — территории солнечных эльфов. В нем и пришвартовался их корабль. Валанди опять находилась на баке, наслаждаясь приятным деньком, когда показался берег. За всю свою осознанную жизнь она ни разу не бывала на земле своих сородичей. По рассказам Силейз, ее родители и клан предпочитали кочевой образ жизни и обитали в лесах вблизи Мутных гор, пока не… случилось то, что случилось. Сама Валанди этого не помнила, и ей было тяжело слушать о гибели семьи, поэтому никаких подробностей она узнавать не хотела. Однако, увидев землю своих предков, она затрепетала. Ее охватило волнение от предстоящей встречи с сородичами, что она даже на мгновение забыла обо всем на свете. Она немного себя поругала за такой детский восторг: «Будто солнечных никогда не видела!» Но тем не менее, интерес увидеть простой быт ее народа никуда не пропал.

В порту ее не ждало разочарование. Хоть Сендинал и был крупным торговым центром, куда съезжались многие купцы и торговцы, население все равно преимущественно состояло из солнечных эльфов. И они были именно такими, какими их описывают — приветливые и добродушные. Валанди аж передёрнуло от этой приторности и сладости, коей были наполнены речи эльфов. Они улыбались друг другу, приветственно махали и обнимались при встрече, обязательно спрашивали о самочувствии и на прощание желали всех благ. Пройти пару улиц ей оказалось достаточно, чтобы в полной мере «насладиться» видом солнечных эльфов, и чтобы захотеть как можно быстрее покинуть город.

Сначала Гинтар с подругой шёл по городу сзади своих спутников, но постепенно, как-только к Кае возвращалось нормальное состояние, Гинтар позволил себе отойти от неё и больше не придерживать. А вот девушка напротив — стоило ему или Закнеылу (Валанди впереди всех) уйти слишком далеко, как она тут же бросалась вперёд, боясь потеряться вновь. Нюх оборотня был полностью отбит после такого плаванья, она чувствовала себя слепой. Да и запахи солнечных… У них были запахи лесов, даже здесь, в городе! Казалось, что эти мостовые, дома, улицы — всё это иллюзия, а на их месте здесь просто лес. Он опьянял ум эльфийки, заставлял вспоминать те далёкие времена, когда она бегала со своими собратьями на крупную дичь или просто гуляла меж деревьев. Такого у Сильверсана не было. Там другие леса, более… очеловеченные. А здесь — Кая почему-то была уверена — за городом их будет ждать настоящая дикая чаща. Такая ею любимая.

— Чувствую, чувствую!.. Поинтереснее — крепкая душа, нерушимая сила! — Гинтар услышал какое-то карканье прежде, чем увидел того, кто его издавал. Этот неприятный старческий голос особенно бросался в уши по сравнению с дивным звучанием голосов солнечных эльфов. Как оказалось, к Валанди подбежала уж больно прыткая для своих лет бабушка, стоявшая в форме буквы «Г», очень неприятная на вид, хоть и улыбчивая, с каким-то безумным выражением лица. Гинтар нахмурился, смотря, как бабушка запрыгала вокруг солнечной эльфийки, приговаривая: — Жаль, что дух этот будет погублен… Ан нет! Вижу, вижу, что-то спасёт тебя! Да… любовь твоя…

Бабулька резко сделала к ней шаг вперёд, пытаясь схватить ладонь. Валанди легко бы увернулась от хватки, будь то обнаглевший мужик, от которых у нее уже есть целая тактика «как не дать себя облапать», но вид прыткой старухи сбил ее с толку. А странные речи окончательно вывели из равновесия: «Чей дух погублен? При чем тут любовь?» Так она и пропустила момент, когда ее ладонь оказалась в скрюченных руках.

Не сразу Гинтар ощутил в старушке магию. Он как бы невзначай подошёл к ней ближе и убедился — на голове не седина была, а серебряные волосы туманных эльфов. А эта женщина, видать, судя по странному поведению и словам, была слегка чокнутой предсказательницей. Ну-ну. Ему интересно, что она там Валанди нагадает. А сам пока стал за ней наблюдать. Гинтар-то не имел способностей к предсказанию. Его специализация — стихии. И то на низшем уровне.

