Суть проблемы

Реальная проблема заключается в том, что ни одна из парадигм экономической организации в США - ни дерегулятивная, ни административно-государственная - не в состоянии добиться большинства голосов и, как следствие, не в состоянии справиться с надвигающимися кризисами. Напротив, обе модели лишь служат финансовым интересам богатых и усиливают неравенство в американском обществе, подпитывая еще один кризис неравенства, который усугубляет другие.

Дело в том, что ни та, ни другая модель не приносит пользы подавляющему большинству американцев. Первая - более открытая. Республиканцы не стесняются говорить о "просачивающихся" экономических эффектах предлагаемой ими экономической политики или федерального дерегулирования. В значительной степени их модель функционирует, прежде всего, за счет роста благосостояния американского бизнеса и состоятельных американцев. Они часто выступают за отмену налогов для богатых, снижение корпоративных налогов и отмену налога на наследство. Вторая модель благоприятствует богатым более косвенно, последовательно уступая интересам бизнеса и корпораций. Демократы считают себя более перераспределительными, но почти всегда опираются на крупные корпорации, чтобы их политика работала. Так, например, Obamacare в конечном итоге опирается на крупные частные компании медицинского страхования при создании вариантов медицинского обслуживания для американцев. При этом предпочтение отдается таким крупным американским корпорациям, как Aetna, Cigna, Humana и UnitedHealthcare, стоимость которых в результате резко возросла. Климатическое законодательство Байдена, как мы только что видели, действует через налоговые льготы, которые в итоге предоставляют миллиарды долларов налоговых льгот энергетическим компаниям. Реальными бенефициарами являются нефтегазовые транснациональные корпорации, компании альтернативной энергетики, автомобильные корпорации и все их акционеры. В результате корпоративные богатства и интересы оказываются в центре внимания и в демократической модели. Кроме того, в современном мире финансирования избирательных кампаний у Демократической партии нет иного выхода, кроме как привлекать крупный бизнес и чрезвычайно богатых людей для финансирования своих избирательных кампаний и поддержки лоббистских усилий.

Обе парадигмы выгодны в первую очередь людям, уже накопившим богатство и инвестиции, в ущерб подавляющему большинству населения США, поскольку обе модели привилегируют интересы богатых инвесторов в крупный бизнес и транснациональные корпорации, для которых прибыль акционеров приоритетнее благосостояния потребителей, работников, поставщиков и других заинтересованных сторон. Обе модели опираются на логику корпоративного инвестора, заключающуюся в том, что экономическая деятельность должна максимизировать прибыль на вложенный капитал. Эта логика максимизации прибыли для увеличения доходов инвестора может показаться интуитивно понятной и очевидной, но она имеет глубоко пагубные последствия для потребителей, работников и других заинтересованных сторон на предприятии. Это означает, что в целях минимизации расходов предприятия работникам часто не выплачивается заработная плата и не обеспечивается надлежащее медицинское обслуживание. Это означает, что благосостояние потребителей отходит на второй план по сравнению с прибылью. Это означает, что более справедливое отношение к поставщикам снижает конечный результат.

Логика инвестора-акционера сводится к тому, чтобы максимизировать прибыль от инвестиций. Благосостояние других людей не имеет первостепенного значения. У акционера есть один главный интерес: получить большие дивиденды или продать свои инвестиции по более высокой стоимости. В результате он заинтересован в том, чтобы извлечь из предприятия больше, выжать больше из других заинтересованных сторон, выжать больше из работников и поставщиков, увеличить стоимость своих пакетов акций за счет ценовых стратегий. Такая логика прибыли отрывает акционера от реальных инвестиций в жизнь всех, кто связан с предприятием. Они действуют на расстоянии. Большинство людей, владеющих сегодня инвестициями, будь то напрямую в виде акций или косвенно через пенсионные счета, используют их как форму спекуляций для повышения общей доходности своих сбережений и увеличения своего богатства - если возможно, для увеличения своего богатства больше, чем у других, и больше, чем у рынка, поскольку это единственный эффективный способ стать богаче. Но в итоге это превращается в попытку извлечь богатство из предприятия, из его потребителей или работников, из всех людей, чьи средства к существованию зависят от этого предприятия. Во многих случаях это превращается в азартную игру на средства к существованию других людей. Такая логика ставит прибыль инвестора выше благосостояния человека.

В экономическом плане акционерная логика основана на старой максиме: "частный порок порождает общественные блага". Это идея о том, что, преследуя свои эгоистические финансовые интересы, люди внедряют практики, механизмы и институты, которые в итоге приносят еще большую пользу другим. Эта логика лежит в основе обеих парадигм - дерегуляторной парадигмы в явном виде, парадигмы административного государства, поскольку она почти всегда опирается на корпоративные стимулы и налоговые льготы. Однако реальное состояние нашей экономики демонстрирует сегодня не общественные блага, а растущее неравенство внутри американского общества, а также за рубежом. Сегодня три самых богатых американца (все мужчины) имеют больше совокупного богатства, чем 50 процентов американского населения, или около 160 млн. человек. Восемь самых богатых людей в мире (опять-таки все мужчины) владеют большим состоянием, чем беднейшая половина человечества. И этот разрыв становится все больше.

