На следующее утро Боб проснулся раньше обычного, и тому было сразу несколько причин: яркое солнце, звонкие петушиные крики из птичника во дворе и беспокойство, которое не отпускало молодого человека даже ночью. В восемь утра он был уже на ногах, полный решимости противостоять всем трудностям и опасностям наступившего дня.

Выйдя во двор, он оказался свидетелем необычного зрелища. Секретарь Мэддена усердно копал яму за углом сарая. Рядом стояла корзина, полная консервных банок. В своем черном костюме Мартин Торн, бледный как всегда, как нельзя лучше подходил на роль могильщика.

– Доброе утро! – окликнул его Боб. – Кого-то хороните?

– Все приходится делать самому, – проворчал Торн, на минуту отвлекшись от своего занятия. – Еще немного – и здесь будет настоящая свалка, а новому слуге и дела до этого нет.

– Избавиться от мусора – хорошая идея, – с улыбкой заметил Боб. – Особенно если в одной из этих банок не так давно был мышьяк.

– Ну да, мышьяк, – повторил Торн, снова вытирая пот, выступивший от непривычных усилий. – Крысы – настоящее бедствие этих мест… Позвольте дать вам один совет, молодой человек. Я работаю у мистера Мэддена уже пятнадцать лет и неплохо знаю своего начальника. Так вот, он просто ненавидит ждать. Если у него закончится терпение, сделка запросто может сорваться.

– Я делаю что могу, – развел руками молодой человек. – Не думаю, чтобы можно было взять и отказаться от такой выгодной сделки.

– Это ваше дело, – отозвался Торн, направляясь к дому. – Я лишь предупредил.

На пороге кухни, из которой распространялся восхитительный аромат жареной грудинки, появился А Ким, круглое лицо которого раскраснелось от кухонного жара.

– Прекрасный день, мистер! Есть чем любоваться, – поприветствовал он Боба.

– Я и правда встал пораньше, чтобы не пропустить восход солнца, – лукаво улыбнулся ему Иден-младший. – А заодно был вознагражден небольшим спектаклем. У нашего друга Торна, оказывается, есть необычное хобби – закапывать мусор. В том числе и упаковки из-под мышьяка…

– Да, в последнее время у мистера Торна все больше обязанностей, – тихонько заметил китаец. – Одно неизбежно влечет за собой другое. Как говорят у меня на родине, «Севший на тигра не может с него слезть».

Неожиданно в дверях появился Мэдден и громко окликнул своего гостя:

– Мистер Иден, ваш отец на связи!

– Удивительно, что он встал так рано.

– Я сам ему позвонил, сколько можно тянуть!

– Алло, папа! – торопливо заговорил молодой человек в телефонную трубку. – Вчера были гости, поэтому я не мог затронуть интересующую нас тему. Мистер Мэдден находится в добром здравии и с нетерпением ждет, когда он сможет наконец получить свой жемчуг.

– Все в порядке, мы скоро отправим ему его колье.

Боб едва сдержал вздох облегчения: значит, отец уже получил телеграмму и в курсе происходящего.

– Скажите, чтобы все отправили сегодня же, – добавил Мэдден, прислушиваясь к разговору.

– Я слышу, но сегодня никак не получится, – сказал отец. – Жемчуг хранится в надежном месте, необходимо, чтобы его доставили сюда.

– Иден, что все это значит? – сердито зарычал Мэдден, отбирая у Боба телефонную трубку. – Почему жемчуга нет на месте?

– Добрый день, сэр, – вежливо заговорил ювелир. – Дело в том, что, желая в последний раз взглянуть на колье, миссис Джордан обнаружила, что жемчуг немного потускнел, и настояла, чтобы я отправил его в чистку.

– А вот теперь послушайте меня, мистер Иден, – заорал в трубку миллионер, лицо которого от ярости приобрело багровый оттенок. – Вы прямо сейчас отправляете жемчуг сюда, и плевать я хотел, почищен он или нет! Так когда он наконец будет у меня?

