В США право собственности сотрудников часто возникает на основе несколько иной финансовой схемы, включающей так называемый план владения акциями сотрудников (ESOP), как мы уже видели на примере компании King Arthur Flour. Как поясняют Дэниел Тишер и Джон Хоффмайр, "с момента своего создания в 1973 году планы владения акциями сотрудников стали наиболее влиятельным подходом к передаче собственности сотрудникам в США, отчасти потому, что, поскольку компания предоставляет необходимое обеспечение через траст, сотрудники не обязаны сами финансировать покупку акций". К концу 2015 года более 9 300 компаний использовали ESOP для передачи долей собственности сотрудникам, что составило около 1 трлн долл. в виде долей собственности, распределенных между примерно 15 млн сотрудников. По прогнозам, значительное число таких ESOP-переводов приведет к 100-процентной собственности работников.

Я сосредоточился в основном на потребительских и рабочих кооперативах, но эти принципы корпоративных финансов применимы и к страховым обществам, кредитным союзам и другим кооперативным предприятиям. Большая часть логики применима и к некоторым некоммерческим организациям, хотя акционерный капитал может не принадлежать людям, работающим в некоммерческой организации, заинтересованные стороны не получают распределений, и, как правило, они не владеют коллективными материальными интересами. Некоммерческая организация привлекает средства преимущественно в виде грантов и благотворительных пожертвований, распределяет стоимость через свою деятельность и в виде заработной платы своим сотрудникам. Она не распределяет излишки между заинтересованными сторонами, как это мог бы делать кооператив, если бы работал с профицитом. Дополнительные средства, полученные некоммерческой организацией сверх операционных расходов, направляются в целевой капитал в качестве резерва на будущие годы, инвестируются в здания и оборудование или просто откладываются на следующий год. У некоммерческих организаций нет инвесторов-акционеров, и многие из них пропагандируют ценности и принципы сотрудничества. Помимо собственного капитала и излишков, потоки в кооперативах и многих некоммерческих организациях сопоставимы.

Принципиальное отличие сотрудничества

Таким образом, между публичной корпорацией и кооперативным предприятием существует три основных различия. Во-первых, кооперативная организация (как и частная корпорация) не имеет ликвидного передаваемого акционерного капитала и не может привлекать капитал на публичных рынках. Это накладывает определенные ограничения на ее способность к росту. Это означает, что кооперативное предприятие может расширяться только за счет привлечения новых членов (которые зачастую располагают меньшими свободными денежными средствами, чем инвесторы), либо за счет заимствований или эмиссии обязательств. Естественно, это создает определенную финансовую нагрузку на растущий кооператив. Это делает еще более важным развитие симбиотических отношений с кредитными союзами и кооперативными банками, как это сделал Мондрагон с Caja Laboral Popular. Во-вторых, принятие решений в кооперативе основывается на принципах "один человек - один голос", а не пропорционально доле участия в капитале, как в государственных корпорациях. Это позволяет каждому члену кооператива иметь большее право голоса в управлении предприятием. В-третьих, лица, принимающие решения в кооперативе, сами являются членами действующего предприятия и подотчетны другим членам, а не внешним инвесторам.

Именно эти последние различия и имеют решающее значение. Они означают, что лица, принимающие решения, в большей степени заинтересованы в результатах и заботятся о долгосрочной устойчивости предприятия, благополучии его членов и окружающей их среды, а не о сиюминутной или краткосрочной стоимости корпорации. Это означает, что лица, принимающие решения, и те члены кооператива, которые занимают руководящие должности, в первую очередь заинтересованы в самих членах кооператива, будь то работники, потребители или производители, а также в среде их работы или потребления. Кооператив существует ради благосостояния своих членов, а не ради прибыли от инвестиций для акционеров, а также ради принципов демократического участия в распределении богатства предприятия и устойчивого развития окружающей среды и сообществ.

Это приводит к драматическим последствиям. Не стоит удивляться тому, что, например, в кооперативах Мондрагона разница между зарплатой самых высокооплачиваемых директоров и самых низкооплачиваемых работников не может превышать 4,5 к 1. Когда решения принимают члены кооператива, результаты, скорее всего, будут более справедливыми и равноправными. Сравните это со средним неравенством в оплате труда на предприятиях в США, выраженным в виде соотношения между зарплатой генерального директора и средней зарплатой рабочего. В 2014 году среднее неравенство составляло 303 к 1. В компании McDonald's соотношение зарплат в 2018 году составило 3 101 к 1.