У старушки было очень маленькое, непропорциональное лицо и очень выпирающий подбородок, на кончике которого была светлая, но большая родинка. При внимательном рассмотрении можно заметить, что один глаз был немного закрыт веком, отчего казался меньше второго. Зрачки уж больно нервно дёргались в разные стороны, будто женщина не раз получала по голове. Но впрочем, несмотря на отпугивающее поведение и неопрятную и некрасивую внешность, ничего плохого от неё явно ждать не стоило.

Она очень тщательно водила острым ногтём по ладони девушки, смотря на её линии и пытаясь заглянуть куда-то под кожу, считать судьбу с крови — по крайней мере, так казалось Гинтару.

— О да, как заразительно, как удивительно! После того, что они с тобой сотворили, ты сильна и жива… И тебя продолжает обижать один… Очень расстраивает твоё молодое сердце, — вдруг старуха резко взглянула на Валанди едва касаясь своим подбородком её лица, — и ты будешь… Да! Это он спасёт тебя! Тот, который причиняет тебе страдание, спасёт тебя. Станет твоим! Только стоит тебе пальцем поманить!

Кая распахнула глаза и медленно повернулась в сторону Закнеыла: «Я хочу это увидеть!»

— Чего? — пришла в себя Валанди и одернула руку. Слова гадалки словно гипнотизировали, но стоило ей произнести последнее, как солнечная очнулась. — Сумасшедшая старуха.

Она также повернулась к звёздному, потом перевела глаза на Гинтара и, пробормотав: «Да ни в жизнь», — намеревалась пойти уже дальше. Закнеыл же предпочел промолчать. Он не воспринимал Валанди в таком свете, да и вообще, все это время ему было не до любовных игр. Кто в здравом уме захочет связать свою судьбу со звёздным, кроме самих звездных, конечно? Поэтому он просто помотал головой из стороны в сторону, а заметив заинтересованный взгляд Каи, сделал это ещё раз. На что лунная больно неприятно улыбнулась, а Гинтар на эти действия лишь засмеялся. А что ему было делать? Реакция каждого его рассмешила.

— Ладно, пойдёмте дальше.

— А ты, юноша, свое будущее не хочешь узнать? — прокаркала старушка, не успела компания и шагу сделать.

— Нет, добрая женщина, — покачал головой Гин.

— Ты его уже знаешь?

— Нет. Меня оно просто не интересует.

— Гинтар, — не успел юноша пойти дальше, как его окликнула Кая. — Пусть погадает. Мне интересно, что нас ждёт.

Хотел было сказать, мол, попроси её погадать тебе, раз интересно. Но натянутый на нос капюшон напомнил ему лишний раз, что Кая просто боится знать своё будущее. Смерть? Непринятие в других местах? Одиночество? Всё это она страшилась услышать. А так хоть будет знать приблизительно. Если у Гина будет всё хорошо, значит и у неё.

— Ну что ж, давай, добрая женщина, — усмехнулся он и протянул свою руку. Но та покачала головой.

— Нет, милок. Руки твоей мне мало. Серебро, дай своё серебро! У нас — последних магов — сильная защита от таких, как мы! Нужно серебро!

Если Кая изумлённо уставилась на старуху, готовая возмутиться большой цене, то Гин сразу понял, о чём шла речь. У туманных так называли волосы. Не принято говорить: пепельные, перламутровые или просто белые. Надо же как-то показать, какие туманные особенные!

— Только немного, — усмехнулся эльф и наклонился к старушке, дабы она дотянулась до волос.

Лёгким движением рук и непонятно откуда взвившимися ножницами она ловко отсекла тоненькую прядь с головы эльфа и медленно, внимательно изучая их, завертела в руках. Гин к этому относился скептически как-то, а вот Кая, словно бы это ей гадали, чуть приподняла капюшон и смотрела на сие действо, как и Закнеыл, стоявший с ней рядом. Одна Валанди неожиданно почувствовала что-то странное, когда старуха отрезала прядь Гинтару, но объяснить суть этого ощущения не могла. Обычно интуиция легко определяла опасность или что-то другое, но в этот раз было действительно странно. Она списала все на магию, может, в гадалке ещё остались ее крохи.

Это было долго. Очень долго. Минут пятнадцать точно. За это время и оборотень с Заком потеряли всякий интерес, и Гинтар заскучал, а Валанди затопала ножкой от нетерпения. И вот! Она выдала:

— Ничего не понятно, ничего не вижу.

Туманный эльф сокрушительно вздохнул, а со стороны лунной послышалось рычание:

— Шарлатанка! Вот только посмей ей монетку бросить, я тогда твои вещи надену, когда запаска кончится, понял?!

