Дочери были очень рады за маму и видели самое главное, что у нее с Филиппом настоящая любовь. Филипп считал, что бог смилостивился над ним и послал ему его ангела во плоти, его Лидию. Сама же Лидия считала, что этот рай во второй половине жизни Господь дал именно ей за все тяготы, через которые она прошла. Смешно, но спорить они могли только по этому поводу, — кто кого больше любит и кто кому больше важен и нужен. Как дети, честное слово!..

Филипп дарил жене украшения, в отпуск повез ее в Грецию на море. И, несмотря на большую занятость, каждый вечер, если только был свободен, проводил с ней. В саду они устроили домашний кинотеатр, и как темнело, садились в обнимку и смотрели мировую классику. А понимая, что Лидия может скучать по родине, Филипп подключил российское телевидение.

С одной стороны, Лидия была рада, что съехала от дочери, перестала быть нахлебницей у зятя, с другой — она всегда была готова помочь и Вере, и Нике. Ведь Лидия по-прежнему все равно ухаживала за цветами, а теперь еще и за лошадьми. Муж говорил, чтобы она не работала, а просто отдыхала, но Лидия возражала, мол, сильно привязалась и к цветам, и к лошадям, так что бросить уже не может.

А через полгода счастливой супружеской жизни Лидия поняла, что беременна. И хорошо, что в те времена это случилось за границей. На родине в сорок четыре года ее бы засмеяли, дескать, с ума сошла! А во Франции отнеслись совершенно нормально. Наоборот, с уважением и окружили заботой. Лидия почти не сомневалась, сохранять ли ребенка. А уж когда сообщила о беременности мужу и увидела его счастливые глаза!.. В общем, как и положено, через девять месяцев с помощью кесарева сечения родила здорового мальчика. Да-да, сына, которого не смогла родить от первого мужа. А от другого мужчины — пожалуйста.

Появление маленького ребенка в нормальную семью приносит абсолютное счастье и гармонию. Так случилось и здесь. Филипп просто плакал от счастья и радости, держа маленького сына на руках. Он тоже не думал, что еще раз испытает такие эмоции. Да и с возрастом эти эмоции стали намного ярче, и дитя, это чудо любви и жизни, было гораздо ценнее.

— Я до небес подниму тебя, Лидия, выше облаков. Спасибо за сына! — сказал он жене.

Филипп написал завещание на троих, — на жену и сыновей. Лидия возмущалась, говорила, зачем? Молодой мужчина, полный сил… Но у иностранцев, да еще богатых, другое представление о жизни. Уже потом она узнала, что почти все оставляли завещания и распределительные письма еще при жизни.

Филипп очень хотел, чтобы его сын носил популярное русское имя Алексей, Леша, Алеша. Так и назвали. Алеша.

— Как хорошо, что все так замечательно закончилось! — отметила Мария. — А Ника? С ней что? Ничего не известно? Нашла она свое счастье?

— Ты прямо прониклась историей этой семьи. После того как Лидия родила сына Лешу, ее дочь Вера через полгода тоже родила мальчика. Его назвали Дориан. Так вот и росли в этой, уже большой семье, два мальчика. Ника всегда была замкнутой, но очень цельной девушкой. Во Франции она собралась и посвятила свою жизнь науке, микробиологии. Добилась признания в неродной стране! Ее приглашали в ведущие университеты и лаборатории Франции. А вот личной жизнью совсем не занималась. Вся в науке… Лидия с Верой приняли ее решение, разделили ее увлеченность. Но все же надеялись, что и личное счастье Нике улыбнется. Она заслужила. Вернее, она не знала, от чего так спокойно отказывалась. Ника была старшей, и в ее памяти сохранились самые негативные моменты жизни Лидии и ее первого мужа. Возник страх, и этот страх перерос в отрицание обретения счастья с кем-либо. Мол, надо оставаться одной и независимой, чтобы не ухудшать свое положение. Объяснить ей, что человек рядом должен появиться для счастья и радости, было невозможно. Детская травма не отпускала. Лидия чувствовала свою вину, но очень надеялась, что ее старшей дочери тоже повезет. Ведь сама Лидия обрела свое личное счастье тоже не в юном возрасте. И мольбы матери были услышаны… Но уже когда Нике было за тридцать.

— Это очень интересно! — выдохнула Мария.

— На одном из научных симпозиумов, проходивших в Лондоне, она познакомилась с молодым ученым, которого интересовали те же проблемы, что и ее, и который мыслил так же, как она. Разговаривали на английском, и Ника искренне хотела, чтобы они остались друзьями и продолжили свое общение и после симпозиума. Но в один из вечеров она вышла с фуршета, и на нее напал грабитель-наркоман. И этот ученый заступился за нее, проявив физическую силу и умение. Она поняла, что он не только умный, но на него и положиться можно. Звали его Артур. Между ними пробежала искра, которая разгорелась, как говорится, в пламя. У Веры к тому времени уже подрастали и сын, и дочка. Выяснилось, что Артур прилетел из Санкт-Петербурга, что вообще-то он русский, хоть бабушка и была финкой. К тому времени в России уже произошли перемены, эпоха бандитов и красных пиджаков закончилась, страна стала возрождаться. Такая вот ирония судьбы… Одна дочь уехала из России во Францию, перевезя сюда всю семью. А вторая за границей нашла свою любовь — русского мужчину и вернулась с ним назад на родину. Все у них хорошо, родили дочку, души в ней не чают. Довольны своей жизнью в Питере. Ну, а у тебя-то что стряслось? — обратилась женщина к Марии.