"Après moi, le déluge". После меня пусть будет потоп. Дардо и Лаваль называют это "истинным "духом капитализма"" Несмотря на некоторую драматичность, по сути они правы. Дело в том, что у инвесторов мало причин заботиться о благосостоянии работников компании, пока они инвестируют, и у них нет абсолютно никаких причин заботиться о компании или ее работниках, когда они продают свои пакеты акций. Естественно, это означает, что инвесторы не заинтересованы в долгосрочном благополучии рабочих, служащих, условий их труда и всех остальных, кого касается предприятие, и не имеют для этого никаких стимулов. Мотив прибыли, возврата инвестиций - вот единственный прямой интерес, который есть у акционера.

Это рецепт катастрофы. Акционерное инвестирование стало одним из основных источников современных проблем именно в силу своей экстрактивной природы. Акционерное инвестирование ставит эгоистическую прибыль выше благосостояния людей. Оно отрывает владельца акций от реальных инвестиций в жизнь всех тех, кто работает на предприятии или связан с ним. Инвестор превращается в простого спекулянта чужими жизнями. У рядового акционера на самом деле есть только один основной интерес: максимизировать доходность своих инвестиций, получить большие дивиденды, продать свои акции по более высокой цене. Их интерес заключается в том, чтобы извлечь из предприятия больше за счет своего пакета акций; выжать больше из всех, кто связан с предприятием; выжать больше из работников; манипулировать ценой акций путем обратного выкупа и других действий; раздуть будущие перспективы - в общем, нажиться, как бандит. Метафора добычи очень важна, как подчеркивает Саския Сассен.

Большинство людей, владеющих сегодня акциями, прямо или косвенно, используют их как форму спекуляции для увеличения общей доходности своих сбережений и увеличения своего богатства - по возможности, для увеличения своего богатства больше, чем у других, и больше, чем у рынка, поскольку только так можно стать богаче, и богаче, чем другие. Но это не что иное, как игра на чужих средствах к существованию, чаще всего сегодня - на чужом несчастье. Это не что иное, как попытка извлечь богатство из предприятия, из его потребителей или работников, из всех людей, чьи средства к существованию зависят от этого предприятия. Акционирование превратило нашу страну в общество добытчиков. Пришло время заменить его сотрудничеством.

Стимулирование сотрудничества

Преимущества кооперативов должны быть очевидны: они снижают социальное неравенство, более справедливо распределяя созданное предприятием богатство между заинтересованными сторонами, и направлены на устойчивое развитие окружающей среды и сообществ. Они противостоят постоянным угрозам демократии, обучая граждан во всех сферах их жизни участию в принятии демократических решений. Они помогают бороться с изменением климата, уделяя первостепенное внимание устойчивому развитию окружающей среды. Они способствуют развитию чувства солидарности, воспитывают уважение и заботу о других, что благоприятствует коллективному реагированию на пандемии и другие кризисы.

Для развития сотрудничества можно сделать много простых вещей. Одним из ключевых моментов, стимулирующих сотрудничество, является отмена привилегированного режима для инвестиций акционеров и, наоборот, повышение финансовой и бюджетной выгоды кооперации. Это включает в себя, во-первых, отказ от более благоприятного налогового режима прироста капитала от инвестиций в акционерный капитал. В США квалифицированные дивиденды акционеров и долгосрочная прибыль от инвестиций облагаются налогом на прирост капитала, тогда как кооперативные выплаты облагаются как доход по гораздо более высокой ставке. Ставка федерального налога на долгосрочный прирост капитала составляет от 15% (для лиц с налогооблагаемым доходом от 40 тыс. до 500 тыс. долл.) до 20% (для лиц с более высоким налогооблагаемым доходом). Для большинства мелких инвесторов ставка в основном составляет 15%. В случае фондов прямых инвестиций и хедж-фондов прибыль, выплачиваемая управляющим, также облагается налогом на прирост капитала, что известно как "лазейка для переносимого процента". И в этом случае налоговый кодекс относится к такой прибыли более благосклонно: максимальная ставка составляет 20%. В отличие от этого, ставки федерального подоходного налога достигают 35% или 37% для лиц с налогооблагаемым доходом свыше 200 000 или 500 000 долл. Это означает, что с финансовой точки зрения гораздо выгоднее вкладывать капитал в акции или частный капитал, чем получать патронажные выплаты от кооператива. Прибыль от инвестиций стоит больше, чем польза от работы. Если добавить к этому налоги штатов и городов, таких как штат Нью-Йорк и город Нью-Йорк, то разница еще больше увеличивается.

