Начался пивной фестиваль. Вся команда Данте погрузилась в фургоны «Инферно брюинг» и направилась в Милуоки. Он вспомнил тот год, когда стал спонсором, а не одним из многих новых крафтовых пивоваров. Сегодня важный день. Его пивоваренная компания — главная на фестивале, а он должен появиться на сцене и представить одно из основных музыкальных выступлений.

Олив поехала вместе с ним. Она была рядом на площадке фестиваля, помогая ему с образом, но Данте чувствовал, что больше не нуждается в ее советах. Но в то же время он не хотел прекращать с ней отношения. После благотворительного вечера в Институте искусств между ними что-то изменилось. Он больше не видел в ней только женщину из прошлого. Чем лучше он узнавал ее, тем больше понимал, что должен во всем признаться. Но он понятия не имел, как вспомнить об их прошлой связи.

Весь персонал «Инферно брюинг» был одет в рекламные футболки, которые разработали для этого мероприятия. Они добрались до места проведения фестиваля около девяти, и Данте руководил установкой павильонов. Он был настоящим менеджером-практиком, а Кики настаивала на том, что он — микроменеджер. Но поскольку он основал компанию самостоятельно, не руководить персоналом лично было трудно. Особенно на таком крупном мероприятии.

— Помните, футболки только для совершеннолетних, — сказал он. — Для детей — плюшевые мишки.

Работники начали ему поддакивать.

— Давайте повеселимся сегодня! — произнес он.

— Какая бодрая речь! — пошутила Кики. — Вы сами ее сочинили?

Он повернулся к ней и ухмыльнулся:

— Вообще-то да. Мой пиарщик вчера был на свидании, и я не мог ему дозвониться.

— Она — просто находка. — Кики улыбнулась, проходя мимо него.

— Вам помочь? — спросила Олив. На ней были белые шорты до середины бедра и футболка, которую она завязала на боку. Большие солнцезащитные очки в темной оправе закрывали ее глаза, а на голове красовалась черная бейсболка с логотипом «Инферно брюинг».

— Я думаю, мы справимся сами, но, если хотите, можете раздавать плюшевых мишек, — предложил Данте.

— Они такие милые, — произнесла Олив. — Удивительно, что вы до этого додумались.

— Почему? — спросил он.

— Наверное, потому, что вы мужчина, — сказала она. — И немногие компании раздают игрушки.

— Я заметил, что большая часть подарков для несовершеннолетних — сувениры в форме пивной бутылки. По-моему, немногие родители захотят, чтобы их дети держали у себя такие игрушки. А плюшевый мишка — само очарование, — объяснял он, ведя Олив к большим бочкам, где лежали игрушки.

— Мне нравится ваша искренность, как и все остальное, что вы делаете, — произнесла она. — Итак, каковы мои обязанности?

Да, он искренний человек. Если только не считать, что скрыл факт их знакомства в университете. Он понимал, что ему придется признаться ей в этом. Но сегодня он занимается пивным фестивалем. Он указал на переднюю часть их павильона, где у каждого из трех входов стояло по два сотрудника. Их павильон был большим, с кондиционером и раздельными входами для совершеннолетних и несовершеннолетних.

— После того как каждый зайдет в павильон через свой вход, они могут поиграть в автоматы, выиграть призы и так далее. Вы будете раздавать плюшевых мишек. У нас также есть пляжные полотенца и мячи с логотипом компании. Раздавайте призы по своему усмотрению. Но если ребенок хочет плюшевую игрушку, дайте ему игрушку. Я хочу, чтобы у всех остались положительные впечатления от сегодняшнего дня.

— Хорошо, я постараюсь, — сказала Олив. — А что вы будете делать?

— Разливать пиво на бесплатной дегустации. Если вам надоест работать в павильоне, просто скажите, и я пришлю замену, — произнес Данте.

— Я уверена, что отлично справлюсь. Может быть, мы вместе пообедаем и обсудим ваш наряд и сегодняшнее выступление?

— Я с удовольствием. Встретимся в час? — предложил он, стараясь вести себя небрежно, хотя очень нервничал. Он не забыл, как хотел выяснить, изменилась ли она.

Олив, которую Данте знал в университете, даже не появилась бы на главном событии, и вокруг нее постоянно была бы целая свита. Сейчас она казалась другой, и он не понимал, реальна ли такая перемена. Отчасти он боялся довериться ей и не доверял своим чувствам.

Может, пора рассказать ей об их общем прошлом? Нет. Еще рано.

Данте отошел от Олив и встал за кранами пивной бочки. Наслаждаясь запахом пива, он смотрел на своих сотрудников, которые нервничали и волновались, ожидая начала мероприятия.

Олив не ожидала, что ей понравится работать в пивном павильоне. Это противоречило всему, что она думала о себе. Но все дети были очень милыми, а люди, с которыми она работала, — дружелюбными. Родители благодарили компанию за сувениры для их детей.

