Из потока сексуального бреда Эллин вырвала телефонная трель. Звонивший оказался настойчивым, и Грей не сомневалась, что это пробивается к ней по междугородке кинорежиссер Стоун или редактор «Фриленд ньюс».

На ходу промакиваясь огромным полотенцем и оставляя после себя мокрые следы на паркете и лестнице, Грей поднялась на второй этаж и сняла трубку.

— Мне нужна мисс Грей, — довольно решительно потребовал резкий повелительный голос.

— В качестве кого, позвольте поинтересоваться? — забросив один конец полотенца за спину, другим Эллин промокала низ живота, с тоской ощущая, что ни душ, ни звонок, ни даже переход по влажной прохладной лестнице так и не успокоили ее.

— Пока что в качестве автора.

— Автора чего? Если уж вы низводите мою роль до столь презренного качества.

— Ага, значит, это вы и есть мисс Грей, — еще более воинственно изобличил ее собеседник. — Опасался, что перехватить вас будет крайне сложно.

— И кто же вы?

— Заместитель главного редактора журнала «Западное побережье» Ричард Фаэрс.

— Я должна вскрикнуть от удивления и восторга?

— Некоторые, заслышав мой звонок, уписиваются, пардон, от радости.

— Можете считать, что уже стою посреди огромной лужи. Что дальше?

— Моя агентура донесла, что Том Шеффилд казнен. Вам, как адвокату, наверняка известны подробности. Но, прежде всего… он что, действительно казнен?

— Я, конечно, могла бы выгодно продать вам эту сногсшибательную новость, мистер Фаэрс, если бы не одна деталь: еще вчера, причем именно из моих уст, ее разнесли по Фриленду, по крайней мере, две газеты.

— Хри-сто-фор Колумб! Вот что значит один день провести на ранчо, вне цивилизации! — голос заместителя главного редактора сразу же стал увядшим и бесцветно-унылым.

— Трудный, следует полагать, выдался денек. Но уверена, что, получив мое подтверждение, вы сразу же заинтересуетесь подробностями, которые в коротких скупых сообщениях не фигурируют; а еще — пикантными деталями, моими умовыводами и оценками творческого наследия, в частности, неопубликованных произведений Шеффилда…

— А также детали преступлений этого мерзавца, их мотивы, особенности его поведения перед казнью, — вновь ожил Фаэрс, чувствуя себя прощенным и реабилитированным в связи со своим информационным невежеством.

— Так на что конкретно вы рассчитываете?

— На все, что угодно, например, на обличительную статью.

— Бросьте, Фаэрс. Это не в моем духе. И не в духе ваших читателей.

— Тогда — на эссе, на репортаж из камеры смертников, вообще на мемуаристику в ее классическом виде…

— Потребность в том и другом я предвидела. Завтра же вы получите по факсу мою сенсационную, криминально-литературоведческую статью, с пикантными подробностями того, как разрабатывались многие убийственные сюжеты Шеффилда и как они воплощались вначале — в появлении новых трупов, а затем уже — в главах романов.

— Да вы что?! Мисс Грей, вы… шутите? Сначала Шеффилд совершал преступления, а затем описывал их, воплощая в романах?!

— У меня такое впечатление, что на диком ранчо своем вы провели не последний уик-энд, а последние двадцать лет.

— Нет, кое-что мне… в общем-то, известно. Господи, да что мы теряем время?! Откровения адвоката и любовницы — слышите: обязательно любовницы! — это же…

— …Это же то, что вами уже куплено, — подсказала Эллин.

— Вы очень верно истолковали мою мысль. Как это будет выглядеть по объему?

— Сорок стандартных машинописных страниц.

— Можно пятьдесят. Готов на двое суток задержать выход журнала. В конце концов, Шеффилд был нашим автором, и кто, как не мы, имеем право заработать на его маниакальности, Хрис-то-фор Колумб!

— Меня это тоже касается?

— Что именно?

— Вы забыли о моем праве заработать на всей этой творческо-сексуальной вакханалии, — угрожающе окрысилась Грей. — Как только доходит до гонораров, вы почему-то становитесь непонятливым.

— Почему же? — неуверенно как-то промычал Фаэрс.

