Поженились они в Гибралтаре. Свадебная церемония была короткой, но торжественной. На Ориэль была кремовая юбка и бледно-розовый топ, красиво оттеняющий смуглую кожу. Виджей отнесся к перемене статуса очень ответственно, но даже не предполагал, что испытает такую гордость и удовлетворение, когда они с Ориэль обменялись кольцами. Он воспринимал происходящее как новый старт, суливший долгосрочные и позитивные перемены.

Они вернулись в Тур, в дом Ориэль, сообщили новости ее родителям и позвонили Киран. Рядом с ней был Джалиль. Все с восторгом приняли сообщение о предстоящем рождении ребенка.

— Я стану тетей, — захлопала в ладоши Ки-ран, — мечтаю скорее обнять сестру!

— Разделяю твои чувства, — сказала Ориэль, умоляюще поглядев на Виджея, — но у меня еще остались дела в Нью-Йорке. Мне предстоит встреча со своим агентом. — Она уже предупредила об этом Виджея.

— Но, как же… брат. Мы ждем вас здесь, — расстроилась Киран.

— Я возвращаюсь, — подтвердил Виджей. Он и без того сильно задержался во Франции, в то время как ему следовало заниматься строительством азиатского подразделения компании. Мысль о разлуке с женой тяготила его, но он воспринимал это как испытание, которое им предстояло пройти, чтобы убедиться в верности принятого решения.

— Виджей привезет все документы, связанные с моим удочерением. Может, вам с Джалилем удастся больше разузнать о Гуреше Бакши. Родители здесь тоже предпримут шаги так, чтобы не вызвать подозрения, — обнадежила Ориэль Джалиля.

Стараясь не думать о том, что на следующий день они полетят в разных направлениях, они провели спокойный день, однако ночью их любовные игры были долгими и бурными. Каждый старался запечатлеть свое единоличное право на партнера. Они заснули, когда силы иссякли, но Ориэль снова разбудила его поцелуями среди ночи.

— Что тебя тревожит? — спросил Виджей, когда они удовлетворили страсть.

— Боюсь, что-то случится и я больше тебя не увижу.

— Не бойся, этого не случится. Теперь ты моя жена. — уверил ее Виджей. Ему, как молитву, было необходимо повторять слова «моя жена». — Я найду тебя даже на другом конце света.

— Обещай мне. Я не вынесу одиночества.

На следующий день, возвращаясь домой, Виджей ощущал внутри пустоту еще более глубокую и болезненную, чем после их первой разлуки.

Темное облако тоски накрыло Ориэль в минуту расставания с Виджеем. Необходимость улыбаться превратилась в муку. Жизненные приоритеты изменились, и теперь каждую минуту ее мысли блуждали на другом конце света: она старалась представить, чем занят ее муж.

У нее состоялся долгий разговор с Пейтоном — она рассказала ему все. Он отнесся с пониманием.

— Смысл моей работы заключается в том, чтобы с выгодой для тебя воспользоваться открывшимися обстоятельствами, — заявил он в середине разговора.

— Нет, — твердо возразила Ориэль. — Знаю, сколько дверей может открыть имя знаменитой матери, но я не хочу использовать Лакшми — думаю, ее достаточно эксплуатировали. Моя единственная забота и приоритет на ближайший год — мой ребенок. Отмени все контракты, какие можешь. Даже если мне придется начинать с нуля, когда смогу вернуться к работе.

— Тебе это не грозит, но я тебя услышал и помогу, — обещал Пейтон.

Позже Ориэль позвонила Виджею.

— Похоже, ты расстроена, — заметил он. — Как насчет твоего решения поработать до рождения ребенка? Передумала?

— Думаю, мне стоит остановиться. Тогда я смогу приехать в Индию и обустроиться на месте. Последние годы я провела в непрерывных разъездах.

— Хочешь лучше понять себя, пока Индия не услышала о тебе?

— Именно так. Джалиль что-то новое узнал?