– Прошу прощенья, сэр, мне очень неприятно, что так получилось. Завтра с самого утра я пошлю за ним и сразу же, не откладывая ни на минуту, отправлю вам.

– Значит, оно будет здесь только во вторник вечером! Иден, меня уже тошнит от всей этой истории, я жалею, что вообще связался с вами! Я жду до вторника, но учтите: это будет последняя сделка с вашей фирмой!

Закончив говорить, он со злостью швырнул трубку на телефонный аппарат, который едва не раскололся от такого обращения.

Завтрак прошел в мрачной, гнетущей атмосфере, и все попытки Боба завязать беседу разбивались о стену ледяного молчания.

После завтрака Торн куда-то уехал, а Боб вышел за ворота прогуляться. Вскоре на горизонте показалась знакомая машина, а несколько минут спустя перед Иденом-младшим появилась и сама Паула Вэнделл, буквально излучавшая свежесть и хорошее настроение.

– Привет, садитесь в машину! – крикнула она. – Ну как, вы рады?

– Еще как, вы меня просто спасаете! – воскликнул Боб. – Боюсь, отношение ко мне Пи Джи Мэддена претерпело значительные изменения к худшему. Приходилось ли вам завтракать с удавом, которого только что сильно рассердили?

– Как сказать, у нас в «Оазисе» публика бывает самая разная… Посмотрите лучше вокруг, какие краски!

– Лично я предпочитаю любоваться тем, что гораздо ближе. Хотя думаю, ваш жених уже говорил вам, как вы прекрасны!

– Его зовут Джек, и он очень порядочный человек. И нечего над ним смеяться!

– Не сомневаюсь, другого вы бы и не выбрали. Просто жизненный опыт говорит мне, что брак хорош исключительно для глупцов.

– Что вы говорите! – иронично заметила девушка.

– Да, так оно и есть! Вот, к примеру, я: свободен как птица. На Юнион-сквер зажигаются фонари, я беру шляпу, чтобы отправиться на поиски приключений. А если бы в этот момент мне сказали нежным голоском: «Милый, подожди, я тоже иду с тобой!»

– Но ведь вам такого никто не говорит.

– И это прекрасно! Почему я делюсь с вами своими мыслями? Да потому что мы с вами – птицы одного полета. Миллионы людей только и мечтают, чтобы свить гнездышко и высидеть кучу птенцов, но мы-то с вами не такие! Неужели вы способны променять вот эту пустыню, горы на горизонте, восхитительный каньон на тесную кухню, из окна которой можно видеть разве что соседний дом?

– А может быть, мы наймем кухарку.

– Думаете, кухарка решит все проблемы? Ваша захватывающая, интересная жизнь тут же и закончится. Вместо того чтобы разъезжать по пустыне, вы станете целыми днями штопать носки этому, как его… Джеку.

– Не исключено, что в чем-то вы не ошибаетесь, – ответила Паула, сворачивая с дороги к каким-то постройкам, виднеющимся вдали.

Они въехали в раскрытые ворота, за которыми оказался дом, сверху донизу заросший плющом, и несколько маленьких домиков рядом.

– Здесь живет доктор Уайткомб, это просто прекрасный человек, – сказала девушка. – Я бы хотела познакомить вас.

Дверь в дом также оказалась не заперта. Они вошли в большую гостиную, не так богато обставленную, как у Мэддена, но в ее обстановке ощущалось гораздо больше уюта и хорошего вкуса.

– Как поживаете, милый доктор? – обратилась Паула к седовласой женщине, сидевшей в кресле-качалке. Спокойное лицо хозяйки дома и ее умные добрые глаза сразу же вызывали симпатию. – А я к вам с гостем.

Женщина встала, приветливо улыбнувшись вошедшим. Бобу показалось, что от ее улыбки в доме стало светлее.