Другим способом стимулирования сотрудничества является инверсия льготного режима инвестиций акционеров для целей пенсионных счетов. Капитал, вложенный в институциональные пенсионные счета, часто может быть внесен до уплаты налогов (что фактически инвестирует сумму, которая ушла бы на налоги федеральному правительству), а увеличение стоимости со временем откладывается (вы не платите никаких налогов, пока не заберете деньги много лет спустя). Таким образом, все доходы кумулируются на долларах, полученных до уплаты налогов, и на прибыли, полученной до уплаты налогов. Комбинированное преимущество огромно. Учитывая приведенную стоимость денег, это еще одна огромная выгода для инвестиций акционеров. Это создает огромный стимул для инвестирования пенсионных средств в фондовый рынок, а не в кооперативные предприятия.

Необходимо заменить эти льготы для инвесторов налоговыми и финансовыми стимулами, которые поощряли бы сотрудничество; например, мы могли бы просто использовать долгосрочные ставки прироста капитала для распределения кооперативных средств. Существует множество креативных способов сделать кооперацию более привлекательной с финансовой точки зрения: разрешить членам кооператива использовать прибыль, полученную до уплаты налогов, для покупки своей доли в кооперативе; отложить налоги на выплаты до момента продажи членами кооператива своей доли в предприятии. Специалисты по налогообложению могут придумать огромное количество способов сделать любую экономическую операцию выгодной и привлекательной. В настоящее время все говорит в пользу обычного долевого участия и капиталовложений. Это можно легко изменить.

В сочетании с налоговыми изменениями можно легко стимулировать кооперацию путем распределения богатства и повышения привлекательности и простоты вступления в кооператив. Один из подходов, чисто гипотетический, опирается на существующие правовые структуры и представляет собой относительно небольшую корректировку уже существующих институтов для стимулирования кооперации: (1) Изменение правил регистрации и схем налогообложения в пользу кооперативов, паевых товариществ, союзов и некоммерческих организаций путем предоставления налоговых льгот и преференций. Это обеспечит создание или преобразование коммерческих организаций в кооперативы, а не в капитализированные корпорации. Это приведет к тому, что гораздо больше людей начнут работать в кооперативных структурах. (2) Собирать деньги (возможно, путем взимания налога на наследство) и обеспечивать распределение доходов среди физических лиц таким образом, чтобы они могли покупать кооперативные предприятия. Этот подход является минималистским и с технической точки зрения требует лишь нескольких бюджетных исправлений. С другой стороны, существует множество более максималистских подходов, позволяющих всем желающим участвовать в кооперации.

Во всех этих сценариях было бы полезно институционализировать разрешение споров таким образом, чтобы полномочия по принятию окончательных решений по урегулированию любых споров о материальных интересах были возложены, скажем, на комитет, состоящий из опытных членов кооперативов и взаимных организаций и избираемый всеми членами институтов кооперации. Решения этого органа будут окончательными и обязательными для общества. Естественно, это упрощение, но распределение различных материальных интересов может быть организовано и распределено множеством способов, способствующих развитию кооперации. Технически это несложно. Для того чтобы это произошло, необходимо изменение ценностей, а это, я бы сказал, происходит по мере распространения сотрудничества во всем мире.

Таким образом, необходимо перестроить экономический и социальный ландшафт таким образом, чтобы сохранить все преимущества кооперативной структуры - упор на устойчивость, приоритет благополучия потребителей, работников, производителей, филиалов и т.д. - и обеспечить экономическое здоровье. Мы знаем, как это сделать. Более того, мы можем сделать это в несколько простых шагов. Вопрос лишь в том, чтобы принять кооперативные ценности. Настало время изменить конфигурацию и переосмыслить сотрудничество для реального, конкретного, материального мира.

На пути к кооперированию