Глаза девушки наполнились слезами.

— У меня история чем-то похожая на историю вашей Веры. Только у нее все началось с чистоты, с любви. А в моем случае из-за меня все началось с вранья. Ну, так вот получилось. Познакомилась я с парнем по интернету. Мне он сразу понравился. Да и Марк отнесся ко мне серьезно. Общались в сети несколько месяцев и потом захотели встретиться. Он — парень из порядочной семьи. Приехала сюда. Встретили меня хорошо. Я влюбилась в него в реале еще больше. Он тоже от меня не отходил, все время за ручку держал. Сделал предложение, родители одобрили. Может, и рано мы решились, но… Если бы жили в одной стране, то не торопились бы. А так друг к другу не наездишься. Помолвка, счастье… А потом… Потом Марк узнал, что у меня в России есть пятилетняя дочь. Как узнал, уже не важно. Я родила ее вне брака в двадцать лет от парня, который ушел в армию, а после бросил меня. Даже не вернулся в родной город, создал там где-то семью.

— И ты не сказала ему? Марку? Почему? — спросила мудрая собеседница.

— А кто меня знает? Испугалась. Такой парень хороший!.. Испугалась отпугнуть, потерять… Конечно, думала, что скажу потом. А потом становилось еще страшнее. Боялась услышать от него: «Почему сразу не сказала? Получается, что ты врала мне все это время, глядя прямо в глаза?» И предложение его приняла, так и не признавшись.

— Это, конечно, плохо!.. Но я тебя понимаю. Если любит, ребенок не может стать помехой. Девочка пяти лет — это же чудо! — успокоила ее женщина.

— Я тоже на это надеялась. Как вы сказали. Что Марк простит меня. Да он и не ругался. Он просто изменился. Стал молчалив, растерян. Словно перестал мне доверять. Смотрит, словно сквозь тебя. Родители ничего не говорили мне, но я думаю, что в их глазах я тоже упала. Что я за мать, если бросила ребенка? А ради чего? Ради богатого жениха… Так все решили. Думаю, он как джентльмен не может отозвать свое предложение, но явно задумался о том, хочет ли на мне теперь жениться… Я облегчила ему задачу. Оставила на прикроватной тумбочке его дорогущее помолвочное кольцо с бриллиантом и уехала. Вот еду Париж — Москва. Люблю поездом. Только всю дорогу плачу, — наконец-то рассказала свою историю Маша, доверила чужому человеку то, что тяжелым грузом лежало на сердце.

— Значит, едешь из Парижа в Москву. А я из Москвы в Париж… Вот как мы тут встретились на перепутье.

Дело в том, что недалеко от Парижа один из вагонов грузового состава сошел с рельсов и засыпал щебенкой пути, ведущие и в Париж, и из Парижа. Пассажиры получили некоторую вынужденную остановку на пару-тройку часов и, конечно, высыпали из составов, заполонили окружающие окрестности.

— Маша, не переживай, если это настоящее чувство, он еще передумает. Ему нужно время.

— Мама! Как хорошо, что мы тебя нашли! Узнали о случившемся, и сразу же к тебе! — подбежал к ним высокий, очень симпатичный парень лет пятнадцати-шестнадцати, блондин с голубыми глазами.

За ним шел представительный мужчина с благородной сединой в волосах.

— Лидия! Дорогая! Не устала? Как съездили? Давай не будешь ждать, когда расчистят пути, поехали! Где твой багаж? Как Ника? Как внучка?…

Маша смотрела на него круглыми глазами.

— Мадемуазель, — кивнул ей мужчина.

— Я, кажется, заочно с вами знакома, — ответила Мария. — Маша.

— Филипп.

— Так это вы! — посмотрела на Лидию Маша. — Какая потрясающая история!

— Да, видишь, я тоже трусиха, не призналась, что про себя рассказываю. Легче было, якобы, про подругу. Впервые тоже вот захотела рассказать, довериться кому-то, — обняла Лидия Машу. — Я очень счастливая женщина и хочу поделиться с тобой своим счастьем.

— Хоть кусочком… — улыбнулась Маша. — Я так его люблю!.. Совсем недалеко уехала, и сердце все больше и больше болит.

— У тебя есть главное счастье — ребенок.

— Это — да! Я и перед ней виновата, оставила с бабушкой, соскучилась уже. Думала, смогу признаться Марку и сразу же заберу ее к себе. Я бы без нее не смогла, честно!.. Вы верите мне?