– Так вы и есть доктор Уайткомб? – изумленно произнес Иден-младший.

– Очень рада. Вижу, моя помощь не нужна, выглядите вы прекрасно.

– Не так хорошо, как вы! – вырвалось у Боба.

– Что же, в мои пятьдесят пять лет особенно приятно слышать комплимент от молодого человека, – рассмеялась доктор Уайткомб. – Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Где вы остановились?

– На ранчо мистера Мэддена, это совсем недалеко отсюда.

– Не самый приятный сосед. То ли просто нелюдимый человек, то ли считает остальных недостойными своего общества. Мы все довольно тесно общаемся между собой.

– Мисс Паула говорит, что многим здесь вы стали настоящим другом.

– По-другому просто никак, – пожала плечами хозяйка дома. – Ведь люди для того и живут, чтобы помогать друг другу. Единственное, о чем я всю жизнь искренне жалею, – что не могу сделать большего.

Рядом с этой на удивление доброй и благожелательной женщиной Боб неожиданно почувствовал себя легко и свободно.

– Давайте я покажу вам свои владения, – предложила она. – Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы безжизненная пустыня расцвела. Когда я сюда приехала, все, что у меня было, – это ружье и кот. Но кот сбежал; то ли ему здесь не понравилось, то ли выбрал вольную жизнь. Первый дом я построила сама, своими руками. Каждый день я проходила пешком пять миль до Эльдорадо и пять миль обратно. Мистер Форд тогда еще не осчастливил нас своим творением.

Проведя своих гостей по дому, доктор Уайткомб вышла с ними во двор, где находились аккуратные подсобные помещения и в маленьких домиках жили ее подопечные. Люди выходили навстречу доктору, приветливо здоровались с ней. Всюду, где она ни проходила, расцветали улыбки.

– Они приехали отовсюду, уже не веря, что кто-нибудь может помочь им, – украдкой шепнула Паула своему спутнику. – Благодаря доктору Уайткомб они начали новую жизнь.

– Что вы, это чересчур громко сказано, – заметила хозяйка. – Я лишь приняла их у себя и позволила жить так, как им нравится. Для многих из них важнее всего участие и теплое дружеское слово.

К своему немалому удивлению, Боб заметил возле одного из домиков Фила-Лихоманку, который увлеченно беседовал с секретарем Мэддена. Так вот куда Торн устремился в такую рань! При виде посетителей оба поспешили скрыться в домике.

С большой неохотой покидали Паула и Боб этот гостеприимный оазис доброты и заботы, но они не хотели злоупотреблять вниманием его хозяйки.

– Заходите почаще! – сказала Бобу на прощание доктор Уайткомб. – И помните, что двери моего дома всегда открыты.

– Знаете, мне кажется, я уже немного понимаю очарование этих земель, – произнес Боб неожиданно для себя самого.

– Пустыня стара как мир и так же мудра, – улыбнулась женщина в ответ. – И далеко не всякому дано понять ее.

– У меня странное ощущение, будто я побывал в гостях у любимой тетушки, – сказал Боб, когда они с Паулой отъехали уже довольно далеко.

– Доктор Уайткомб – самый прекрасный человек на свете, мне ли не знать! – воскликнула его спутница. – Именно в ее доме я впервые почувствовала тепло после того холода, в котором столько времени жила. И знаете, далеко не все хорошие люди живут именно в крупных городах.

Машина неслась по едва заметной дороге посреди пустыни, которая уже превратилась в раскаленную под безжалостным солнцем песчаную равнину. Горы и холмы на горизонте затягивала легкая дымка.

«Какие резкие контрасты демонстрирует пустыня! – подумал Боб. – То невыносимая жара, то пронизывающий ночной холод. И люди здесь такие же разные…»

– Мисс Вэнделл, вы так и не спросили меня, по какому делу я сюда приехал, – прервал он затянувшееся молчание.

– Я ждала, что вы сами захотите об этом рассказать. Помните, что говорила доктор Уайткомб? Участие может очень многое значить для человека.