Томас Пикетти, мой коллега по Высшей школе социальных наук (EHESS), подробно описывает рост неравенства в США и других странах. Пикетти и его коллеги, Факундо Альваредо, Лукас Чансель, Эммануэль Саез, Габриэль Зукман и другие, скрупулезно показывают, что экономические теории "просачивания" только усугубили неравномерность распределения богатства. Не только в США, но и в каждой стране - Франции, Великобритании, Канаде, Австралии, Германии, Швеции, Индии, Японии и других - Пикетти и его коллеги демонстрируют растущую кривую неравенства с середины ХХ века и периода расцвета государства всеобщего благосостояния, которую сегодня называют U-образной кривой неравенства .Описательные утверждения Пикетти и его коллег подверглись тщательному анализу со стороны специалистов в области социальных наук, выдержали экспертную оценку и критику со стороны левых и правых. Их выводы неопровержимы: неравенство богатства резко возросло с середины ХХ века. Модели роста "сверху вниз" выгодны в основном верхушке.

Проблема, в конечном счете, заключается в том, что обе доминирующие сегодня парадигмы - дерегулирующая и административно-государственная - ставят интересы корпоративных акционеров выше интересов других заинтересованных сторон, первая - явно, вторая - по умолчанию. Они выгодны только богатым. Остальные люди чувствуют себя все более уязвимыми и еще больше поляризуются в условиях нарастающих глобальных кризисов. Отталкиваясь друг от друга все дальше и дальше, без возможности компромисса, без возможности преодоления прохода или достижения сверхбольшинства, два противоположных полюса вступают в конфликт, одновременно превращаясь в два тупика.

Другой путь: Сотрудничество

Однако есть и другой путь, гораздо менее громкий, менее конфронтационный, менее агрессивный, фактически гораздо менее известный, в основном потому, что он не требует убеждения большинства других людей. Он может процветать в небольших группах - несколько друзей, объединившихся для создания потребительского кооператива, несколько фермеров, начавших совместно использовать оборудование и производить продукцию, несколько инженеров, создавших рабочий кооператив, несколько друзей-общественников, начавших делать мороженое ради справедливости, соседи, оказывающие друг другу взаимопомощь и поддержку, помощники по уходу за больными, собравшиеся вместе для создания предприятия, принадлежащего работникам. Эти формы сотрудничества имеют давнюю историю и традиции, и они становятся все более популярными во всем мире. Их суть заключается в том, что люди сотрудничают друг с другом в различных сферах своей жизни - потребление, производство, работа, жилье, финансы, страхование, взаимная поддержка - с целью повышения благосостояния всех заинтересованных сторон и улучшения состояния окружающей среды. Кооперация работает в рамках существующих государственных структур, поэтому она не требует демонтажа государства. Кроме того, кооперация предполагает самоопределение и является результатом большой индивидуальной инициативы, поэтому она не противоречит идее свободы личности. А для того чтобы зажечь проект, требуется не более горстки преданных своему делу людей.

Кооперация принимала различные формы, начиная с первых закупочных обществ, таких как Рочдейлское общество равноправных пионеров, основанное в 1844 г. в Манчестере (Англия), и заканчивая крупными консорциумами промышленных кооперативов, такими как Мондрагон Групп в регионе Басков, и управляемыми работниками акционерными обществами (ESOP), такими как King Arthur Flour в Вермонте сегодня. Всех их объединяет стремление быть, по словам Международного кооперативного альянса (МКА), "автономной ассоциацией людей, добровольно объединившихся для удовлетворения своих общих экономических, социальных и культурных потребностей и устремлений через совместно принадлежащее и демократически контролируемое предприятие". Ценности и принципы, изначально сформулированные для кооперативов - например, Рочдейльским обществом в 1844 г. или более поздним МАС в 1937 г., - в целом применимы ко всем формам кооперации.

