Много чего ещё интересного Сектар нашел в её голове — у Валанди было слишком много мыслей о нем. Например, то, как она расстроилась из-за кольца, или как обидело ее то, что он отдал его другой. Оно было только у нее, и было приятно знать, что она такая единственная. И секрет этот был только ее, объединял их.

Сектар долго копался в её голове, и с каждым просмотром он улыбался все ехиднее, противнее, ярче.

Он видел, как Валанди хотела плакать, не желая показывать свои тайны, но он же предупреждал.

— Я догадывался. Ты всё-таки хочешь меня, — сделал умозаключение туманный, отпуская её голову и отходя на шаг. — Значит, теперь я могу заявить на тебя права брату. А ты останешься с победителем, — как высокомерно, но… с какой уверенностью он сказал это и улыбнулся.

— Нет, я уже сделала свой выбор, и это не ты. Забрал кольцо, забери и себя из моей головы, я знаю, ты можешь это сделать. Но не трогай Гинтара. Я не прощу тебя, если ты ему что-то сделаешь.

Валанди испуганно схватила его за рубашку. Она не хотела его отпускать, не хотела, чтобы он все рассказал Гинтару.

Но Сектар либо расценил это как нечто иное, либо просто не сдержался. Он пригвоздил Валанди к стене и, обхватив её левую часть лицо, захватывая волосы, впился в её губы.

Нет, это явно не Гинтар. Старший был опытным, но у младшего было его ещё больше, что немедленно сказалось на поцелуе. Он был жёсткий, уверенный, и любая уверенность в Гинтаре была в несколько раз помножена у Сектара. Все решал он: глубину, страсть, время.

Он прижался своей грудью к её груди, заставляя костяшки на державшей его рубаху руке сильнее впиться в него. Сектар, сам того не ведая, показывал Валанди, как её ждал, как хотел этих губ. И сейчас он давал своего рода обещание ей, что за сердце прекрасной эльфийки будет биться. И соблазнения не просто не прекратятся, они усилятся.

С неохотой он оторвался от губ и, открыв глаза, уставился на лицо Ваданди, ожидая её реакции.

В тот же миг она отвесила ему смачную пощечину и испуганно поднесла ладонь к губам. И непонятно, чего испугалась больше: самого поцелуя или же, что ударила его, явно разозлив. Но, вообще-то, это она должна здесь злиться.

— Не прикасайся ко мне больше, — опустив руку, она без тени страха посмотрела в его медовые глаза. Нет, о его силе помнила, знала, что он могущественнее Гинтара и победит его, но почему-то никогда не боялась. За исключением моментов, когда он угрожал отнять чувства к ней у Гина. Вот и сейчас она с вызовом смотрела прямиком в его глаза. — Завтра ты уйдешь, и мы больше никогда не встретимся ни мысленно, ни лицом к лицу. Я стану женой Гинтара и буду счастлива с ним. А тебя я забуду, как страшный сон, как те кошмары, что наводило на меня клеймо мага. Я избавлюсь от тебя точно так же — просто вырежу.

Чем больше Валанди говорила, тем сильнее распалялась. Она тяжело и часто задышала, а при воспоминании о клейме левое плечо неприятно кольнуло и зажгло. Пока ещё не осознавая, что происходит, она схватилась за него и уставилась на Сектара, хотела ещё что-то добавить, но плечо вновь обожгло, да так сильно, что она вскрикнула от боли.

— Только не снова… — взмолилась солнечная и оттянула воротник рубашки, чтобы увидеть новый знак на плече — ромбовидного паука. В ту же секунду она упала, потеряв сознание.

Сектар с самого начала даже её не слушал, а держался за свою щеку, ведь… Его никто и никогда не бил. На островах чтобы туманная такое сделала — это… Да это только если муж ей позволяет себя так вести и строго дома, где нет глаз. Да его даже мать никогда не била! А тут… какая-то девка.

И что ещё хуже… Мысли Сектара о том, чтобы заполучить её, лишь укрепились, да и после того, что он увидел — она ведь сама хочет его, так чего отталкивает? Пусть позволит братьям за неё побороться, а там…

— Эй, солнечная?.. — произошло, что произошло. Сектар опустился перед ней на колени и посмотрел на клеймо, вспоминая, что брат упоминал в письме, но… Эффект был не таким.

«Солнечная, совсем крышу снесло в обмороки падать?» — спросил он уже проникая в её голову всем телом, как с лунной.

Но эффект был совсем другим. Сектар не увидел привычных хаотичных вспышек воспоминаний и прочего, а как будто перенёсся в другой мир, в лес, самый настоящий, дикий, заросший лес. И куда идти, спрашивается? Туманный осмотрелся вокруг, дивясь такому явлению, и по наитию пошел туда, где у нормальных разумных существ в голове должен быть центр сознания.

Довольно долго ему пришлось пробираться сквозь заросли, но в центре этого леса он нашел поляну и маленький домик на ней. На крыльце он увидел Валанди и Гинтара. Они сидели на лавочке, и солнечная, облокотившись на туманного, с закрытыми глазами слушала, как Гин читает ей какую-то приключенческую историю вслух. И казалось, она была счастлива.

