Из сухого воздуха туманный не мог выкачать воду для льдин, а ничего больше, чем пытаться пробить его чешую, он не знал, что сделать.

— Уходим, все! — что есть мочи закричал туманный, хватая солнечную под руку, развернулся, но перед ними был хвост. Либо эта тварь уберёт его, либо нужно как-то перепрыгивать… если только он не попытается вновь их им прибить.

— Никуда вы не пойдете, — растягивая слова, говорил дракон, и казалось, на его морде появилась улыбка.

Закнеыл выскочил из темноты и бросился с мечами на хвост дракона, но лезвия лишь звякнули о твердую чешую, не причинив никакого вреда. Зверюга недовольно фыркнула, испуская пар из ноздрей, и лениво шевельнула хвостом, толкая на себя эльфов. Звёздному удалось извернуться и не попасть под раздачу, сразу после этого он набросился на лапу, оказавшуюся в зоне досягаемости. Но в нем больше не было той силы, способной перерубить дерево, и мечи так же бесполезно ударились о чешуйки, на что дракон лишь махнул лапой, откидывая от себя назойливую мошку. Зак отлетел, ударился о стену и потерял сознание.

— Зак! — крикнула Валанди, вскакивая на четвереньки и готовая подползти, чтобы помочь звездному, но в куче под лапами дракона что-то сверкнуло в свете огня, привлекая ее внимание. — Это они, Гин.

Под длинными когтями лежали столь желанные клинки, все четыре, скреплённые вместе. Она подалась вперёд, чтобы лучше разглядеть их и убедиться, что это они. Так нагнулась, что из-за шиворота выпала подвеска с завязанным в узел дракончиком и повисла на цепочке.

— Куда? — рявкнул на неё туманный, схватив за шиворот и оттолкнув обратно к себе — вновь удар хвостом в то место, где была солнечная. Да он просто издевался, игрался, наслаждался тем ужасом, который был в глазах туманного. — Останься с Заком!

Сам достанет эти треклятые клинки. Достанет, а потом ими надаёт кое-кому по мягкой попе за алчность. Теперь это слово будет любимым, когда речь будет идти о Валанди. Вот сдались ей эти клинки? Звёздный сейчас больше всего на десерт похож, так нет! Её взгляд упал на эти клинки.

— Эй, глупая тупая ящерица! Я-то надеялся, эльфы всех вас вырубили в Великую войну! — заорал Гинтар, бросаясь в дракона всем, до чего мог дотянуться или ударить магией — камни, пыль, холодные или ледяные порывы ветра — но дракон был неуязвим к магии. Зато он обратил своё внимание на Гинтара, отказываясь жрать то, что так много болтает. — Что ты на меня так смотришь? Давай, рискни!

И пока он говорил, он старался отвести ящера ближе к себе и подальше как от пары, так и от клинков. И что-то ему подсказывало, что это будет последним, что он сделает в своей жизни. Но адреналин бурлил в нём, туманный чувствовал, что может перепрыгнуть всего этого дракона, если понадобится. Его внимание было поглощено именно древним существом, попытками от него отбиться — огонь, что был своего рода светильником, медленно тух, и лишь когда туманный переставал его видеть, он зажигал свет с новой силой. И когда это сделал в последний раз, пасть зверя щелкнула на опасном от него расстоянии, обдавая смердящим дыханием гнили и чего-то кислого, противного, что немедленно скрутило желудок, и Гинтар чудом удержал сегодняшний завтрак внутри себя.

«Давай, моя девочка, сейчас или никогда! Бери их, и как хочешь, но выводи отсюда и Закнеыла!» — мысленно взмолился Гинтар, а сам пуще прежнего стал дразнить дракона.

Недолго думая, Валанди кинулась к кинжалам, с которых сошел дракон в погоне за добычей. Она прицепила их себе на пояс, соединяя с тем, к которому был прикреплен ее кинжал, чтобы заработала их магия. Но из-за этого древко, раздобытое у лунных, выскочило из ремешка и упало. Солнечной пришлось нагнуться за ним, и в этот момент над ее головой пронесся драконий хвост. Почуяв дуновение ветра над собой, Валанди испуганно прижалась к куче сокровищ, но когда подняла голову, увидела в каком плачевном положении Гинтар.

Дракон выпрямился и втянул воздух ноздрями, готовясь выпустить пламя и поджарить туманного. У Гинтара не было ни шанса успеть убраться с пути огня. Глаза солнечной встретились с его, и он улыбнулся ей… прощаясь.

— Нет! — крик Валанди сотряс пещеру, а дракон… так и замер, не сделав выдох. Подвеска на шее солнечной сияла ярким светом, как и тогда у звездных.

В эту же секунду в пещере раздался рык, схожий с раскатом грома, а мимо Валанди пронёсся черный вихрь, который в этой пещере был словно тенью, скачущей по стенам от бликов огня. Гинтар только и успел ощутить, как здесь наэлектризовался воздух, а рядом с драконом образовалась мощнейшая магическая энергия, но не принадлежащая ни ему, ни дракону. Такая же энергия белоснежной горлицы спасла их в тех лабиринтах, но больше Гинтар не успел ничего подумать — что-то схватило его за руку, втыкая что-то острое в кожу, и вместе с ним побежало вперёд. Но до Валанди это нечто так и не добралось, лишь швырнуло тело туманного в руки Валанди, а потом вновь скрылось.

