Сегодня поляризация и конфликт поглощают все наше внимание. Но они вряд ли помогут справиться с целым созвездием кризисов, с которыми мы сталкиваемся, поскольку для победы обеих сторон в конечном итоге необходимы масштабные коллективные действия. Индивидуалисты, как это ни парадоксально, не могут просто заниматься своими делами. Для достижения своей цели - демонтажа государства - они должны убедить в этом подавляющее большинство своих коллег и одержать победу на выборах, что объясняет, почему они становятся все более громкими, агрессивными и националистическими. Они должны заявить о себе как о нации и народе. С другой стороны, статистам также необходимо убедить супербольшинство, чтобы получить контроль над всеми ветвями власти и реализовать свою государственную политику. В противном случае они ничего не добьются. Обе стороны сталкиваются с глубокой проблемой коллективного действия: ни одна из сторон не сможет достичь своей цели, если не будет доминировать в политической сфере. Если предположить, что ни одна из сторон не сможет разрешить стоящие перед нами кризисы - глобальное изменение климата, пандемии, демократические угрозы, - то ни одна из них не обладает необходимым для этого большинством голосов. В результате во многих странах сложилась патовая ситуация, а перед лицом кризисов - тупик, который толкает многие либеральные демократии на грань гражданского раздора.
Конфликт между этими двумя доминирующими мировоззрениями и возникающий в результате паралич принимают различный характер в разных демократических странах мира. Каждая страна имеет свою уникальную историю, обычаи и традиции, которые определяют структуру оппозиции. Столкновение может принимать форму конкуренции между центристами и социалистами во Франции, консерваторами и Лейбористской партией в Великобритании, BJP и левоцентристским Конгрессом в Индии, националистической консервативной партией Jubilee Party и Оранжевым демократическим движением в Кении или "Законом и справедливостью" против "новых левых" в Польше. Ярлыки и риторика несколько отличаются, но конфликт схож и часто развивается параллельно.
Соединенные Штаты Америки: Конкретный пример
В США растущая поляризация обостряет продолжающуюся уже несколько десятилетий борьбу за экономическую организацию американского общества. По крайней мере, с начала ХХ века в стране сформировались и доминируют две основные парадигмы, представленные сегодня двумя крупнейшими политическими партиями: модель "дерегулирования", которая фактически делегирует негосударственным структурам полномочия по определению условий экономического обмена, и модель "административного государства", в которой регулирование экономической и социальной организации возлагается на политиков в Вашингтоне (или Сакраменто, Олбани и других столицах штатов). Первая представляет себя как сторонник индивидуализма и свободы, вторая - как более разумная, всеохватывающая и защищающая обездоленных членов общества. В настоящее время каждая из них тесно связана с двумя основными политическими партиями - Республиканской и Демократической - и легко идентифицируется в американском политическом спектре.
Правые республиканцы на протяжении десятилетий боролись с государственным регулированием бизнеса и торговли, стремясь освободить предпринимательские и производственные амбиции людей. Республиканцы выступают за небольшое вмешательство государства в экономические дела, и для достижения этой цели они используют государственные институты. В начале ХХ века многие промышленники использовали федеральные суды для противодействия общественным движениям, направленным на улучшение условий жизни трудящихся мужчин и женщин. В первую очередь они опирались на серию решений Верховного суда по делу Лохнера, в которых использовался механизм федерального конституционного права на "свободу договора" для отмены нормативных актов штатов и федеральных властей. Позднее президент Рональд Рейган вызвал волну "дерегулирования" , на этот раз действуя непосредственно через исполнительные департаменты и агентства. В XXI веке президент Дональд Трамп аналогичным образом пытался сократить численность федерального правительства, в основном, не назначая людей на ключевые должности или назначая тех, кто обещал расформировать федеральные агентства, которые они возглавляли.
левом политическом движении демократы преимущественно полагались на федеральное государственное регулирование для организации экономического обмена с целью распределения богатства и создания системы социальной защиты для наименее обеспеченных слоев населения. Президент Франклин Делано Рузвельт создал ряд правительственных агентств и проектов в рамках "Нового курса" с целью обеспечения занятости и безопасности и благосостояния многих американцев.5 Президент Линдон Б. Джонсон запустил ряд правительственных программ и инициатив под лозунгом "Великое общество". Президент Барак Обама создал сложную федеральную систему регулирования, призванную стимулировать рынки медицинского страхования на уровне штатов, чтобы увеличить число американцев, охваченных медицинским страхованием. Президент Джо Байден, подражая Рузвельту, стремился к созданию проектов общественных работ и государственных социальных программ после пандемии COVID-19, а также ввел в действие крупную программу обновления инфраструктуры, финансируемую из федерального бюджета, и программу налогообложения энергетики и климата.