Но Сектар знал, что мысли так не работают. В головах солнечных не должно быть леса, в головах лунных — какого-то защитного поля, сдерживающих зверей. Он попытался выбить всю эту иллюзию, чтобы пробраться к воспоминаниям, но… лес не исчез, а Сектар из-за этих странных нововведений просто не мог отыскать магию в голове, которая так воздействует на Валанди.

— Эй, солнечная, — позвал он уже завороженную странной магией. — Ты понимаешь, где ты и кто ты? — хотя, он уже подозревал об ответе. Не знает… То, что в её голове — ей нравится больше, чем в реальности, оттого она не позволяет развеять иллюзию, наверняка не захочет уходить в страшную и злую реальность.

Услышав голос, Валанди недовольно поморщила носик и открыла глаза, ища того, кто нарушил ее идиллию.

— Как ты отыскал нас? Мы думали, что хорошо спрятались, — раздраженным голосом встретила его она. — У меня есть имя — Валанди, запомни уже.

Иллюзия Гинтара же посмотрела на пришедшего со злобой, и можно было заметить тонкие белые ниточки, идущие от него к солнечной, когда та выпрямилась.

— Уходи отсюда и оставь нас в покое.

Сектар даже не взглянул на нее, когда та говорила, и на брата своего — никакого внимания. Зато ниточки он приметил.

— Да ты действительно одна головная боль для всей команды, — раздраженно фыркнул Сектар и, подойдя, схватился за нити и резко дёрнул, чтобы разорвать их, но…

Они мало того, что не поддались, так и резанули по ладони туманного. Он шикнул от боли, и посмотрел на свою руку — в этой реальности у него нет крови — у разума её в принципе нет, но место пореза стало прозрачным, и через длинную щелочку в руке он мог проглядывать, словно через дверную щель — всё видно. Не страшно… Это не серьёзно. Туманный нахмурился, и игнорируя весь яд, что словами выплёвывала в него солнечная, потрогал нити: липкие, крепкие, а в сознание вошло изображение, которое он таки успел увидеть на её коже — паук. Ясно…

— Значит, даже если я скажу, что звёздный, лунная и Силейз сейчас в неминуемой опасности, ты не уйдешь? — но он уже знал ответ.

— Нет, они сами в состоянии о себе позаботиться, — ответила за нее иллюзия Гинтара, а Валанди согласно закивала.

— Тебя, дрянь, не спрашиваю, — холодно сказал Сектар, но на фигуру посмотрел.

Значит, нити ведутся глубже, чем думал туманный — разумом тоже повелевает. Вот ублюдок! Здесь только один мозговик — Сектар. Но… пробираться через эти джунгли и искать нужный поворот — это ж сколько времени можно потратить.

Сектар решил выйти из её сознания, и когда он оказался в том самом переулке, его аж передёрнуло. В этой солнечной голове сейчас было так холодно и так неприятно. Ну точно, как если бы муха попала в паутину.

Туманный взял красавицу на руки и пошёл в таверну, где уже собрались остальные.

«Лунная, слушай внимательно и передавай мои слова остальным».

«Ты мне как раз был нужен! Твоё кольцо не работает!»

«Плевать я сейчас хотел на твой контроль зверя. У солнечной опять клеймо», — несколько секунд лунная молчала, но потом в её голове собралось столько матов, да ещё и на гномьем. Ну ладно, она никогда не выглядела милой девчушкой, чтобы удивляться её лексикону.

«То же самое?» — спросила она после нескольких секунд отборного мата.

«Нет, что-то иное. Магия сильная, её уже зельем не снимешь. В её голове плотно засел призывной ментальный паук. Он выстроил идеальную жизнь, и она, будучи в обмороке, просто не хочет просыпаться».

«А может, как-то…»

«Я уже пытался. Паук пустил паутину очень глубоко — он управляет и разумом тоже. Подготовь Гинтара. Я попробую его перенести к ней».

***

В комнату, где расположилась вся тройка, Сектар вошёл эффектно — руки-то заняты, пришлось дверь выбивать ногой. Но и без него тут творился сущий хаос.

— Меня всё это уже достало! — какая-то ваза полетела в стену. — Сколько раз мне говорить, Гин, бросаем это дело! — тарелка с недоеденной едой полетела туда же. — Чем ближе мы к горам, тем опаснее становится! — а вот и чашка мимо лица Сека полетела. — Мы все слишком расслабились из-за того, что маги нам давно ничего не устраивали. Но я клыки даю на выдирание, что они просто готовят что-то очень опасное!

Лунная разошлась. Приближающееся полнолуние давало о себе знать, и из-за полного отсутствия в пути медитации она была… собой. Крича и разбивая всю посуду на подносе, она бегала по комнате с немного трансформированной мордой и с покрытыми шерстью руками в поисках того, на что бы ещё выплеснуть злость. На появление Сектара никто внимания не обратил — Закнеыл к ней подойти боялся, а Гинтар пытался спокойным голосом усмирить разбушевавшийся нрав, но… Его «шепот» тонул в рычании.