Гинтар не понял, не увидел… Но неважно! Он ушёл с линии огня замерзшего от чего-то дракона. Это был их шанс!

— Уходим! — он толкнул Валанди вперёд, а сам хотел было ринуться за Закнеылом, но что-то оттолкнуло к выходу и его. Валанди подхватила его за руку, страшась вновь пережить этот момент, что был пару секунд назад, и потащила его к выходу. Но он и не сопротивлялся. Нет, хотел броситься за Закнеылом, бросился бы, — но что-то подсказывало, что его вновь отбросят.

Валанди вместе с Гинтаром выскочила из пещеры, и они еле успели затормозить, чтобы не свалиться с уступа. Они обернулись, напряжённо вглядываясь в темноту прохода. Внутри раздался разгневанный рев дракона, и в тот же миг огонь стремительно вырвался из пещеры. Ничего не оставалось, кроме как прыгать. Бедные эльфы собирали все острые камни, торчащие из горы, которые болезненно царапали все, до чего доставали. Прокатившись вниз несколько десятков метров, Валанди затормозила у самого края уступа, на котором они устраивали привал. Ещё бы пара сантиметров, и она бы свалилась дальше. Гинтар приземлился рядом, так же чуть не упав. Солнечная подползла к нему, чтобы проверить, насколько он пострадал, абсолютно не обращая внимания на боль во всем теле.

— Живой, — выдохнула она, и посмотрела наверх, в надежде увидеть там Зака.

В состоянии аффекта Гинтар резко обнял Валанди, проверяя, жива ли она; судорожно осмотрел тело, но ожогов не было. Зато сам он — из руки торчала кость — его кость, но пока он не замечал её, не видел, для него перелома не было.

— Всё хорошо? — только шептал он. — Не поранилась? — удостоверившись, что ничего серьёзнее содранной кожи нет, Гинтар тоже посмотрел наверх, но с таким беспредельным ужасом — в таком пламени ничто не могло спастись. Он потихоньку начал чувствовать какую-то острую боль в руке, но не смотрел — всё внимание и вся надежда была направлена на место обитания дракона. Но было пусто. — Я за ним! — решительно сказал туманный, схватился за первый плотно торчащий камень и вскрикнул от боли. Лишь сейчас он заметил своё состояние. И стоило обратить внимание, как боль и даже какая-то дрожь в руке не просто появились — быстро усиливались.

— Никуда ты не пойдешь! — прикрикнула на него Валанди и навалилась всем телом, прижимая туманного к камням. — У меня всего два зелья, на больше денег тогда не хватило, пей их.

Выудила два пузырька, чудом не разбившихся при падении, из карманов. Ан, нет, одно всё-таки пострадало и потекло по руке солнечной прежде, чем она успела поднести его ко рту Гинтара. Выругавшись, она залила второе в него и стала ждать, когда подействует. Слезать не собиралась, а то не успеет оклематься, как тут же ринется на выручку Заку.

Уняв боль магией, Гинтар закричал, оседая на колени и сжимаясь, словно побитый ребёнок. Это было больно, адски больно! До искр в глазах, до потери сознания, но этого отдыха туманный позволить себе не мог — слишком опасно. Он держался из последний сил, ловя взглядом золотые волосы Валанди и концентрируясь на них. Гин разорвал себе кожу костью, отчего немедленно хлынула кровь, остриём кости рассёк мышцы, и, кажется, она даже встала не так, как надо, но магия начала действовать, и с каждой секундой боль становилась всё тише и тише, пока рука просто не заныла.

Отдышавшись, стараясь придти в себя, туманный попытался двигать рукой, но отголоски той боли были столь сильны, что ему казалось, будто рука до сих пор находится в переломе, но на вид она была уже как новенькая, и лишь кровь напоминала о ране. Зелье было сильным, видимо, одно из тех, что она взяла из Сильверсана — не пришлось вправлять кость сначала самому — магия сделала всё за него.

— С-спасибо, — прошептал туманный, вытирая пот со лба.

Валанди неопределенно махнула рукой и крепко обняла возлюбленного, утыкаясь носом ему в грудь. Слезы снова сами потекли по запачканным щекам — она правда думала, что он умрет.

— Пойдем за Заком, — задрав голову, решительно произнесла она куда-то в подбородок ему и, размазывая грязь по лицу, отпустила. — Дай только клинки переставлю, и мы порежем эту ящерицу на ремни, — она оперативно принялась менять местами кинжалы на поясе.

— Думаешь, он… жив?.. — обеспокоенно спросил Гинтар, задрав голову. И вновь этот звук — рычание, которое им всем было так знакомо. Конечно, все оборотни рычали одинаково, но почему-то Гинтар молился, чтобы это была она. — Подожди, — Гинтар положил ладонь на её руки, не отрывая глаз от верха.

