— Ты по-прежнему считаешь, что правильно сделал, когда привез нас сюда? — Амелия усмехалась себе под нос, отстегивая автокресло и разрешая Хантеру поднять его с другой стороны.

Он не притворялся, что прошедший час не стал для него испытанием на прочность. Разговаривать было невозможно. Пейтон не понравилось автокресло, и она громогласно об этом заявила. Дэннис надел наушники, а Амелия испробовала дюжину способов ее успокоить. Она потерла щеку младенца шелковистой каймой одеяла, дала ей игрушку и соску, надела носки и поцеловала пальчики рук, но ребенок, вытянув шею, извивался в кресле.

Хантер сочувствовал Амелии, хотя сам недавно попал в безвыходную ситуацию. Свадьба не состоялась, как только появилась Амелия. Он отказывался признаваться в этом до тех пор, пока не вошел в номер для новобрачных, где его ждала Иден в платье невесты.

— Нельзя смотреть на невесту до свадьбы, — напомнила она ему, будучи на грани истерики.

Она была готова выйти за него замуж. Они оба нуждались в этом браке и, наверное, могли бы спасти ситуацию. Прерывание церемонии можно было превратить в фарс, а неожиданного ребенка назвать благословением. Но что потом?

Потом у его дочери появилась бы мачеха. Как бы Хантер ни уважал Иден и ни был готов разделить с ней воспитание детей, которые у них родятся, он не мог так обойтись с Пейтон.

— Мы не можем пожениться, — сказал он.

Иден предлагала отложить свадьбу, но он отказался. Это напоминало бы отсрочку неизбежного. Дело в том, что в глубине души он обрадовался, когда сорвалась свадьба.

— Куинн предупреждала меня, чтобы я не выходила за тебя! — крикнула Иден. — Она сказала, что твоя семья помешана на скандалах. Она говорила, что ты утащишь меня на дно. Я поверила Венне. Я доверилась тебе, Хантер.

Ее последнее замечание глубоко ранило его. Он считал себя порядочным и отзывчивым человеком, который не вредит другим людям. Ему не терпелось признаться, что он поступает так только ради своего ребенка, но, к своему огорчению, понял: он рад тому, что Амелия вернулась в его жизнь, и на этот раз она не сумеет так легко от него ускользнуть.

Он ненавидел себя за то, что доволен этим. В этом он становился копией своего отца. Однако, женившись на Иден по расчету и наплевав на потребности Пейтон, он тоже стал бы похожим на Фрэнка Уэверли.

Хантер оказался в невыносимой ситуации, выйти из которой было непросто, а плач Пейтон был чем-то вроде катарсиса, пока он размышлял о своих ошибках.

Словно догадавшись, что проблеск голубого неба между небоскребами означает близкую свободу, Пейтон замолчала, но продолжала учащенно дышать.

Он сунул швейцару деньги с просьбой заказать поздний обед для него и Амелии.

— Ты любишь суши? — спросил он Амелию.

Она кивнула, замедляя шаг, когда они вошли в вестибюль. Она перевела взгляд со стойки службы безопасности на люстру, подвешенную тремя этажами выше, затем на просторную гостиную с шелковым ковром, свежими цветами и красочным аквариумом в задней стене.

Когда лифт звякнул, она обняла себя руками и опустила голову, торопливо входя вместе с Хантером.

— Не смущайся, — сказал он, прикладывая к панели большой палец, чтобы получить доступ на свой этаж. — Ты знала, кто я, когда мы встретились. — Он удивлялся, что она не принимала такой уровень комфорта как должное, как делали Иден или Венна.

— Это здание компании? — спросила она.

— Я и есть компания. — Эту утомительную правду и реальность было не изменить. Особенно после того, как он так упорно боролся за эту привилегию.

Она посмотрела на его лицо:

— А Венна?

— Она предпочитает, чтобы я управлял от ее имени. — Нил требовал, чтобы Венна сделала его своим доверенным лицом. Мачеха разозлила их обоих из-за участия супругов в компании, а у Венны всегда были другие интересы. Она оставила компанию Хантеру и поддерживала его решения. Но недоверие мужу доказывало, что с ее браком не все в порядке. Однако между смертью их отца, судебным разбирательством и свадьбой Хантера у них не было возможности во всем разобраться.

Двери лифта открылись, и Амелия радостно сказала:

— Знаешь что, Пейтон? Ты можешь выбраться из своего автомобильного кресла!