— Да потому, что вы пока еще не главный редактор. А мне нужны гарантии. Тем более что вслед за статьей я предоставлю вам, как минимум, четыреста страниц мемуаров.

— Первую часть вашего мемуарного романа, — предусмотрительно уточнил Фаэрс. — Пока только первую. Потом у вас будет время поработать над второй. Я что, не прав, Хри-сто-фор Кол-лумб? А статья пойдет вместе с вашей ослепительной фотографией.

— Не заговаривайте мне зубы, мистер Фаэрс.

— Вы все еще о редакционной табели о рангах? Должен успокоить: именно я являюсь распорядителем финансов. Тем более что главный редактор давно не ладит с нашими учредителями.

— И не позднее чем через месяц подаст в отставку. Нужны мои связи?

Такого натиска Фаэрс не ожидал.

— Скорее — ваше обаяние, — дипломатично вышел из положения.

— Четыреста страниц первой части книги будут у вас через две недели.

— Уверены, что в состоянии сдержать свое слово?

— Я не в состоянии сдержать кое-что другое. Например, свою страсть. Ваш звонок застал меня под душем, и теперь я стою перед телефонным аппаратом, как Мадонна перед вратами рая.

— Христо-фор Кол-лумб! — рассмеялся Фаэрс. — Фотографии, запечатлевшей этот момент, нам-то как раз и не будет хватать. Вы все больше нравитесь мне, мисс Грей.

— Если вы окажетесь достаточно щедрым в оплате моей статьи, вам представится возможность… ну, для начала, лично прибыть на Рейдер и получить рукопись романа из моих рук, — кокетливо пообещала Грей. — Что это вы сразу приумолкли?

Фаэрс пофыркал в трубку, как жеребец, которого пытаются не подпустить к кобылице. Грей почувствовала: еще несколько томных обещаний и Фаэрс будет готов не только прибыть для получения рукописи романа, но и самому написать его, чтобы затем «получить из ее рук». Причем приступать намерен прямо сейчас.

— Мы с вами когда-нибудь встречались, мистер Фаэрс? — решила Эллин усугубить их знакомство.

— Я, во всяком случае, помню вас. Видел на вечеринке по случаю вручения национальной премии кинорежиссеру Слоуну…

— Грандиозное шоу, завершившееся дракой между оператором и спившейся к тому времени главной героиней фильма, которой тот посмел высказать все, что думал о ней на съемочной площадке. Поучительное зрелище.

— Да уж…

— Извините, мистер Фаэрс, но там было слишком много мужчин. В таких ситуациях внимание мое рассеивается.

— Итак, мы остановились на условиях…

— Если только ваши заверения…

— Вне всяких сомнений.

— И наше сотрудничество окажется продолжительным.

— Несомненно.

— Как минимум на семь номеров его хватит? С учетом того, что я намерена представить вам сногсшибательный детективный роман. Тоже связанный с камерой смертников «Рейдер-Форта», но не повторяющий того, что появится в мемуарах. Можете поверить, мне есть о чем поведать вашей основательно приунывшей публике.

— И это предложение тоже принимается.

— Вместе с моим особым расположением к вам, мистер Фаэрс. Если помните, я не настолько плоха собой, чтобы не представлять интереса…

— Припоминаю. Завтра же вам станут известны все наши финансовые возможности.

— И завтра же получите мое первое сообщение. — Эллин хотела добавить еще что-то, но в это время послышались едва уловимые шаги, и чьи-то руки вцепились в ее бедра. Вскрикнув от неожиданности, Грей резко оглянулась и увидела перед собой отпрянувшего, но все еще тянущегося к ней руками, Стива Коллина.

— Что все это значит? — прошипела она.

— Это вы по поводу чего? — не понял ее Фаэрс.

— О, нет-нет, это я не вам. Объясняюсь… с горничной.

Резко выбросив руку, Эллин поспешила попрощаться с Фаэрсом и, положив трубку, иронично взглянула на основательно оробевшего мужчину.

— Как это понимать, мистер Коллин?

— Поверьте, мне очень трудно было решиться на это.

— На что именно? — Смелость возвращалась к Грей с той же необратимостью, с какой она оставляла решившего наброситься на нее сзади мужчину.