Когда Джон возвратился на виллу, мысли его были мрачней некуда. И все же, почему именно Боукер? Вокруг столько людей, которых можно подозревать с большей долей вероятности…

В среду он неожиданно встретился с миссис Мейнар – пожилой леди, с которой познакомился на пароходе по пути из Сан-Франциско.

– Вообще-то я сердита на вас, молодой человек, – заметила она. – Ни разу не соизволили навестить меня!

– Извините, я был очень занят…

– Как же, наслышана! Взялись соперничать с полицией? Но все же прервитесь ненадолго и приходите сегодня вечером ко мне вместе с мисс Минервой. Я устраиваю вечер для узкого круга, а затем будет купание при лунном свете.

Пообещав непременно посетить ее, Джон вышел на улицу. Там он буквально нос к носу столкнулся с Боукером.

– Мистер Уинтерслип! – радостно воскликнул тот, едва завидев Джона. – Как раз недавно я вспоминал о вас. А я все же меняю профессию и по этому случаю устраиваю небольшой праздник. Буду рад, если вы присоединитесь.

– Меняете профессию? Значит вы все же окончательно пау?

– Пау, лучше и не скажешь! Я до смерти устал от морских скитаний! Может быть, вы знаете, не продается ли где-нибудь здесь какая-нибудь газета? Если что-нибудь случайно об этом услышите, пожалуйста, сообщите мне! А теперь извините, я должен спешить.

Дома Джон нашел ответную телеграмму от Агаты Паркер. Она была еще более лаконичной и состояла из одного-единственного слова: «Прощайте». Впрочем, молодого человека это вовсе не огорчило. Он не питал к своей невесте особенно пылких чувств и надеялся, что она вскоре найдет себе солидную и респектабельную партию – это, собственно говоря, и было ее целью. Итак, конец лжи и притворству!

В начале восьмого Джон направился к миссис Мейнар. Мисс Минерва отказалась его сопровождать, сославшись на неотложные дела. У пожилой леди уже собрались гости, в числе которых была Карлотта в компании лейтенанта Бузе.

Все предавались милой светской болтовне, как вдруг в комнату вошел молодой человек и торжественно провозгласил:

– Я только что из клуба, получена телеграмма от Джо Кларка!

Все замолчали и с интересом уставились на вошедшего.

– Это наш знаменитый бейсболист, – пояснил он Джону. – Месяц тому назад он уехал в Европу играть против английской команды.

– Так он победил? – перебил кто-то.

– Нет, Хаген его обошел, но рекорд по дальности все равно принадлежит ему.

– Еще бы! – вступил в разговор пожилой джентльмен. – Таких сильных запястий нет ни у кого на Гавайях, не говоря уже о Европе. Ах да, вы же малихини, не понимаете, как это важно! Мы здесь любим купаться при сильном прибое, это укрепляет запястья. Но Джо мог плавать целыми часами и стал настоящим чемпионом. Он как-то гнал мяч триста восемьдесят метров, я видел это собственными глазами.

Джон хотел продолжить беседу, но тут объявили, что пора купаться. Все отправились к комнатам для переодевания. Джон подошел к Карлотте:

– Мне нужно сказать вам пару слов, жду вас на берегу.

– Как вы успели заметить, я здесь вместе с Джонни.

– Насколько я помню, флоту посвящался конец недели, а сейчас уже середина следующей.

– Хорошо, – сказала девушка, засмеявшись. – Это звучит убедительно.

Джон переоделся в купальный костюм и вышел на берег. Вскоре появилась и Карлотта. В лунном свете она выглядела необыкновенно хрупкой и воздушной.

– Давайте поплывем к самому дальнему плоту!

Вместо ответа девушка прыгнула в теплую серебристую воду. Джон устремился следом. С Алмазной горы сверкали огни маяка, с другой стороны далекими звездами мерцали фонари китайских лодок. Обстановка как нельзя более способствовала романтическим признаниям.

– Карлотта, дорогая! – начал Джон, когда они добрались до плота. – Я был бы самым счастливым человеком в мире…

Но в этот момент рядом раздалось фырканье, и они увидели лейтенанта Бузе, который ловко взобрался на плот.

– Ну как, удивил? Я нарочно плыл под водой не менее четверти часа!

– Еще как удивили! – ответил Джон, не стараясь скрыть свое недовольство.

– Какая замечательная ночь! – произнес лейтенант. – Обязательно расскажу о ней, когда вернусь в Европу.