— Моя сестра, гениальный стратег, предложила Джалилю отправить письма людям, работавшим с Лакшми, под предлогом, что хочет сделать биографический фильм о ней. Это займет время, потому что многие вышли на пенсию, уехали, сменили род деятельности, но по мере распространения информации они начнут откликаться.

— Прекрасный план. Сможет ли фонд Лакшми финансировать проект?

— Завтра свяжусь с Джалилем и узнаю.

— Ладно. У меня сейчас встреча со старым другом. Свяжусь с тобой позже…

У дверей ресторана ее ждал седовласый, ухоженный, молодящийся мужчина.

— Не могу поверить своему счастью! — воскликнул он прежде, чем она дала отбой.

Мужчина расцеловал Ориэль в обе щеки. Именно он, Йозеф, первым нанял ее для рекламы в журнале пять лет назад, и Ориэль хотела сама рассказать ему о переменах в жизни.

— Прости, если разочарую тебя, но я оставляю работу модели. Готова оплатить наш обед, если хочешь.

Спустя неделю Ориэль заканчивала утомительную съемку в рекламе лыжной одежды. На следующий день заканчивался контракт, и она могла покинуть Нью-Йорк. А пока она куталась в меховую парку и надеялась, что пот не размажет макияж. Ассистентка заглянула в дверь и сообщила о срочном звонке.

Ориэль забеспокоилась о родителях. Отставив лыжи, она выбралась из искусственного снега и бросилась к телефону.

— Это я, — встревоженно произнес Виджей. — Пейтон едет к тебе с человеком из «ТекСека». Дождись их обязательно. Прессе стало известно, что Лакшми была беременна, когда уезжала в Европу.

— Что? Как?

— Оператор фильма получил запрос Джалиля и решил заработать на информации. Во время съемок последнего мюзикла «Песня моего сердца» накануне отъезда у Лакшми были приступы тошноты на площадке. Распространились слухи о ее беременности от связи с Бакши.

Виджей и Джалиль знали, что предположение об его отцовстве было ложным: анализ ДНК показал у Ориэль сорок процентов скандинавской крови.

— Гуреш сделал заявление?

— Его не могут найти, но Киран разослала запросы. Твое фото уже попало в прессу из-за поразительного внешнего сходства с Лакшми.

— Нет, — ахнула Ориэль, без сил опускаясь на стул. — Как Джалиль?

— Как и я, обеспокоен тем, что они найдут тебя раньше, чем мы сможем обеспечить защиту. Пейтон может отменить последнюю съемку, если захочешь. Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом под моей охраной. Или ты вернешься к родителям в шато…

— Нет. Мама отправляется в турне. Еду к тебе.

— Отлично. Я все организую и пришлю сообщение.

— Хорошо. — Ориэль передала телефон ассистентке.

— Все в порядке?

— Нет, — пробормотала Ориэль. — Давайте закончим, что успеем. Мне надо ехать.

Новый партнер Виджея из «ТекСека» Роман Киллиан приехал вместе с Пейтоном, успевшим отменить все ее контракты. После коротких сборов Ориэль была готова к отъезду. Киллиан привез ее в аэропорт к частному самолету компании, доставившему Ориэль в Париж, откуда она вылетела в Мумбаи. Большую часть полета она спала, но успела быстро просмотреть сообщения мировой прессы и нашла лишь несколько упоминаний о Лакшми в колонках сплетен.

Ориэль с жадным любопытством читала о своей биологической матери все, что могла найти. Она посмотрела несколько фильмов с ее участием и пришла к выводу, что Лакшми была талантливой актрисой и певицей, популярной в странах Юго-Восточной Азии. То, что узнала Ориэль, казалось ей одновременно знакомым и сюрреалистичным. Теперь же она летела в Индию, которая при других обстоятельствах могла бы стать ее родиной. Она ждала встречи с новой страной с надеждой и страхом. Ей предстояло воссоединиться с мужем — почти незнакомцем. Благодаря родителям, а потом своей карьере Ориэль начала путешествовать очень рано, еще в школе. Она всегда отличалась независимым нравом. Однако сейчас ей предстояло войти в роль спутницы мужчины, с которым ее связывала не любовь, а страсть. Ориэль надеялась, что не совершила ужасную ошибку.