Она не могла не смотреть на Данте. Он был в своей стихии. Несмотря на новую одежду и преображение, которое она организовала для него, ее привлекала его настоящая личность. Ей нравилось, как непринужденно он разговаривает со своими сотрудниками и потребителями, как радушен со всеми. Он классно выглядел в джинсах и футболке «Инферно брюинг», но ее привлекало не только его тело. Данте говорил громко, и, хотя она не могла расслышать его слова, понимала по его тону и улыбке, что он наслаждается собой.

Олив слышала комментарии о генеральном директоре-красавчике, который на самом деле был сексуальнее, чем себе представляли те, кто слушал его аудиорекламу. Она довольно улыбнулась, потому что сумела улучшить его образ. Хотя Данте — отличная модель, его не надо менять кардинально. Он заметил, что Олив смотрит на него, и помахал ей рукой. Она помахала ему в ответ и отвернулась. Еще ни разу она не была так открыта в отношениях. Наверное, именно потому, что Данте — ее клиент. Они работают вместе, и, хотя их влечет друг к другу, ни один из них не желает рисковать своими профессиональными отношениями.

— Извините.

Маленькая рука дернула за край шорт Олив, и та посмотрела вниз. Она увидела большие карие глаза, обрамленные длиннющими ресницами. Она наклонилась, чтобы быть на одном уровне с маленькой девочкой.

— Мой брат очень хотел мишку, а ему дали мяч. Олив заметила маленького мальчика, стоящего чуть поодаль от сестры.

— Ну, тогда дадим ему мишку.

Олив выпрямилась, подошла к бочке, взяла мишку и вручила его мальчику.

— Спасибо, — сказал он.

— Пожалуйста.

Олив заметила, как мать мальчика наблюдает за ней.

— Спасибо вам!

— Всегда пожалуйста. Хорошего дня!

Семья пошла вперед, и Олив услышала, как мать похвалила свою дочь за то, что та попросила мишку. Она напомнила обоим детям, что нормально просить то, чего им хочется. Олив стало не по себе. В глубине души она надеялась однажды стать матерью, но сомневалась, что уже готова к этому. Сначала она должна научиться любить и принимать себя.

Работа с Данте помогла ей увидеть себя по-новому. Прежде она отказалась бы помогать на таком мероприятии, как этот фестиваль. Этому мальчику она бы тоже отказала. Не из подлости, а потому, что ее так воспитали. Ей говорили: довольствуйся тем, что дают.

— Не пора ли пообедать? — спросил Данте, подойдя к Олив сзади. Он был так близко, что она почувствовала тепло его тела, закрыла глаза и вовремя остановилась, чтобы не прислониться к нему спиной.

Ее желание выходило из-под контроля. Но она боялась сказать ему, что он больше не нуждается в ее профессиональных услугах. Ведь тогда у нее не будет повода с ним увидеться. И она готова подождать, чтобы понять, что между ними происходит.

— Да, — сказала Олив.

Данте взял ее за руку и вывел из павильона.

— Ух ты! Какая длинная очередь перед нашим павильоном!

— Вы очень популярны.

— Благодаря вашей работе и маркетинговой кампании Кики, — сказал Данте. — Никто не ждал, что внешне я буду напоминать дровосека.

— Дровосек был симпатичным, — поддразнила Олив.

— Да неужели? — спросил он, выводя ее из толпы в тихое место между грузовиками «Инферно брюинг». — Я сомневался, что я в твоем вкусе.

— У меня нет особых предпочтений, — призналась она. — Мне нравятся мужчины, которые знают, чего хотят.

— Ну, это про меня, — сказал Данте, положив руку на фургон у нее за спиной и закрывая ее собой от толпы.

От него пахло летним пивом «Инферно брюинг». Об этом мужчине она мечтала каждую ночь. Она запрокинула голову, прекрасно осознавая, что переходит запретную черту.

— Я не сомневаюсь, — пробормотала Олив.

— Я рад, — сказал он. — Я стараюсь выглядеть лучше каждый раз, когда ты смотришь на меня.

Она рассмеялась:

— Что-что? Тебе это не нужно.

— Тебе нравится, как я выгляжу? — спросил он.

Олив положила руку ему на грудь:

— Да, Данте. Как только я увидела твою стрижку, у меня перехватило дыхание.

— Я почувствовал то же самое, когда впервые увидел тебя, — сказал он.

Данте наклонился, она почувствовала его дыхание на своей щеке и приоткрыла губы. Она страстно хотела снова поцеловаться с ним. Она давно не была так близко к нему. Две недели. С того момента в Институте искусств, когда они потанцевали и она поняла, что хочет пойти домой с Данте.

И струсила.

Он коснулся рукой ее шеи:

— Я дал тебе обещание, Олив. Только поэтому я сдерживаюсь. Знай, я человек слова.