— Я так понимаю, все уже в курсе, — обратил на себя внимание Сек.

— О да, кончено в курсе! Немедленно верни её в прежнее состояние, и убираемся от… — Кая договорить не успела — Сектар приказал её голове успокоиться, и лунная приняла свой обычный облик.

— Успокойся, бешеная баба. Гинтар, я сейчас попробую тебя в её голову перенести, — младший туманный опустил солнечную на кровать и подозвал брата. — Она там сидит с твоей копией. Но, думаю, это и есть паук. Помнишь все правила нахождения в чужой голове?

— Конечно, — тот сразу же забыл о Кае и подбежал к кровати, обеспокоенно осматривая и гладя лицо своей возлюбленной. — С ней точно всё хорошо?

— Физически — да. Думаю, тем самым маги просто хотят нас усыпить на всю жизнь. Если мы её не вернём, она только от голода умрёт, вот и всё.

В этот раз они быстрее нашли домик. Гинтар, созданный сознанием солнечной, что-то рассказывал Валанди, а она смеялась и смеялась. Они не сидели, а гуляли по поляне, держась за руки. Завидев нарушителей, пара остановилась и недовольно уставилась на них.

— Опять ты? Я же сказала, чтобы ты больше никогда не приходил, — огрызнулась Валанди на Сектара, но заметив рядом с ним Гина, удивлённо повернулась на того, что был рядом с ней.

Гинтар настоящий, в свою очередь, тоже хотел было ринуться к Валанди, но увидев «паука» замер. Совсем как он, как тогда… Знаете, эти копии начинали уже нервировать, и всё время именно он — Гинтар.

— Не будь прытким, ты её можешь напугать, — тихо шепнул ему младший брат и дал старшему дорогу.

— Валанди, — Гинтар напряженно посмотрел на свою копию, словно ожидал, что она немедленно набросится на него. Но неважно! Сейчас нужна лишь Валанди, нужно докричаться до неё. — Милая, это я, настоящий! Мы только-только пересекли Красное плоскогорье, мы ушли искать таверну, а ты… — Гинтар посмотрел на Сектара. Он-то не знал, как вообще это произошло…

— На тебя натолкнулся воришка. Может, он и поставил метку. Метку паука. Ты посмотрела на неё и потеряла сознание.

— Валанди, это правда! Скажи последнее, что ты помнишь!

И как-то уже Гинтар чувствовал себя… спокойнее. Нет, он по прежнему переживал за свою возлюбленную, понимал, что нужно срочно её вытащить, но они уже так часто сталкивались с магией и с такими вещами, что голос уже не дрожал, а голова не пыталась судорожно найти решение. Всё было точно и по порядку — сейчас следовало доказать красавице, что это вымысел.

— Что последнее я помню? — повторила вопросительно Валанди и нахмурилась, силясь вспомнить. — Я обыгрывала гномов в кости, а потом появился Сектар и испортил все веселье… Точно, Сектар! — она резко повернулась к младшему туманному, вспомнив, что он сделал, и зашипела на него: — Убирайся, чтоб мои глаза тебя не видели!

— Милая, ты что-то путаешь, мы все время были здесь, — «паук» приобнял солнечную, и ее взгляд изменился.

— Да, ты прав, мы здесь очень давно. Вдвоём, и никто нам больше не нужен, — эту фразу она бросила в пришедших. Но она старалась не смотреть на Гинтара, будто ей кто-то запрещал это.

— Что ты ей опять сделал? — косо посмотрел старший брат на младшего. Тот только плечами пожал.

— Спас от грабителей.

Знает он, как Сек спасает от грабителей. Сам хуже грабителя.

— Валанди, ты на него не отвлекайся, — повернулся настоящий Гинтар к красавице. — Мы стоим здесь на безопасном от тебя расстоянии. Мы тебе плохого ничего не делаем. Просто задаём вопросы, на которые вместо тебя отвечает… он, — как жаль, что его магия тут не работает — быстро бы заморозил паука и несколько раз бы его вспорол за такие дела. Чёрт возьми, думал, что хоть после долгой дороги в городе отдохнут. И опять напасть! — Появился Сектар. А что дальше? А что было до того, как ты попала в этот лес и в эту избушку? Что было с тобой и… с Гинтаром до того, как вы пришли сюда?

— Мы пересекли пустошь, — начала вспоминать Валанди. — А перед этим у нас была шикарная ночь.

Ее глаза наконец-то сфокусировались на настоящем Гинтаре, и лес вокруг исчез.

— Гин! — Валанди вытянула руку к нему, но белые нити натянулись, не пуская ее.

— Любовь моя, ты хочешь бросить меня? — заговорил сзади нее «паук».

Гинтар бросился было к ней, но Сектар схватил брата за плечо и отбросил назад. Пока вокруг неё паутина, приближаться к ней нет смысла. Если они резанут по разумам Сека или Гина — оба они умрут, и младший это понимал, в отличие от старшего.