На протяжении десятилетий борьба между этими двумя конкурирующими парадигмами экономической организации определяла структуру американской политики. Она принимала различные формы, помимо партийной, включая такие народные восстания, как "Чайная партия" и движение MAGA (Make America Great Again) справа и движения DSA (Democratic Socialists of America) и Occupy Wall Street слева. Обе политические партии порой использовали социальные, культурные и расовые расколы как способ продвижения своих интересов, натравливая друг на друга людей разного происхождения и привлекая на свою сторону различные подгруппы и сообщества. Этот конфликт, в некотором роде, был заложен в истоках американского либерализма - идеи о том, что людям должно быть позволено реализовывать свое собственное видение хорошей жизни, если они не мешают другим, а правительство должно лишь обеспечивать соблюдение границ между людьми и решать некоторые проблемы коллективного действия. Республиканцы подчеркивают сторону индивидуальной свободы в этом уравнении, демократы - необходимость государственного регулирования и принуждения. В результате получились два полюса, и нарастающие кризисы все дальше и дальше разводят их друг от друга, причем ни одна из сторон не может получить прочного большинства.
После того как в Верховном суде США сформировалось твердое консервативное большинство, центр борьбы вновь переместился в федеральную судебную систему. 30 июня 2022 г. большинство членов Верховного суда признало неконституционными нормативные акты Агентства по охране окружающей среды США, направленные на борьбу с глобальным изменением климата. Эти нормы, первоначально принятые администрацией Обамы, касались выбросов углекислого газа угольными и газовыми электростанциями. По прогнозам, эти нормы должны были снизить зависимость Америки от угля с 38% в 2014 г. до 27% к 2030 г. и привести к вынужденному закрытию десятков существующих угольных электростанций. Председатель Верховного суда Джон Робертс, представляя большинство судей, пришел к выводу, что масштабы регулирования требуют более четкой передачи полномочий от Конгресса Агентству по охране окружающей среды. Робертс отметил, что в экстраординарных случаях здравый смысл диктует необходимость более четкой поддержки со стороны Конгресса. Судья Нил Горсуч написал более радикальное согласительное мнение, к которому присоединился судья Сэмюэл Алито и которое ставит более широкие вопросы о правомерности делегирования Конгрессом полномочий по регулированию деятельности агентств. Горсух намекнул, что делегирование полномочий Конгрессом может посягнуть на конституционный замысел разделения властей, то есть, по его словам, "поставить крест" на всей схеме перечисляемых полномочий. "В таком мире, - писал Горсуч, - ведомства могли бы создавать новые законы более или менее по своей прихоти. Вторжение в свободу будет не трудным и редким, а легким и обильным".
Решение Верховного суда по делуЗападная Вирджиния против Агентства по охране окружающей среды" является результатом продолжающейся уже несколько десятилетий кампании республиканцев по привлечению федеральных судов к борьбе за экономическую организацию американского общества - кампании, восходящей как минимум к знаменитому меморандуму Льюиса Ф. Пауэлла-младшего, направленному в 1971 г. в Торговую палату США и предупреждающему об угрозе государственного регулирования для американского бизнеса. И снова попытка "дерегулирования" осуществляется на основе принципов конституционного права. Мой коллега по Колумбийской школе права Филипп Гамбургер разработал план демонтажа административного государства в таких книгах, как "Незаконно ли административное право?" (2014) и "Административная угроза" (2017). Судьи, составляющие супербольшинство, отчасти следуют сценарию Филипа Гамбургера и отменяют федеральное регулирование на основании теории разделения властей, которая возлагает на Конгресс большую ответственность за законодательное закрепление содержания нормативных актов. Более того, судья Горсуч прямо ссылается на книгу Филипа Гамбургера "Административное право незаконно?" в своем заключительном мнении. Естественно, что судьи, входящие в супербольшинство, знают о политических последствиях своих действий. Они так же, как и все мы, знают, что Конгресс находится в тупике. Они также, как и все мы, знают, что конституционное правосудие податливо, о чем свидетельствует их ловкое обращение с прецедентом при отмене решения по делу Roe v. Wade. Судьи знают о последствиях того, что они делают. Из-за тупиковой ситуации Конгресс не сможет отреагировать на это законодательным актом, четко регламентирующим передачу полномочий. До промежуточных выборов 2022 г. демократическое большинство в Конгрессе могло действовать только через примирительные меры по бюджету, которые не подлежат подаче в Сенат, о чем свидетельствует пакет налоговых мер по климату, принятый с небольшим перевесом демократов в Сенате через несколько месяцев, 7 августа 2022 г. Когда эта книга готовилась к печати, промежуточные выборы 2022 г. привели к созданию незначительного республиканского большинства в Палате представителей, что, вероятно, лишит возможности даже законодательного оформления бюджета на ближайшие два года. Верховный суд одним росчерком пера успешно подорвал усилия регуляторов по борьбе с изменением климата, связав руки за спиной администрации президента-демократа и обеспечив финансовую выгоду угольным и газовым компаниям, а также предприятиям ископаемого топлива - точнее, их акционерам. Борьба между двумя конкурирующими экономическими парадигмами вернулась в Верховный суд. Это не должно удивлять: обе модели используют государственные институты для достижения своих целей.