Хантер уселся на широкую скамью в холле и стал смотреть, как Амелия отстегивает Пейтон от кресла. Она немного успокоилась, взяв девочку на руки и поцеловав ее в щеку. Амелия закрыла глаза и довольно вздохнула, уткнувшись носом в шею малышки. Она вела себя так, словно соскучилась по дочери, хотя та не пропадала из ее поля зрения ни на секунду. Пейтон прижалась головой к плечу Амелии и открыла рот, чтобы прикусить кулачок. Теперь все казалось правильным в ее маленьком мире.

Чувствуя себя лишним, Хантер все-таки признал, как прекрасны мать и дочь. Они словно сошли с полотна эпохи Возрождения: опущенные ресницы младенца и свет, проникающий в пряди волос, обрамляющих лицо Амелии. Она была бледной, но кожа выглядела чистой и гладкой, а губы розовыми.

Ему захотелось поцеловать ее. Несмотря на то что они провели вместе только одну ночь, Амелия постоянно была в его мыслях. Он желал прикоснуться к ней.

Ресницы Амелии затрепетали — она поймала взгляд Хантера. Он отвернулся, злясь на себя. Сейчас не время уступать желанию, которое затуманит его здравомыслие.

— Нам надо поговорить. — Он провел ее в гостиную. — Выпьешь кофе или чего-нибудь покрепче?

— Я кормлю грудью, — напомнила она. — Мне нельзя выпивать, потому что я отвечаю за благополучие Пейтон.

— Ты решила меня подколоть? — Хантер сам обычно выпивал не больше двух или трех бокалов. Он отвечал за благополучие тысяч рабочих. Кроме того, его мачеха довольно часто напивалась на людях, и ему не хотелось усиливать скандал вокруг их семьи.

— Я говорю очевидные вещи, — тихо сказала Амелия, идя по гостиной и рассматривая итальянский мрамор, высокий потолок и парящую лестницу на верхний этаж.

Она подошла к окнам с видом на просторную террасу, городской горизонт и размытую линию озера Онтарио.

— Ты играешь? — Она кивнула на рояль.

— Нет. Венна.

— Она тоже здесь живет?

— У нее и Нила дом на набережной, в котором они живут, когда бывают в городе.

— Ты купил квартиру для себя и Иден, — сказала она понимающим тоном, взяв фотографию с их помолвки на столике.

Хантеру не терпелось бросить фото в ящик стола. Он сделает это позже.

— Нет, мы… — Он выругался, кое-что вспомнив, достал телефон и отправил сообщение своему агенту по недвижимости, чтобы тот придержал дом на Брайдл-Пас. — Это моя квартира. Здесь удобно развлекаться.

Амелия посмотрела на него с недоумением:

— Ты не похож на тусовщика.

— Не представляешь меня во время оргии? — Он указал на свой сшитый на заказ классический костюм. — Я провожу благотворительные мероприятия и принимаю тех, кто готов раскошелиться.

— И кто же это?

— Знаменитости. — Он пожал плечами. — Спортсмены, заграничные ВИП-персоны.

Она вздернула подбородок:

— Таких людей ты приглашаешь на ужин?

— Иногда. — Он равнодушно повел плечами. Одни гости приятные, другие скучные. В любом случае он не хотел говорить о них прямо сейчас. — Я переоденусь и приготовлю кофе. У меня есть кофе без кофеина и безалкогольные напитки. — Он провел Амелию на кухню. — Обычно у меня работает экономка, но у большинства моих постоянных сотрудников отпуск на две недели, потому что я собирался в свадебное путешествие.

Амелия то ли ахнула, то ли кашлянула, остановившись у фотографии с автографом за дверью на кухню.

— Я видела его на вечеринке Бейк-офф со знаменитым шеф-поваром. Он готовит для тебя?

— Он делает ежегодные ужины для нашего фонда. — Хантер насыпал кофейные зерна в кофемолку и нажал кнопку.

— Не сомневаюсь. — Она фыркнула.

— Почему тебе смешно? — спросил он, когда зерна измельчились.

— Фильтр в кофеварке из настоящего золота?

Он отвернулся и налил в контейнер воды из-под крана.

— Ты меня осуждаешь?

— Нет.

Амелия все-таки осуждала его, и он сердился. Не потому ли она не сообщила ему о ребенке? Неужели она сноб, презирающий богатство?