– Мне уже очень хочется обо всем вам рассказать! – воскликнул Боб. – Но не возражаете, если я сперва немного расспрошу вас?

– Ну давайте, – кивнула девушка с ободряющей улыбкой.

– Помните, вы рассказывали нам с Холли о своем неудачном визите на ранчо Мэддена? Знаете, скорее всего, вы были правы, утверждая, что там что-то не так. И надеюсь, моя просьба вам не покажется чрезмерной: если вы снова увидите того человека с черной бородой, не сочтите за труд сообщить об этом мне.

– Обещаю вам, но думаю, что вряд ли увижу этого типа. Скорее всего, это один из тех бродяг, которые сегодня здесь, а завтра уже далеко отсюда.

– И тем не менее, если случится его где-нибудь увидеть… Простите, что не объясняю причины своего интереса, это уже не моя тайна.

– Успокойтесь, я вовсе не стремлюсь узнать ваши секреты!

– Чем больше я узнаю вас, тем больше достоинств мне открывается, – восхищенно произнес Боб.

Они объехали довольно большую территорию в поисках подходящего места для съемок и около четырех часов снова остановились возле ранчо Мэддена. Боб с громадной неохотой вылезал из машины. Он до смерти не хотел расставаться со своей очаровательной и такой необычной знакомой. Но Паула со словами «до новой встречи» тронулась с места, и через пару минут машина уже исчезла за горизонтом. Боб с неохотой поплелся в дом.

Остальная часть дня была невыносимо скучной. Мэдден снова был в скверном настроении, но не стал препятствовать своему гостю поехать на маленькой машине в Эльдорадо, чтобы «немного проветриться».

Ничего достойного внимания там не оказалось. Вилл Холли обрадовался, увидев молодого человека:

– Как хорошо, а я тут совсем умираю со скуки. Между прочим, вам телеграмма!

Боб с нетерпением выхватил телеграмму из его рук и принялся читать:

Очень беспокоюсь не понимаю что ты затеял тчк Доверяю вам обоим но не хотелось бы сорвать сделку тчк Джорданы в нетерпении Виктор собирается сам ехать Мэддену тчк Жду от тебя известий тчк

– Ну вот, еще и эта напасть! – в сердцах воскликнул Боб. – Этот идиот Виктор собирается заявиться сюда! Сын дамы, которая продает жемчуг, – добавил он, заметив вопросительный взгляд собеседника. – И без него ситуация запутанней некуда.

– А что, были и другие неприятности? – поинтересовался журналист.

– Мартин закапывал банку из-под мышьяка, Чарли нашел в его комнате пропавший револьвер из гостиной. Причем в барабане не хватает двух пуль.

Услышав это, Вилл Холли даже присвистнул от удивления.

– Вот это уже серьезная улика. Не исключено, что Торн все же отправится за решетку.

– До этого еще далеко, – заметил Иден-младший. – Нет ни тела жертвы, ни окончательной уверенности, что это было именно убийство.

– Ваш детектив раскопает все что угодно, я ни капли в этом не сомневаюсь!

– Если Чарли хочет пожать все лавры, то пускай сам все и раскапывает, а меня это уже перестает забавлять! Приключения и загадки хороши, лишь когда они остаются приятными и необременительными. Кстати, как ваше интервью?

Хмурое лицо Вилла Холли тут же осветилось радостной улыбкой.

– Завтра оно появится в нью-йоркской газете. Все утро я предвкушал, как расскажу это вам, и заодно просматривал все, что написал перед тем, как поселился в Эльдорадо. В этом альбоме я собрал все статьи, принадлежащие тому блестящему периоду. И знаете, писал я совсем неплохо.

– А ведь я тоже подумываю, не заняться ли журналистикой, – признался Боб, внимательно изучив весь альбом.