Самолет приземлялся в низкой облачности, а земля выглядела холодной и неприветливой. Если бы Ориэль могла изменить прошлое, она бы вернулась в Милан и поступила иначе. Впрочем, нет — это не касалось ребенка в ее чреве. Она выглянула в окно и увидела Виджея, ожидавшего у трапа с большим черным зонтом. Когда дверь открылась, несколько впечатлений захватили ее одновременно: теплый, влажный воздух, запах сырой земли, ритмичный шум дождя. Ориэль глубоко вдохнула, чувствуя странное возбуждение.

Виджей бросился ей навстречу. Ориэль уловила тепло его кожи, мужской аромат с оттенком кофе и пряностей, запах мокрого хлопка рубашки. Она застыла, надеясь навсегда запечатлеть в памяти этот момент: отраженное в лужах небо, зелень вдали, взгляд ее мужа свозь длинные ресницы, его плотно сжатые красивые губы. У нее возникло ощущение, что она вернулась домой. Не потому, что эта страна присутствовала в ее крови, а потому, что Виджей стоял рядом. Она скучала по нему. Ориэль хотела быть здесь даже ценой потери частицы себя ради неизвестного будущего.

Если бы Виджей поцеловал ее, она засмеялась бы от счастья. Однако порыв ветра смял зонт, плеснув дождем на ее обнаженные руки.

— Муссон, — улыбнулся Виджей. — Добро пожаловать в Индию.

Не дождавшись ласки, Ориэль одернула себя за подростковую сентиментальность. По правде, она хотела гораздо большего, хотела любви в ответ на то, что начинала чувствовать сама. Все случилось очень быстро, неожиданно, непредсказуемо. Ориэль оказалась слишком уязвима потому, что уже пожертвовала всем ради него и открыла сердце вопреки воле. Но Виджей встретил ее весьма сдержанно.

«Почему ты не хочешь меня? Почему не любишь меня?» Ориэль старалась скрыть отчаяние.

— Что ты стоишь под дождем? Поспешим в укрытие, — поторопил ее Виджей.

Изобразив на лице улыбку, Ориэль пошла вперед. Дождь хлестал по голым рукам, ветер трепал широкие штанины модных брюк.

— Джалиль организовал пресс-конференцию в отеле недалеко отсюда, — сказал Виджей, усаживая ее в джип. — Ты готова?

Нет. Ориэль хотела поехать в тихое место, чтобы все обдумать, но у нее не было выбора.

— Конечно. — Она уже ознакомилась с пресс-релизом и текстом заявления, которое должна сделать. — Я известила родителей. Ты правда считаешь, что кого-то, кроме прессы, волнуют открывшиеся обстоятельства?

— Не сомневаюсь, — удивился Виджей ее наивности.

Машина заехала на парковку отеля, где ее окружили четыре мрачных рослых охранника и двое сотрудников отеля. Вся группа зашла через служебный вход и двинулась по длинному коридору мимо кухни, сопровождаемая косыми взглядами и перешептыванием. Виджей выглядел настороженным.

— Киран хотела приехать, но я отговорил, чтобы сосредоточиться на твоей безопасности.

Когда они подошли к двери, за которой слышался шум множества голосов, Ориэль заволновалась и крепче вцепилась в руку Виджея. Рядом кто-то вскрикнул. Это был Джалиль. Он протянул ей руки, в его темных глазах стояли слезы.

— Ты похожа на мать, как две капли воды.

Ориэль сжала его ладони, сдерживая спазмы в горле.

Кто-то предложил освежить ее макияж, пока Джалиль готовился к выступлению перед собравшимися. Шум голосов мгновенно стих, когда он вышел на сцену и заговорил на хинди. Виджей взялся переводить ей.

— Он говорит о своих подозрениях в том, что в Европе у Лакшми родился ребенок, но она вынуждена была отказаться от него из-за карьеры и страха, что общество отвернется от нее.

— Но я не говорю на хинди, только по-английски и по-французски, — запаниковала Ориэль.