— Я позвоню и узнаю, когда приедет медсестра. — Он посмотрел на часы. — Результаты теста на отцовство определят, что нам делать дальше. — Он включил кофеварку. — Бери все, что захочешь. — Он открыл холодильник и махнул рукой на его содержимое.

Она разглядывала этикетки на бутылках с газировкой.

— Лайм и жасмин, ревень и кардамон, фенхель. — Она покачала головой. — Я даже не знала, что такие вкусы существуют.

— Попробуй колу с грушей. Хотя там наверняка добавлен кофеин. У меня есть и органические соки.

— Можно мне в ванную?

— Конечно. — Он показал ей, куда идти.

— Спасибо. — Она протянула ему Пейтон.

Пару секунд Хантер не понимал, что она делает. Затем его озарило. Он взял малышку и испугался, потому что держать ее было все равно что пытаться убаюкать мыльный пузырь, не лопнув его.

Амелия ушла, и он с трудом сглотнул. Хантер знал, что нужно поддерживать головку ребенка, но этим его познания и заканчивались. Девочка уставилась ему в глаза и улыбнулась.

Хантеру стало не по себе, но он не знал почему. Наверное, потому, что ямочка на ее щеке была точно такой же, как у Венны. Улыбка Пейтон была такой счастливой и чистой, что ему стало больно смотреть на нее, как на яркое солнце. Он инстинктивно крепче обнял ее, желая оберегать.

Когда девочка прижалась к его груди, сердце Хантера забилось так сильно, что он побоялся, как бы его удары не навредили Пейтон.

Он не понимал, что с ним происходит. Он чувствовал, как в нем накапливается свирепая сила, и он готов нападать на гризли, чтобы защитить Пейтон. В то же время он ощущал себя таким уязвимым, что его лоб покрылся холодной испариной.

Несколько часов назад он даже не знал, что создал новую жизнь, а теперь его внезапно затошнило от страха за дочь. Он представил себе, как она падает с качелей или какой-нибудь придурок в школе обижает ее. Как она едет на весенние каникулы во Флориду и безответно влюбляется. Конечно, удары судьбы неизбежны, и Хантер заранее проклинал себя за то, что позволил им случиться с ней.

Он сглотнул, потрясенный тем, что отреагировал на появление Пейтон так же, как на любую проблему на работе. Он старался уменьшить ущерб и спасти самое ценное.

Но суровая правда жизни заключалась в том, что Пейтон — не проблема и не скандал, который нужно сдерживать. Она меняла не жизнь Хантера, а его самого. Он должен дорасти до новой роли и переосмыслить все свои цели, потому что ребенок стал его главным приоритетом. Его следующие шаги будут направлены не на то, чтобы раскрутить, что произошло сегодня. Он обязан создать для Пейтон лучшее будущее.

И для Амелии тоже.

Хочет ли он снова переспать с Амелией? Конечно.

Но секс усложнит и без того непростые отношения между ними. Они будут вместе воспитывать дочь, и он перенесет в Торонто штаб-квартиру своей компании, чтобы постоянно видеться с Пейтон.

Он рассеянно потер спинку дочери, пытаясь объективно оценить пришедшие ему в голову мысли. Он пытался сделать свою жизнь полностью предсказуемой. Именно поэтому он решился сыграть традиционную свадьбу с Иден. Спонтанная женитьба на Амелии могла показаться диким порывом и похотливой страстью, которая когда-то заставила его отца жениться на Ирине.

Хотя свадьба с Амелией может спасти его от репутации донжуана, охотящегося на незадачливых официанток. С практической точки зрения переезд Амелии и Пейтон в его дом обеспечит им обеим максимальную безопасность.

Придется составить брачный договор. Ради Пейтон им надо постараться создать хорошую семью. Он проигнорировал внезапно возникшее желание. Он сделает Амелии предложение не из-за страсти, которую к ней чувствует.

— Спасибо, — приглушенно сказала Амелия, вернувшись с влажными волосами, и протянула к ребенку руки.

Все еще злясь и смущаясь оттого, что Пейтон изменила его представление о себе, он передал Амелии ребенка и увидел, как девочка улыбнулась. Хантеру захотелось, чтобы дочка так же на него реагировала. Ради этого он должен видеться с ней ежедневно.

Выражение лица Амелии на мгновение смягчилось, но вскоре она посуровела и твердо заявила:

— Я решила поехать к своей кузине.