Имея незначительное большинство в Конгрессе и президента-демократа, демократы отреагировали единственным доступным им способом - приняли климатические меры в рамках процесса согласования бюджета. Закон о снижении инфляции 2022 года, подписанный 16 августа 2022 года, включает в себя около 360 млрд. долл. налоговых льгот и стимулов, направленных на борьбу с изменением климата. Он действует за счет таких фискальных мер, как налоговые льготы для экологически чистых источников энергии, включая ветровую и солнечную энергию. Компаниям, работающим на ископаемом топливе, предоставляются миллиарды долларов на сокращение выбросов и разработку новых технологий для достижения целевых показателей нулевых выбросов. По сути, этот закон представляет собой промышленный, корпоративный и налоговый законопроект, замаскированный под законопроект о климате и чистой энергии. Он включает более 60 млрд. долл. на поддержку "производства чистой энергии на берегу в США",", а также "налоговые льготы на производство, которые помогут американским производителям ускорить выпуск солнечных батарей, ветряных турбин, аккумуляторов и переработку ключевых минералов; инвестиционные налоговые льготы в размере 10 млрд. долл. для новых производственных мощностей по выпуску экологически чистых технологий, таких как электромобили, ветряные турбины и солнечные батареи; гранты в размере 2 млрд. долл. для перехода автопроизводителей на выпуск экологически чистых автомобилей; кредиты в размере до 20 млрд. долл. для строительства новых производственных мощностей для экологически чистых автомобилей" и другие налоговые льготы для производства тепловых насосов и других устройств. Для энергетических компаний это просто "бонанза". Но если демократы не получат супербольшинство в Сенате и потеряют Верховный суд, то это единственный способ продвинуться в решении проблемы климата. Прямое государственное регулирование не поможет.
Хотя эти события не должны нас удивлять, в то же время они не должны отвлекать нас от более масштабного конфликта двух конкурирующих парадигм. Конституционные разногласия в Верховном суде - это красная селедка. Конституционные интерпретации будут меняться с течением времени. Суд уже несколько раз ходил туда-сюда и, вероятно, будет продолжать раскачиваться, как маятник, в зависимости от своего политического состава, т.е. от того, сколько судей будет назначено президентами-республиканцами или президентами-демократами. При каждом повороте судьи будут писать тщательно продуманные и тщательно аргументированные судебные заключения. Они будут утверждать, что пришли к единственно правильному и верному методу принятия конституционных решений - будь то основные права, оригинализм, текстуализм, судебная сдержанность или живая Конституция, - и будут утверждать, что только они защищают нашу конституционную схему. Но их выводы будут просто соответствовать их политическим взглядам, за редким исключением судьи-изгоя, как Дэвид Соутер, который пойдет в совершенно неожиданном направлении. Толкование Конституции было и будет политически мотивированным, о чем свидетельствуетрешение по делу "Западная Вирджиния против Агентства по охране окружающей среды". В этом деле судьи, получившие большинство голосов, опираются в своем решении на такие расплывчатые и податливые термины, как "здравый смысл", "причина для колебаний", "экстраординарные" случаи и "обычные" обстоятельства - все признаки юридического манипулирования. Юристы хорошо знают, как использовать эти термины. Робертс пишет, что данное дело относится к случаям, когда "агентства [утверждают] весьма значительные полномочия, выходящие за рамки того, что Конгресс мог разумно понимать как предоставленные", и что "решение такого масштаба и последствий должно приниматься самим Конгрессом". Именно Робертс решает, слишком ли велики "масштабы и последствия" или что Конгресс мог бы "разумно" понять, что он сделал. Здесь нет никаких показателей, никаких объективных, нейтральных или научных мер. Все это придумано на пустом месте. Нет необходимости увязать в этих конституционных интерпретациях и измышлениях. Они будут меняться в зависимости от состава суда. Зацикливаться на конституционных вопросах - значит упускать суть дела.