– Но зачем вам это? – удивился Вилл Холли. – Ваше будущее предопределено – процветающая фирма, хорошо налаженное дело. А жизнь репортера полна трудностей. Пройдет много времени, прежде чем вы сможете занять место в редакции какой-нибудь газеты. А потом владелец газеты выкинет вас вон, заменив другим – помоложе и пошустрее. Нет, даже не думайте об этом! Впрочем, уже время обеда, – заметил он, бросив взгляд на часы. – Позвольте пригласить вас в «Оазис».

За одним из столиков они заметили Паулу Вэнделл. Увидев Боба и мистера Холли, она приветливо помахала им рукой и пригласила составить компанию.

– Мистер Иден, вы здесь, чтобы разогнать скуку?

– А как же: расставшись с вами, только скуку и чувствую.

– Понятно. Кстати, цыплята здесь неплохие, очень советую заказать.

– Ну что же, – шутливо произнес Боб, взяв вилку с ножом и примериваясь к поданному блюду. – Спасайся, кто может!

– Эти тощие птицы мне скоро будут являться в кошмарных снах! – тяжело вздохнул мистер Холли. – Как я мечтаю о домашнем обеде!

– Вам надо жениться, тогда домашние обеды будут обеспечены, – со смехом ответила девушка. – Не так ли, мистер Боб?

– Многие из моих знакомых так и поступили, – ответил молодой человек, копируя интонации оперного злодея. – А в результате все равно питаются во всяких забегаловках, с той разницей, что платить им теперь приходится за себя и законную половину. Вдвойне дороже и, я бы сказал, вдвойне неприятнее!

– Вы меня удивляете: в таком молодом возрасте такой цинизм, – осуждающе покачал головой журналист.

– Мистер Иден – убежденный противник семейных уз! – снова рассмеялась Паула. – Сегодня он развил передо мной целую теорию.

– Я всего лишь хотел спасти мисс Паулу от превращения в домохозяйку, чей мир ограничен детьми и кухней! Скажите, а кто этот таинственный Джек, укравший ее сердце?

– Я не знаком с ним, – ответил журналист, посмотрев на кольцо на руке Паулы. – Но искренне поздравляю вас обоих. Судя по всему, у этого джентльмена хороший вкус.

– И много храбрости… – начал было Боб, но девушка не дала ему углубиться в рассуждения на эту тему, обратившись к Холли:

– Вилл, о чем ты задумался? Ты уже целых пять минут спишь с открытыми глазами.

– Что? Я вспомнил заведение Мукена и обед, которым меня когда-то там угостили. Интересно, каким стал за это время Нью-Йорк? Понравится ли мне там?..

За общей беседой время пролетело незаметно. Уже расплачиваясь, они заметили незнакомого мужчину с сигарой. Судя по одежде и манерам, он впервые приехал в Эльдорадо. Журналист тут же подошел к нему.

– Вы здесь, чтобы посмотреть наш город? – спросил он, прикидывая, какая заметка может получиться из разговора с незнакомцем.

– Меня интересует животное, которое называют лисом пустыни, – ответил мужчина с сигарой. – Говорят, его хвост на целых три сантиметра длиннее обычного. Лично мне это представляется невероятным.

– Я бы мог свести вас с нужным человеком, – обрадовался журналист. – У нас здесь много натуралистов, и каждый специализируется на каком-нибудь животном. Заходите ко мне в редакцию, мне есть что вам рассказать… Боб, смотрите, кто приехал! – воскликнул мистер Холли, глянув в другую сторону.

Боб заметил в дверях старого китайца с желтым и морщинистым лицом и крохотными живыми глазками, похожими на две черные бусинки.

– Ли Вонг! – окликнул его журналист. – Ты уже вернулся? Неужели тебе не понравилось в Сан-Франциско?

– Вернулся, мистер Холли, – ответил тот высоким, чуть дрожащим голосом. – Дождь, холодно, пустыня лучше.

– Так ты сейчас направляешься на ранчо Мэддена? Мистер Иден как раз тебя захватит.