— Джалиль предупредил, что встреча пройдет в основном на английском. Сейчас он говорит, что Бакши не мог быть отцом.

— А Бакши нашли?

— Нет, он скрывается. — Виджей кивнул ей. — Джалиль подтверждает, что у Лакшми родилась дочь и он нашел ее. Твоя очередь.

У Ориэль подкосились ноги. Она никогда не боялась выходить на подиум, но сейчас испытала настоящий ужас. Виджей вывел ее на сцену. Зал, где собрались более ста репортеров, дружно ахнул. Вспышки камер почти ослепили ее. К Ориэль были обращены сотни вопросов, сливающихся в сплошной гул. Дело только во внешнем сходстве, успокаивала себя Ориэль. Они видят не меня, а знакомый имидж. На помощь ей пришел модельный тренинг. Она изобразила непринужденную уверенность и сверкнула самой теплой улыбкой.

— Добрый вечер, — сказала она, когда голоса в зале стихли и охрана заняла места рядом. — Если вы удивлены, узнав, что Лакшми Далал моя мать, то хорошо понимаете мои ощущения.

Правильное сочетание юмора и человечности в ее обращении покорило аудиторию. Атмосфера в зале изменилась — ее приняли. Ориэль прочитала заявление, ответила на несколько вопросов. Конференция закончилась. В машине к ним с Виджеем присоединился Джалиль для короткого разговора. После долгого перелета Ориэль нуждалась в отдыхе, поэтому они договорились встретиться с Киран и Джалилем на ужине через несколько дней и на этом расстались.

— Тебя по-прежнему беспокоит их связь? — спросила Ориэль, когда они входили в дом.

— Нет, но теперь Джалиль медлит, потому что его тревожит разница в возрасте.

— Как и тебя раньше, — напомнила она.

— Я убедился, что они очень подходят друг другу, поэтому не стану возражать против их брака.

В памяти Ориэль всплыл разговор о том, чего каждый из них ожидает от брака. Виджей признался, что не считает физическое влечение решающим фактором. Однако Ориэль надеялась, что страсть еще жива между ними, хотя до сих пор не видела со стороны мужа никаких ее признаков. Сомнения терзали ее, когда лифт поднялся на верхний этаж невзрачного здания, и Виджей остановился у дверей пентхауса.

— Вау!

В ежедневных телефонных разговорах он говорил, что арендовал квартиру, где они смогут жить и даже выкупить ее при согласии Ориэль. Она вошла в просторный оазис с панорамным видом на океан.

— Тут недавно сделан ремонт, объединивший два этажа, — обвел рукой Виджей наполненное воздухом пространство.

Если бы Ориэль не ощущала невидимую стену между ними, она бы бросилась на шею мужу с криком восторга. Дорогая современная мебель была лаконичной, но удобной. Раздвижные стеклянные двери отделяли жилое помещение от широкой террасы с видом на Аравийское море. Просторные коридоры, соединявшие столовую, гостиную и кухню, позволяли Киран легко перемещаться в инвалидной коляске, если бы она захотела жить с ними. Такой вариант вполне устраивал Ориэль, привыкшую делить жилье с коллегами по модельному бизнесу. Кроме того, когда родится ребенок, лишние руки не помешают. Хотя, судя по отношениям Киран с Джалилем, совместное проживание обещало быть недолгим. Впрочем, сестра Виджея уже заявила, что не хочет вторгаться в личное пространство молодоженов. Личное пространство? Ориэль сомневалась.

Вместо того чтобы воспользоваться лифтом на второй этаж, они с Виджеем поднялись наверх по ажурной лестнице с маленьким, уютным «гнездышком» на площадке под куполом, миновали две гостевые комнаты, тренажерный зал и вошли в хозяйскую спальню. Стеклянная дверь открывалась на крытый балкон с маленьким садиком и завораживающим видом на море. Ориэль сразу представила, как утром выходит сюда с чашкой кофе встретить новый день.

— Почему ты молчишь? — настороженно спросил Виджей. Кажется, причина его сдержанности крылась не в тревоге за ее безопасность, а в чем-то глубоко внутреннем.

