Старый Оусеп[89] заработал много денег, однако его единственный сын Тома доставлял ему сильное беспокойство. Последний предпочитал больше тратить, чем экономить. И старика поэтому очень беспокоило его будущее.

Однажды старый Оусеп навестил своего свояка Улаханнана, весьма известного скрягу, который из скупости всегда пил чай без молока и без сахара. И ни одному нищему не разрешалось открывать калитку в его двор. У Улаханнана было много денег, но хранились они в крепком сундуке.

Старик Оусеп восхищался бережливостью свояка.

— Мой дорогой брат, — сказал он, — я пришлю к тебе своего сына, твоего племянника. Он — мот. И он должен научиться у тебя экономности.

Улаханнан не очень стремился иметь гостя в своем доме, однако не мог отказаться от собственного племянника. Это было бы нехорошо. И он согласился.

Тома прибыл, и его дядя наставлением и примером попытался научить его законам бережливости. Племянник был старательным учеником и усвоил все, чему его учили.

Как-то вечером, примерно через месяц, старик приготовился к чтению молитв. Дядя и племянник всегда читали молитвы вместе. И Улаханнан потушил керосиновую лампу, так как в свете не было необходимости. После молитв старик как раз собирался зажечь лампу, когда племянник вышел из комнаты. Когда лампа была зажжена, юноша возвратился.

— Где ты был? — спросил старик.

— О дядя, я только вышел, чтобы одеться, — ответил племянник.

— Ты ходил одеваться? Почему? Ты же был одет, — сказал дядя.

— Да, но когда вы потушили лампу, я вышел в другую комнату и снял одежду, — ответил юноша.

— Почему? — спросил дядя.

— Так как стало темно, когда вы потушили лампу, я подумал, что нет нужды марать надетые на меня одежды. Ведь никто же не мог тогда меня видеть, — ответил племянник.

Дядя был изумлен.

— Ты замечательный парень, — сказал он. — Тебе больше не нужно оставаться здесь, чтобы учиться бережливости. Ты хоть сейчас можешь обучать меня. Это я у тебя должен брать уроки.

Итак, племянник уехал домой, а дядя сердечно проводил его и дал свое благословение.