– Спасибо, можно мистер минута подождать? Сейчас чай.

Договорившись встретиться с ним у входа, все поспешно вышли из довольно неуютного «Оазиса». Паула распрощалась, сказав, что ей нужно написать несколько писем.

– Передайте привет Джеку, – не удержался Иден-младший.

– Это деловые письма, так что глупые шутки можете оставить при себе. Спокойной ночи!

– Неприятностей все больше! – воскликнул Боб, проводив девушку взглядом. – Вернулся Ли Вонг, значит, в услугах Чарли на ранчо уже не нуждаются. Что же мне, одному вести все расследование?! Но я не справлюсь!

– Не переживайте вы так. Думаю, на ранчо работы хватит на всех, а Чарли сможет вытянуть у своего земляка ценные сведения. У него это получится гораздо лучше, чем у нас с вами.

В этот момент в дверях появился Ли Вонг с чемоданом и большим бумажным пакетом.

– Везу подарок для Тони, – пояснил старик. – Он любит бананы.

Боб с Холли смущенно переглянулись, а затем журналист тихо сказал:

– Ли Вонг, бедный Тони умер…

Поведение старого китайца тут же опровергло все утверждения о невозмутимости представителей этого народа. Поток причитаний и яростных проклятий не умолкал на протяжении почти получаса.

– Похоже, он догадывается, что смерть его любимца пришла не просто так, – шепнул Боб.

– Мне тоже так кажется, – ответил Холли.

Ли Вонг поместился на заднем сиденье, не переставая кому-то угрожать, Боб сел за руль, и машина тронулась с места.

Вокруг царила кромешная темнота: луна еще не взошла, а бледные и холодные звезды давали совсем мало света. Машину все время подбрасывало на многочисленных колдобинах, время от времени в свете фар мелькали желтыми огоньками глаза ночных обитателей пустыни. Сухие ветви иудина дерева напоминали руки, в полном отчаянии воздетые к небесам. И в довершение всего с заднего сиденья доносилось жалобное и угрожающее бормотание старого китайца.

Завидев вдалеке светящиеся окна ранчо Мэддена, Иден-младший испытал настоящее облегчение. Никогда еще этот негостеприимный дом не казался ему таким желанным.

Боб вышел из машины, чтобы открыть ворота. Пришлось повозиться, прежде чем в замке что-то щелкнуло и он наконец открылся. У сарая, служившего гаражом, его уже поджидал Чарли Чан.

– Здравствуй, А Ким, – нарочито громко произнес Боб. – Теперь тебе будет с кем поговорить на родном языке. Ли Вонг вернулся.

Но старый китаец не спешил покидать машину. Согнутая фигура на заднем сиденье так и осталась неподвижной.

– Да что с ним такое?!

Чарли принес фонарь, и в его свете им предстало ужасное зрелище. На сером пальто китайца виднелась прореха, из которой стекала струйка чего-то темного и липкого.

– Ударили ножом, сбоку, – профессионально бесстрастным тоном констатировал Чарли. – Кто-то убрал его, как и Тони.

– Но этого не может быть! – воскликнул Боб. – Он только что был жив! Я всего на минуту отошел открыть ворота!

Из темноты показался Торн. В свете фонаря его лицо казалось бледнее обычного.

– Что здесь происходит? – поинтересовался он.

Когда секретарь Мэддена наклонился над мертвым Ли Вонгом, его спина оказалась в полосе света, падающего от фонаря Чарли. Из пиджака на спине Торна был выдран заметный кусок, будто по нему прошлись колючей проволокой.

– Какой ужас! – воскликнул Торн, отшатнувшись в сторону. – Я должен позвать Мэддена.

– Чарли, вы видели? – шепотом спросил Боб, когда они снова остались вдвоем возле убитого китайца.

– А как же! – ответил детектив. – Что я вам говорил: севший на тигра уже не может с него слезть…