— Великолепно, сам знаешь, — улыбнулась она.

— Охранная система безупречна, — сухо заметил Виджей, — это престижный район, и женская клиника рядом.

— Отлично.

Они стояли рядом на балконе, глядя на дождь.

— Ориэль…

— Ты ждал меня? — перебила она.

— Что? — удивился он. — Конечно. Почему спрашиваешь? — Его тон казался холодным и отчужденным, как дождь.

— Ты… не поцеловал меня при встрече. — Ориэль не могла скрыть обиды, как ни старалась.

К счастью, Виджей не засмеялся, хотя и посмотрел с недоумением:

— Мы не в Европе. Проявления чувств на публике здесь не приняты.

— Ох. — Она не подумала о различии культур. Ориэль внешне не отличалась от местного населения, но родилась и жила во Франции. Она привыкла к открытости. — Мне надо многому научиться.

— У нас семья состоит из нескольких поколений. Мы выражаем чувства за закрытыми дверями из уважения к старшим. Я никогда не видел, чтобы мои родители целовались. Это не принято.

— Понимаю, — кивнула Ориэль. — Но все равно ты до сих пор не поцеловал меня, — добавила она, заливаясь краской смущения.

— Знаю, — резко ответил Виджей, нервно стуча пальцами по перилам и впиваясь в нее взглядом. — Прости, что спрашиваю, но я должен. Кто он?

— Кто? — изумилась Ориэль.

— Тот, кто был счастлив тебя увидеть.

— Честно не знаю, о ком ты.

— Тот, с кем ты обедала после того, как уехала от Пейтона. Твой старый друг.

— Йозеф! — вспомнила Ориэль и выпрямилась в ярости во весь рост. — Ему семьдесят лет, Виджей. Он первый предложил мне контракт. Да, я позировала в нижнем белье, но он никогда не давал мне повода чувствовать себя дешевкой. В отличие от тебя. Полагаешь, я изменяла тебе после свадьбы? Господи, когда ты сказал, что не доверяешь людям, не думала, что до такой степени. — Она решительно направилась в спальню.

— Я не такой… — попытался остановить ее Виджей.

— Тогда не будь. — Она оттолкнула его руку. — Давай-ка проверю простыни. Может, они еще теплые после тех женщин, с которыми ты спал?

— У меня никого не было после тебя, — процедил сквозь зубы Виджей. — С тех пор, как мы встретились в Милане.

— У меня тоже. Ты мне веришь? — Ориэль смотрела с негодованием.

— Черт возьми, Ориэль! Я прошел через измену, не замечал очевидного. Это сделало меня слишком подозрительным, — пробормотал Виджей, будто снова испытал шок от прошедшего.

Ориэль все еще злилась, но его слова насторожили ее.

— Кто она? Сколько вы встречались?

— Ее звали Виза. Мы познакомились в университете, но не хотели вступать в брак до получения дипломов.

— Вы были помолвлены, — уточнила Ориэль. Она предполагала, что у Виджея была романтическая история, но, получив подтверждение, неожиданно испытала боль.

— Да. Свадьбу отменили за несколько дней до церемонии. Она спала с моим лучшим другом. Я узнал об этом в то время, как моя жизнь рушилась из-за преступления отца. Самое худшее…

Что могло быть хуже? Ориэль не могла поверить.

— Позже я понял, что ее подослали ко мне, чтобы повлиять на решения, касающиеся отцовского бизнеса.

— Какой ужас!

— Думаю, ею манипулировали. — Виджей потер ладонями виски. — Внешне все выглядело естественно. Мы хорошо ладили. Ничто не вызвало подозрений. Я был наследником успешной компании, она — дочерью местного политика. С дипломом инженера меня ждала работа в технической сфере, она надеялась, что я уйду в политику.

Его рассказ привел Ориэль в смятение. Виджей был в шаге от брака, что говорило о глубоких чувствах к избраннице.