Демократическое участие, самоопределение, справедливость в распределении и обязательствах, инклюзивность, солидарность, забота о благополучии всех заинтересованных сторон и окружающей среде - таковы путеводные звезды кооперации. Часто их формулируют в контексте кооперативов - например, МАС в своем "Заявлении о кооперативной идентичности: ценности и принципы" - это главные ценности, разделяемые всеми различными формами кооперации. Они сформулированы в виде семи основных принципов: Во-первых, кооперация должна быть открыта для всех без дискриминации и основана на добровольном членстве; во-вторых, кооперативная организация должна управляться демократическим путем самими членами и иметь равное мнение и равный голос в процессе принятия решений; в-третьих, члены должны вносить свой вклад и получать равные выгоды от деятельности предприятия; В-четвертых, кооператив должен оставаться автономным и самоопределяющимся, находясь под контролем только своих членов; в-пятых, кооператив должен стремиться к профессиональной подготовке и обучению своих членов; в-шестых, кооперация между кооперативными предприятиями; и, наконец, кооперативные предприятия должны стремиться к устойчивому развитию окружающей среды и сообществ. Как подчеркивается в заявлении ICA, "члены кооператива верят в такие этические ценности, как честность, открытость, социальная ответственность и забота о других людях". Эти ценности и принципы на протяжении столетий формировались в ходе многочисленных экспериментов и уставов кооперативных предприятий. Они нашли свое отражение и в правовой кодификации кооперативов во всем мире, в том числе и в США. Так, Налоговый суд США определяет кооперативы для целей федерального налогового кодекса как предприятия, которые демократически контролируются самими членами и справедливо распределяют между членами "плоды и прирост, возникающие в результате их кооперативной деятельности", в зависимости от участия членов в кооперативе.

Сегодня кооперативы существуют во всех политических спектрах. Некоторые кооперативы направлены на поддержание традиционного образа жизни, другие более утопичны или стремятся к созданию солидарной экономики. Например, Kingston Cheese Cooperative - это молочный кооператив амишей, созданный для поддержки и сохранения традиционной общины амишей в штате Висконсин. По даннымФермер штата Висконсин", община амишей обосновалась в округе Грин-Лейк (штат Висконсин) в 1978 году, когда туда переехали семьи из северной части штата Индиана. Когда они приехали, там было четыре сливочных завода, которые обслуживали фермеров, занимающихся молочным животноводством, но эти заводы закрылись. Тогда община амишей собралась вместе и решила разрешить своим членам работать с электричеством, чтобы несколько из них могли взять на себя управление одной из сливочных фабрик и основать молочный кооператив амишей. В 1984 году они так и сделали. Когда разразилась пандемия COVID-19, продажи резко упали, но община амишей воспользовалась своими кооперативными правами и выкупила молочный завод, на котором в то время работало около 35 мужчин и женщин-амишей, чтобы предотвратить массовые увольнения и дальнейшую дезорганизацию жизни во время пандемии. Они решили продолжить выполнение своей коллективной миссии: "защитить свой образ жизни, сохранить молодых фермеров в бизнесе и обеспечить работой всех мужчин и женщин, работающих на заводе". Это оказалось успешным. "Когда кооператив начал свою деятельность в 1984 году, в нем было 20 меценатов, в стадах которых было в среднем по 10 коров; тогда на их сыроварню поступало 10 000 фунтов молока в день для изготовления голубого сыра в банках", - сообщает газета Wisconsin State Farmer. "Сегодня в компании около 87 меценатов со средним поголовьем 15 коров; ежедневно на завод поступает 40 000 фунтов молока". Кингстонский сырный кооператив вышел из пандемии с новыми силами.

На другом конце страны и политического спектра - в Кооперации Джексон - предпринимаются амбициозные усилия по созданию самоподдерживающейся, самоопределяющейся, солидарной экономики в афроамериканском сообществе Джексона, штат Миссисипи. Организация "Сотрудничество Джексон" была основана Кали Акуно и другими участниками в 2014 г. в бедном афроамериканском районе с высоким уровнем безработицы и бедности. Этот район был заброшен муниципалитетом и частными предприятиями, что привело к появлению множества заброшенных зданий и участков. Организация Cooperation Jackson собрала средства и купила землю для создания сельскохозяйственного кооператива, продовольственного кооператива и других кооперативных предприятий. Она расширилась и создала магазин с оборудованием, таким как 3-D принтер, для создания пространства для творческих людей. Сегодня кооператив Cooperation Jackson включает в себя кооператив Freedom Farms - городское фермерское хозяйство, принадлежащее работникам, которое выращивает и продает экологически чистые овощи; кооператив Nubia's Place Café and Catering Cooperative - предприятие общественного питания, ориентированное на здоровый образ жизни, и кафе, которое координируется с Freedom Farms; кооператив Green Team - кооператив по уходу за двором и компостированию, который продает компостированные органические отходы фермерам, хозяйственным магазинам и магазинам товаров для дома; Центр общественного производства - кооперативный цех по производству печатной продукции и лаборатория по изготовлению изделий с 3-D принтером; земля, находящаяся в общей собственности через Fannie Lou Hamer Community Land Trust для обслуживания сообщества; образовательные и организационные пространства, включая Центр экономической демократии и развития Kuwasi Balagoon. Кроме того, организация "Сотрудничество Джексон" создала Институт прав человека Джексона, который занимается обучением и организацией правозащитной деятельности, стремясь превратить Джексон в "город прав человека".