Он начал отворачиваться, и она схватила его за руку.

— А если я передумала?

Данте уставился на Олив. Ни одну женщину он не хотел так сильно, как ее. Он посмотрел на их соединенные руки и приложил все силы, чтобы не обнять ее и не поцеловать.

— Данте, вот ты где! Пойдем со мной в павильон. С тобой хочет поговорить один из руководителей «Брюинг энерджи уолдвайд», — сказал Ларри.

Ларри был заместителем Данте. «Брюинг энерджи уолдвайд» пыталась заключить сделку по распространению своей продукции в Европе.

— Я сейчас приду.

— Не задерживайся, — произнес Ларри. — Разговор будет серьезным.

Данте оглянулся на Олив.

Она мягко улыбнулась ему:

— Иди. Поговорим позже.

Он колебался, зная, что общение с Олив нельзя игнорировать, но в то же время не мог рисковать своим бизнесом ради нее. Сдержав стон, он кивнул и пошел за Ларри.

— Данте Руссо, генеральный директор и основатель «Инферно брюинг», — представил Ларри. — Данте, это Джефф Вернер из «Брюинг энерджи уолдвайд».

— Джефф, приятно познакомиться. Вы пробовали наше летнее пиво? — спросил Данте.

— Да, оно освежает. Я хотел бы поговорить с вами о поставках. Мой помощник сказал, что вы несколько раз звонили мне, — произнес Джефф.

— Верно, — признал Данте.

— Простите, что не нашел времени, чтобы с вами поговорить. Дело в том, что каждую неделю открывается около дюжины новых пивоварен, и мы не можем работать со всеми, — сказал Джефф.

— Я понял. Я рад, что вы смогли зайти сегодня и хотя бы попробовать наш продукт.

— Я тоже. У вас хорошее пиво. Я хочу загладить свою вину. Я приглашаю вас пообедать со мной и обсудить дела.

Данте не хотел отпускать Джеффа, но у него были планы с Олив.

— Да, я пообедаю с вами. Дайте мне минуту, чтобы предупредить свой персонал.

— Не торопитесь.

Данте подозвал Кики к себе:

— Я собирался пообедать с Олив. Она у фургонов около павильона. Сообщи ей, что мне пришлось пойти на деловую встречу. Мы встретимся с ней позже.

— Конечно, босс, — сказала Кики. — Я пообедаю с ней, и мы посплетничаем о вас.

Он покачал головой, глядя на своего менеджера по маркетингу:

— Никаких сплетен.

— О, я не скажу ей ничего из того, что вы скрываете, — сообщила Кики.

Ему совсем не хотелось, чтобы Кики говорила о нем с Олив. Вдруг Кики ляпнет что-нибудь, и Олив догадается, что он тот самый парень из университета? Но, с другой стороны, у него не было времени обсуждать это с ней.

— Веди себя профессионально.

— Конечно, босс. Я не должна была так шутить. Удачи!

Данте вернулся к Джеффу, и они пошли обедать.

Через три часа он вернулся в павильон, довольный сделкой, которую заключил с «Брюинг энерджи уолдвайд». Данте мечтал вывести свое пиво на европейские рынки, но никогда не предполагал, что это произойдет на пивном фестивале.

В павильоне было полно людей, а Олив снова работала в детской секции. Она смеялась и разговаривала с разными семьями, которые проходили мимо, и он опять удивился тому, как она изменилась.

Он хотел ее. Но его привлекало не только ее тело, но и ум, смех и доброта. Олив, которая стояла перед ним сегодня, была не похожа на подлую девчонку, в которую он когда-то влюбился. Данте не сомневался, что теперь она стала красивее. Одна только мысль о том, как он был одержим ею прежде, заставила его отвернуться и выйти из павильона. Раньше его очаровывали ее улыбки, благодаря которым она получала все, что хотела. Теперь Олив улыбается иначе.

Стояла жара, но он едва замечал ее. Неужели он снова одержим Олив?

Нельзя повторять прошлые ошибки. Чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался: они должны сохранять между собой только деловые отношения. Ему нужно по-настоящему узнать ее, чтобы не сделать того, что он сделал в университете. Он не должен идеализировать Олив.

Конечно, легко убедить себя, что она изменилась, потому что ему не терпится переспать с ней. Но ради своего душевного спокойствия и счастья он должен быть уверен во всем.

— Данте? Как прошла встреча?

Он повернулся и улыбнулся Олив:

— Отлично. Прости, что не пообедал с тобой. Ты можешь показать мне записи, как обещала?

— Да. Давай найдем тихое место, — сказала она. — Кики кое-что сообщила мне, и мы переделали твое выступление.

— Я знаю тихое место, — произнес он.

Павильон ВИП-спонсоров, где он общался с Джеффом. Данте повел Олив туда. Он старательно напоминал себе о делах, рассматривая ее длинные сексуальные ноги, пока она шла впереди него.