— После Киран Виза была первой, кому я рассказал о преступлении отца. Сначала она поддержала решение обратиться в полицию, но потом, когда от меня отвернулись друзья, испугалась, что скандал затронет ее семью. Я слышал, как она звонила Мадину, моему другу. Стало понятно, что у них близкие отношения. Виза обвинила меня в том, что я разрушил ее будущее. Я отменил свадьбу. Как последнее оскорбление она вернула мне для оплаты все счета.

— Ты любил ее? — не удержалась от вопроса Ориэль.

— Да.

Ее сердце дрогнуло.

— И до сих пор любишь?

— Нет, — твердо ответил Виджей. — Но я перестал доверять чувствам. Ты могла заметить это по моей реакции на интерес Джалиля к Киран. — Он сунул руки в карманы. — Думаю, любовь — дымовая завеса для получения желаемого.

Вот почему он спросил, чего она ждет от замужества. Речь не шла о его сердце, он не собирался любить ее. Для Ориэль это был удар. Она прижала руки к груди, словно прикрывая кровоточащую рану, и с трудом заговорила.

— Любовь бескорыстна. Мой первый мужчина использовал меня, чтобы ради карьеры сблизиться с окружением моей матери. — Ориэль до сих пор ужасалась своей детской наивности. — Я попалась потому, что желала большой любви. Знаешь, той самой, единственной.

Виджей виновато отвел глаза.

— Не виню тебя в недоверчивости, просто хочу, чтобы ты понял меня. — Ориэль расправила плечи. — Меня всегда преследовало чувство, что я не стою любви. Иначе мать не бросила бы меня, так? — В ее глазах блеснули слезы. — Это неправда. — Она остановила шагнувшего к ней Виджея. — Даже если так, ты видел, как меня любят приемные родители. Они готовы на все ради меня, и поэтому я не даю волю комплексам, свойственным приемным детям. Странным образом мы испытываем вину в том, что от нас отказались. Это чувство иррациональное, сложное, противоречивое, но оно делает нас уязвимыми. После первого предательства я позволяла себе только легкие поверхностные отношения, чтобы избежать душевных ран.

Слова Ориэль явно потрясли Виджея. Он кивнул в знак понимания и крепко сжал ее локоть:

— Я только задал вопрос. Ни в коем случае не обвинял тебя в измене. Мне только хотелось услышать, что ничего не было.

— Ничего не было.

— Спасибо. — Виджей хотел обнять ее, но не решался. — Послушай, ведь в конце концов Джалиль хотел найти тебя, потому что его сестра страдала, потеряв ребенка. Ты была желанна и любима.

Не выдержав, Ориэль сама прижалась к нему. Виджей нежно гладил ее спину:

— Я мечтал поцеловать тебя с первой секунды сегодня, только и думал об этом. Не сомневайся.

Сквозь слезы она посмотрела на него:

— Даже сейчас, плаксивую и опухшую?

— Конечно. — Он взял в широкие ладони ее лицо.

— Тогда поцелуй. — Она встала на цыпочки и подставила губы.

Крепко сжав ее в объятиях, Виджей прильнул к губам. Все сомнения Ориэль мгновенно рассеялись. В ней вспыхнуло желание. Поцелуи становились глубже и горячее, погружая обоих в пучину страсти. Виджей на секунду позволил ей почувствовать всю мощь эрекции, прижавшись возбужденной плотью к мягкой округлости ее живота. Собрав волю, он отстранился:

— Ты устала, тебе надо отдохнуть.

— Разве ты не сказал, что хочешь…

Резко развернувшись, он уронил ее на постель.

— Ох!

— Если нет сил, скажи сейчас. Потом будет поздно.

— Ладно, я немного устала, так что тебе придется потрудиться за двоих.

— Мне только в радость, моя прекрасная жена.

Несколько дней спустя Виджей отвез Ориэль в один из самых престижных ресторанов Мумбаи на ужин с Киран и Джалилем. Они уже встречались несколько раз до этого.