– А когда вы покидаете Гонолулу? – поинтересовался Джон.

– Скорее всего, уже завтра. Хотя я был бы рад никогда не уезжать отсюда. Верно, Кэрри?

– Да, Джонни! Мне тоже скоро придется уехать… думаю, что это будет нелегко. Не исключено, что я последую примеру знаменитого пловца Ваиоли и спрыгну с парохода… Рассказывают, что с тех пор он ни разу не покидал Гавайев.

– Вы не знаете, который теперь час? – неожиданно спросил Джон.

– Когда я вышла на берег, было примерно половина девятого, – ответила удивленная Карлотта.

– Извините, я должен вас покинуть на некоторое время. «Президент Тайлор» скоро уходит, мне необходимо на нем побывать. Но я обязательно вернусь! Карлотта, вы подождете меня?

Тяжело вздохнув, он прыгнул в воду. Показавшись на поверхности, молодой человек услышал голос лейтенанта:

– Кто же так прыгает? Давайте покажу!

Не утруждая себя ответом, Джон поспешно доплыл до берега, а потом, наскоро переодевшись, выбежал на улицу и так же бегом добрался до дома. Распорядившись, чтобы подавали автомобиль, он пошел в сад, где на скамейке сидела Барбара.

– Я знаю, кто убил твоего отца! – заявил молодой человек.

– Нет, ни слова больше, это слишком ужасно! Кажется, я догадываюсь. Как мне хочется, чтобы это оказалось ошибкой!

– Поговорим об этом после! – воскликнул Джон, бросаясь к автомобилю. Но уже в дверях он неожиданно столкнулся с мисс Минервой.

– Джон, как хорошо, что ты вернулся! Сюда приезжал адвокат, он сказал, что за неделю до смерти Дэн вызвал его, чтобы изменить завещание…

– Тетушка, это крайне важно, но я должен спешить. Прошу тебя, поезжай к Хэллету и скажи, что я отправился на пристань. Пусть Чан тоже поспешит туда. До встречи!

Когда он подъехал к пристани, сходни уже собирались убирать. Джон едва упросил офицера задержаться на несколько минут.

На палубе он заметил Дженнисона, который при виде него вздрогнул и спустился к себе в каюту. Но молодой человек последовал за ним.

– Вы никуда не едете! А сейчас следуйте за мной на берег.

– По какому праву вы здесь распоряжаетесь?

– Я просто уведу вас отсюда, вот и все!

Дженнисон рассмеялся. Джон заметил, что на лице у него появилось выражение неприкрытой ненависти.

Раздался оглушительный звук сирены.

– Выметайтесь отсюда, живо! – злобно прошипел Дженнисон, засовывая руку в карман.

Не теряя времени, Джон схватил со стола графин и запустил им в своего противника. Тот пригнулся, и массивный графин, пробив стекло, вылетел на палубу. Уинтерслип бросился вперед и, крепко схватив руку Дженнисона с миниатюрным браунингом, попытался завернуть ее ему за спину. Но поверенный оказался даже более сильным противником, чем рыжий матрос. Медленно и неотвратимо он освобождался, пытаясь направить на Джона свое оружие. Джон напрягал все силы, но с каждым мгновением все более осознавал тщетность своих попыток.

Но тут через разбитый иллюминатор в каюту просунулась рука с револьвером. Голос лучшего сыщика Гавайев произнес:

– Мистер Дженнисон, прошу вас бросить пистолет во избежание крайне прискорбных для вас последствий.

Злобно выругавшись, поверенный швырнул свой браунинг на пол. Тотчас же дверь каюты распахнулась. Вошел начальник полиции в сопровождении Спенсера – помощника Чана.

– Мистер Уинтерслип, вы тоже здесь? Дженнисон, следуйте за нами.

– Чарли, вы спасли мне жизнь! – воскликнул Джон, выйдя на палубу. – Как мне благодарить вас?

– Я получил громадное удовольствие, – ответил китаец с низким восточным поклоном. – Мне случалось спасать жизнь людям, но никогда еще – уроженцу Бостона, известного своей высокой культурой. Это станет одним из лучших воспоминаний моей жизни… Но вернемся к делу. Борясь с Дженнисоном, вы, бесспорно, заметили, какие у него мощные запястья. Десять лет назад он был лучшим пловцом Гавайских островов, но больше не делал таких дальних заплывов. До той ночи, когда убил мистера Дэна Уинтерслипа.