Но было тихо, хотя туманному могло это только показаться — в ушах всё ещё звенело после произошедшего, да и голос дракона эхом отдавался в голове. Но… спустя несколько долгих мгновений, сверху на пару посыпались мелкие камушки, а потом выглянула голова… черной пантеры. Но… и таких оборотней было полно — даже Дакота была пантерой. Но она выглянула ещё больше, и пара заметила свисающую с плеча голову Закнеыла.

— Живой, и, кажется, не только он, — заулыбалась Валанди. — Спускайся.

На радостях она снова обняла Гинтара, да так сильно, что кости затрещали.

— Да быть не может, — но эти глаза он узнал. «Живая… Но как?..»

Оборотень же осторожно повернулась и попятилась, медленно переставляя лапы и иногда скользя по склону, цепляясь когтями. Где-то на полпути тело Закнеыла всё-таки свалилось, открывая путешественникам подпаленную спину лунной. Но Гинтар был готов и тут же подскочил, чтобы поймать звёздного и аккуратно уложить на землю. И всё это время он неотрывно следил за лунной. Нет, убедиться он сможет, только когда она обратится. И словно услышав его мысли, эльфийка стала обращаться, медленно, будто специально играя на нервах туманного. Но вот перед ними на коленках сидела улыбающаяся Кая, и Гинтар бросился к ней, заключая в крепкие объятия.

— Нет, этого не может быть. Лука сказал… Мы искали тебя!.. Как ты?..

Но Кая не отвечала. Просто даже не могла вздохнуть — настолько сильно её обнял друг, но как же она была рада этим объятиям. Через плечо только и могла что бросить счастливый взгляд на Валанди, сама искренне радуясь, что успела их нагнать, найти, что они все живы.

— Жива, жива, моя маленькая, — шептал Гинтар, время от времени обхватывая лицо лунной и отрываясь от неё, всматривался. Даже плевать, если это какой-то клон. Хоть бы так на неё налюбоваться до конца дней, хоть бы подольше удержать мысль, что это она. Но это и была она.

В это время Валанди подошла к звездному, который до сих пор был в отключке. Кажется, сильно его приложило о стену. Солнечная проверила его состояние — дышит, значит, все будет хорошо. Окинула взглядом лунную — тоже не сильно пострадала.

— Что опять произошло? Какой ещё магии сестрица напихала в эту подвеску? — бубнила она себе под нос, предоставляя возможность Гинтару побыть с Каей. Ему это нужно сейчас, Валанди не сомневалась, что перед ними настоящая подруга.

За время из разговора, кажется, глаза Гинтара заблестели от слёз, но то было только от радости. Он не уставал смотреть на Каю, обнимать, покрывать лицо братскими поцелуями, гладить по голове и вдыхать запах трав. Правда, сейчас она этим больше не пахла. Запах был какой-то солёный, словно запах моря, но смешанный с запахом грязи и пыли. Он неустанно спрашивал её, что же случилось, но просто не давал ей слова вставить, как тут же бросался обнимать вновь. Наверное, его ещё никто и никогда не видел таким счастливым.

— Мне так жаль, что вам пришлось пережить это, — старалась как-то вставить слово сквозь его лепет лунная. — Я так боялась вас не догнать… Как вы? Как Зак? Зак! — Кая резко повернула голову в сторону Валанди, но та только улыбнулась ей. Слава богам, успела. — Я помню только, что успела накрыть собой Зака. А нас прикрыл свет… Как тогда, у звёздных. И огонь не тронул нас, а дракон… То ли умер, то ли потерял сознание, — говоря это, Кая вырвалась из рук туманного и медленно подползла к звёздному, прикрывая себя руками.

— Он в порядке, просто без сознания. Ты сама цела? У Зака было зелье, сейчас найду, — Валанди принялась шарить по карманам звёздного. Правда, недолго ей позволили — глаза Закнеыла резко распахнулись, и он схватил «воровку» за руку, повалил и, забираясь сверху, приставил клинок к горлу.

— Прости, — увидев испуг в глазах солнечной, он сразу пришел в себя и отпустил. Зак сел рядом, спрятав меч, и потёр лицо ладонями. Краем глаза он заметил, что их стало больше, недоверчиво посмотрел на вновь прибывшего и… глазам своим не поверил! — Сильно головой ударился, уже мерещится, — сплюнул он и отвернулся от «иллюзии».

— Эй, она настоящая! — пнула его Валанди, заодно отыгрываясь за то, что напугал ее.

Закнеыл резко повернулся к Кае. Вытянув руку, он осторожно дотронулся ее лица и почувствовал сопротивление, которого у проекции не было бы. Окинув взглядом всех остальных, по их счастливым лицам он убедился, что это и не клон.

— Живая… Но как такое возможно? Мы искали… — засунув все вопросы куда подальше, он просто обнял свою возлюбленную, был неимоверно рад вновь прикасаться к ней, чувствовать ее тепло и запах. Пусть другой, но это была она — сердце отказывалось думать иначе.