Виджей вернулся к работе, а Ориэль не покидала пентхаус без сопровождения мужа. По ночам они бесконечно занимались любовью и не могли насытиться друг другом. Виджей не возражал, хотя и подозревал, что физический контакт компенсировал трудности с вербальным. Его беспокоило признание Ориэль в мечтах о «большой» любви. В душе она была романтична и очень ранима, хотя скрывала это за внешней уверенностью. Он оценил ее откровенность, но в то же время чувствовал внутреннюю настороженность. Они все еще не полностью доверяли друг другу. Виджей надеялся, что это со временем придет.

Тем временем ему хотелось показать ей город и представить обществу. Появление Ориэль на улице привлекло всеобщее внимание. Конечно, Виджей позаботился о безопасности, хотя не предвидел особой опасности. Скорее, он боялся, что охрана будет раздражать Ориэль.

Выбранный им ресторан часто посещали звезды Болливуда и другие знаменитости. Полутемный, освещенный свечами интерьер, поглощающие шум панели, уютные альковы создавали атмосферу уединенности. Пока они шли к своему столику, посетители провожали Ориэль глазами, но она оставалась невозмутимой. На комментарий Виджея она ответила:

— Внимание ко мне? То же самое происходит, когда я сопровождаю маман. Я научилась это игнорировать.

За ужином беседа текла оживленно и весело, но, когда принесли десерт, Киран вдруг нахмурилась:

— Видно, прошел слух, что мы здесь. Иначе зачем она появилась?

— Кто? — спросила Ориэль.

Виджей замер, наблюдая за ее реакцией. Он в прямом смысле столкнулся лицом к лицу с прошлым.

— Виджей, Киран, — фальшиво промурлыкала Виза. — Как вы здесь оказались?

Виджей встал, чтобы представить бывшую невесту и бывшего друга:

— Виза, Мадин, познакомьтесь с моей женой Ориэль. А это наш друг Джалиль.

— Ах да. Какая занятная история. Все только ее и обсуждают. — Виза с любопытством рассматривала Ориэль, как экзотическое животное. — Ты, Виджей, умеешь привлечь внимание прессы, — сказала она с легкой издевкой.

Он приготовился дать отпор, но услышал голос жены.

— Хотите сфотографироваться со мной? — Она дружелюбно кивнула узнавшей ее и улыбавшейся пожилой женщине в сари за спиной Визы. — Сейчас подойду.

Ориэль демонстративно прошла мимо Визы, потом оглянулась к Виджею.

— Дорогой, сейчас самое время уйти, уже поздно. Вот только заплати за ужин этих людей, — указала она на Визу и Мадина. — Жаль, что мы не сможем остаться.

— С удовольствием, — откликнулся Виджей.

Выражение лица Визы стоило потраченных денег.

— Это было убийственно блестяще, — прокомментировал Виджей в машине по пути домой.

— Трюк из репертуара маман. Я многому у нее научилась.

— Но ты осчастливила семью за соседним столиком, когда сфотографировалась с их бабушкой. А Виза дважды подумает, прежде чем ехать через весь город, чтобы устроить сцену.

— Кажется, она не простила тебя, — пристально взглянула на него Ориэль.

— Ее дядя заплатил огромный штраф и чуть не угодил в тюрьму. Конечно, она жаждет мести.

— Но ведь этот человек виновен в нарушении закона, — заметила Ориэль.

— Спасибо, — сжал ее ладонь Виджей. — Виза напомнила позорный эпизод моей жизни, из которого я вышел с чистой совестью. Ты не позволила ей плеваться ядом, и за это я особенно благодарен тебе.

— А я бы сказала ей спасибо за другое, — задумчиво произнесла Ориэль. — Если бы не ее эгоизм, ты бы женился на ней. Мы бы не встретились, у нас бы не было ребенка. Я никогда не узнала бы правды о себе. Честно говоря, Виза настоящая стерва. Не жалею, что задела ее.

В этот момент Виджей испытал невероятный прилив чувств к Ориэль, к их малышу, к новой жизни, на пороге которой они стояли.

— Ты правильно сделала, — сказал Виджей, обнимая Ориэль. Он испытывал что-то очень похожее на любовь, и это не пугало его.