— Довольны? А теперь пошли. Не нравится мне это место, — получилось слишком резко. Поняв это, Валанди попыталась сгладить углы, переведя тему. Ни к чему им вновь ссориться сейчас. — Насколько эта старуха должна быть древней, если она эльф, а выглядит такой сморщенной? — брякнула она первое, что пришло в голову, даже не подумав, что это может обидеть старушку.

Гинтар бросил короткий взгляд на Валанди, и, вместо того, чтобы ответить ей, обратился к старухе:

— Не сердитесь на них, добрая женщина.

Тут уже скорее не вежливость, а уважение к представительнице своей расы, да ещё и в таком возрасте. Она взглянула на него безумным взглядом и ушла куда-то, засунув руку в рваные карманы. Только когда она скрылась в толпе, Гинтар нагнал солнечную и заговорил:

— Дело в нашей расе. Магия требует плату — жизненную энергию. Туманные стареют быстрее, но скрывают это той же магией. Видимо, у этой старухи не хватает её даже на то, что бы поправить внешность, а на предсказания такого уровня, который она нам показала, требуется ничтожная капля.

Он не заметил, как вновь шёл с Валанди впереди, а Кая последней, следуя прямиком за Заком. Но Гинтар был ослеплён желанием вновь как-то помириться с девушкой. На самом деле, те несколько предложений, что они бросили друг другу перед ссорой, ему очень понравились. Хотелось бы как-то вернуть это:

— Ты у Силейз никогда не интересовалась о магии вообще? — попытался завязать он разговор.

— Ну, — Валанди смутилась, но продолжила, — в детстве я просила ее научить меня магии. Сестра пыталась объяснить, что у меня не может быть таких способностей, но я ей не верила, пока не поняла, что мы с ней не родные. Больше я не спрашивала.

Валанди почувствовала, как краснеют ее уши. Она рассказала ему нечто очень личное и сильно стеснялась этого, но ей также хотелось помириться ним. А ещё её так и подмывало спросить о той ночи, но она никак не могла решиться и даже удивилась, когда это она стала такой робкой. Мысленно отругав себя за трусость, она собрала всю свою смелость, чтобы задать вопрос.

— А той ночью… Ну, помнишь, когда я… — нет, она не могла произнести это вслух. Закрыв лицо руками, она буркнула в ладони: — Забудь.

А Гинтар-то понял… Понял, что она хотела спросить. И, растянув улыбку до ушей, задумался, говорить правду или оставить шансы для подшучивания? Только во втором случае она может вновь обозлиться, но он рискнул:

— Той ночью? Какой? — игриво спросил он и нагнулся к самому её уху (явно нарочно). — Когда ты сказала, что я симпатичный и вкусно пахну?

— Чего? — сказать, что Валанди удивилась, — это сильно преуменьшить. — Я-я-я… — прозаикалась она, — и правда так сказала?

Солнечная повернула голову в его сторону, и они чуть не столкнулись носами. Валанди залилась краской и отпрянула.

— А ты не помнишь? — вновь наигранно удивился Гинтар, делая шаг в сторону, дабы дать ей отдышаться. Опустив голову и с той же «прекрасной актерской игрой» эльф приложил палец к губам и промычал. — Надо же… Значит, я был недостаточно хорош. Странно, обычно меня запоминают…

— Эй! — послышался голос Каи сзади. Мысленно, но по-доброму отругав подругу, Гинтар обернулся. Кая встала посреди толпы и указывала взглядом на таверну. — Мы пойдём туда или в лесу переночуем? Сомневаюсь, что путь близкий.

— Что?! — голос Валанди перешёл на писк. Она была настолько шокирована догадкой, что пропустила окрик лунной мимо ушей.

Нет, но она же была одета… почти. Но если он говорит правду… Постойте. «Да он издевается!» — поняла Валанди, разглядывая его смеющееся лицо. Раз так, сейчас она ему задаст! Пока Гинтар отвлекся, солнечная больно ущипнула себя за кончик носа, чтобы вызвать слезы, опустила голову и затряслась, изображая рыдания.

— Как ты мог? — она обхватила себя руками. — Воспользовался несоображающей девушкой. Извращенец, — добила она его последним словом, и оставляя стоять в недоумении, быстро подошла к Кае, схватила её под руку и утащила в таверну.

Гинтар усмехнулся, повернулся к Валанди и…