— Девочка моя, конечно, верю! Ты же оголенный нерв. Видимо, хватило тебе в этой жизни уже. Мы где-то похожи, поэтому я тебе и доверилась, — крепче обняла ее Лидия.

— Спасибо вам, всех благ! А я исправлюсь, я буду честным человеком, и Бог мне воздаст.

Женщины с явной неохотой отстранились друг от друга, и Лидия, обняв своих мужчин — сына и мужа, пошла к своему вагону за вещами. Маша долго смотрела ей вслед, затем снова села на стул и попросила в этом придорожном кафе принести ей кофе еще раз. Она хотела закурить, но сдержалась. Ведь бросила с рождением дочери. Она не сказала Лидии, что отец ее избивал, мама пила, и только потом, у самого края пропасти, взялась за ум и захотела исправить свои ошибки. Какое-то время Маше грозил детский дом.

Из разговора с Лидией она поняла одно — в любой ситуации надо оставаться человеком. Тогда появляется надежда, что Бог тебе воздаст.

Лидия двигалась вдоль состава вслед за своими любимыми мужчинами, которые несли ее вещи на автостоянку. Настроение у нее было очень своеобразное, чуть затуманенное, словно художник нарисовал картину легкими, пастельными красками. Внимание ее привлек очень яркий молодой человек с черными глазами, белой кожей и кудрявыми черными волосами. Он был высок и худощав. В руках он нес охапку красивых роз, а взгляд его был несколько безумен. Он несся вдоль состава и заглядывал в каждое окошко, словно там можно было что-то рассмотреть. Какая-то непонятная сила понесла Лидию наперерез ему. Она заговорила с ним по-французски:

— Извините, вы Марк? Вы к Марии?

— Господи! О, да! Что с ней?! — остановился он.

— Она не пострадала, никто не пострадал. Пути вот-вот расчистят, и она поедет дальше, — ответила ему Лидия.

— Слава богу! Я так испугался!.. Нет, я сначала умер, когда понял, что она ушла, а потом испугался, что с ней что-то страшное случилось, раз произошло что-то на железной дороге, — выдохнул он. — Я успел!..

— А цветы? — прищурилась Лидия. — Это же хороший знак?

Марк еле заметно улыбнулся.

— Ты простил ее?

— Мне незачем ее прощать! Мария ни в чем не виновата! Вместо того чтобы поддержать и понять, я повел себя как осел. Я не думал, что она покинет меня, а когда сообразил, то понял, что я — полный дундук. Я ведь жить без нее не могу! Хочу сказать ей это. Я люблю ее и буду любить ее дочь искренно и нежно. Я все сделаю для них. Только бы она простила меня!..

Парень опустил голову, и темный локон упал на его бледный лоб.

Лидия посмотрела на него.

— Ты прости ее, она давно тебя простила. Очень любит тебя! И сердце Маши болит так же, как твое.

— Вы так думаете? — спросил Марк.

— Я провела с ней апокалиптические моменты своей жизни, я доверилась этой девочке. И она тоже была честна со мной. Ей ведь досталось, и она просто испугалась. Маше нужно сильное плечо рядом, — сказала она ему.

— И это я? Я бы очень хотел. Нет, я им буду!.. — взволнованно затараторил парень.

— Это женщина тоже решает! И она выбрала тебя. В летнем кафе, на веранде ты.

— У меня два билета на самолет до Москвы. Поездом долго и, как оказалось, ненадежно, — сказал Марк. — А обратно уже три билета. Не допущу, чтобы Мария была несчастлива. Хочу, чтобы мы все — Маша, ее девочка и я — были вместе. Мне так стыдно, что я сразу ей это не сказал!..

— Иди, Марк, с богом. Всё у вас будет хорошо! Принеси ей тот кусочек счастья, который этой девушке нужен…

Лидия перекрестила его убегающую спину.

— Кто это? — подошел к ней Филипп.

— Еще один счастливый человек, потому что сейчас его сердце соединится с другим любящим сердцем, — пояснила Лидия.

— Как наши семнадцать лет назад? — спросил Филипп.

— Да, наверное, — рассмеялась Лидия. — Мы сразу же поверили друг другу…

— Ты не сразу, — поднял брови Филипп.

— Точно… Твоя правда. Иногда влюбленным надо помочь. Их счастье бывает так хрупко!..

— А я считаю, любовь — самое сильное чувство, и оно способно справиться и победить все неприятности на свете, — ответил Филипп, обнимая ее.

— Мама! Папа! Ну, поехали, пора! — поторопил их сын.

Лидия бросила последний взгляд в сторону обычного летнего кафе, где она оказалась волею случая, умиротворенно улыбнулась, словно почувствовав, что у Марка и Маши уже всё нормально. У всех своя жизнь… И как бы человеку ни было трудно в жизни, жизнь всё равно заиграет для него всеми своими красками. И это прекрасно. найдешь Машу, И скажи ей все искренне и честно, как сейчас мне, — посоветовала Лидия. — Вы обязательно будете счастливы, ребята!..

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.