Некоторым образом для нас проще узнать учение Павла, нежели учение самого Иисуса. Ведь в случае Павла мы имеем его собственные книги. Иисус, как мы знаем, никогда ничего не писал. Павел, напротив, писал, и до нас дошли его послания. Тем не менее существует немало трудностей в изучении жизни и посланий Павла.

Павловы псевдоэпиграфы

Термин «псевдоэпиграф» буквально означает «написанное ложно». Это синоним для более общеупотребительного слова «фальшивка». Так говорят о сочинениях, ложно приписанных какому-либо известному человеку. Например, если бы я написал книгу под именем Генри Дункельмайер, это был бы псевдоним. Однако, если бы я взялся писать под именем Стивена Кинга или Барака Обамы, это была бы фальшивка. Я бы претендовал на имя известного человека, являясь на самом деле кем-то другим.

Такие вещи подчас случаются в наше время и куда чаще случались в древности, когда распознать фальшивку было намного сложнее. Ведь многие люди не умели даже читать. И тем меньше людей могли, читая внимательно, понять, что их дурачат.

Когда в древности фальшивку удавалось изобличить, ее почти всегда осуждали, как ложь и литературный обман. Но авторы тем не менее писали фальшивки. Мы имеем множество таких примеров в языческой, христианской и иудейской литературе. Писавшие фальшивки люди не обязательно руководствовались дурными побуждениями. Почти всякий мог согласиться с тем, что есть такие случаи, в которых ложь уместна. Многие люди в древности, как и сейчас, полагали, что если ложью можно достичь большего блага, то это оправдывает обман.

С XIX в. ученые поняли, что некоторые из книг Нового Завета, приписываемых Павлу, вероятнее всего не принадлежат его перу, но написаны кем-то другим. Исследователи Нового Завета склонны называть их «псевдоэпиграфами», чтобы избежать негативных коннотаций, связанных со словом «фальшивка». Но, как бы мы ни называли эти книги, они, вероятно, были написаны авторами, которые хотели быть принятыми за Павла. Послания Павла подразделяются на три группы. А) Пастырские послания, то есть два послания к Тимофею и одно к Титу. Большинство исследователей уверено в том, что они не принадлежат Павлу. Б) Девтеропаулинистские послания: ефесянам, колоссянам и Второе послание к фессалоникийцам. Об этих трех книгах много споров, однако большинство исследователей все же уверены, что они не были написаны Павлом. В) Послания, несомненно принадлежащие Павлу. Это оставшиеся семь: римлянам, два послания коринфянам, галатам, филиппийцам, Первое послание к фессалоникийцам и послание Филимону. Кроме этих семи книг, других посланий Павла не существует. Ничто из написанного им не выходит за пределы Нового Завета. В этой главе мы рассмотрим только эти семь посланий, так как не имеет смысла изучать учение Павла по сочинениям, которых он не писал. Остальные послания мы рассмотрим в главе 13, где отчасти поговорим о том, почему исследователи отказывают Павлу в их авторстве.

Случайность посланий

Тем не менее, даже уменьшив круг текстов до семи, несомненно принадлежащих Павлу, мы не решим наших проблем. Иная проблема состоит в том, что послания Павла «случайны». Я не имею в виду, что Павел написал их случайно. Скорее то, что он писал каждое из них по определенному случаю. Почти все послания адресованы церквям, которые Павел прежде основал, и связаны с различными проблемами: возникшие в них лжеучения, проблема бессмертия, этические или доктринальные споры. Павел писал свои послания, чтобы разобраться с этими проблемами, когда в том возникала необходимость.

Это обстоятельство затрудняет толкование. Ведь мы не знаем причину, заставившую Павла взяться за перо. Мы можем только пытаться реконструировать ее из самого текста послания. Как мы уже видели, сложно будет правильно интерпретировать текст, не зная контекста. Более того, поскольку все послания Павла написаны по случаю, это означает, что многие вещи, крайне важные для Павла, он никогда не упоминал в посланиях, поскольку тому не представился подходящий случай. Поэтому мы не можем полагать, что из чтения посланий мы узнаем все, что было важно для Павла. О множестве первостепенных вещей он просто не говорит.

ОТСТУПЛЕНИЕ

Другие источники о жизни Павла

Точно так же, как с I в. до самого Средневековья возникало множество легендарных рассказов о жизни Иисуса, появлялись и многие повествования о жизни Павла и других апостолов. Наиболее раннее из них — Деяния Павла и Феклы, повествующие о женщине-аристократке, обращенной Павлом и тронутой его проповедью, которая значительно отличается от той, что мы увидим в Новом Завете.

Как и апокрифы о жизни Иисуса, эти истории о Павле важны для нас не тем, что они говорят о самом человеке, но тем, что они открывают нам о христианстве той эпохи, когда такие истории были созданы. То же самое можно сказать о написанной в III в. поддельной переписке Павла и Сенеки, знаменитого философа и наставника императора Нерона. Написанные через два века после смерти обоих адресатов (убитых, согласно традиции, по приказанию Нерона), эти четырнадцать писем должны были показать, что значимость посланий Павла признавал один из величайших философов, живших в его дни. Во втором письме «Сенеки» к Павлу он заявляет, что поражен Павловыми писаниями и желает показать их самому императору: «Я собрал некоторые из твоих свитков и привел их в определенный порядок, согласный с тем, о чем в них толкуется. Также я решил прочесть их императору. Если только судьба будет благосклонна и он выкажет интерес, то, возможно, и ты сможешь предстать перед ним. В противном случае я назначу день, когда мы могли бы вместе проверить эту мою работу. Если бы только было возможно сделать это в безопасности, то я не взялся бы зачитывать ее императору, прежде чем встречусь с тобой. Ты можешь быть уверен, что за тобой не следят. Прощай, дражайший Павел».

Проблема книги Деяний

Как я уже заметил, книга Деяний — вторая написанная автором Евангелия от Луки — повествует в основном о Павле, его обращении, миссионерстве, заключении, судебных процессах и оправдании. Обычно, если кто-то хотел узнать о жизни Павла, он читал книгу Деяний, где рассказано о нем много историй. Исследователи тем не менее видят в этом проблему. Мы видели, что Евангелие от Луки написано, вероятно, около 80–85 гг. н. э. Деяния, вероятнее всего, написаны позже. Но Павел, как полагают, погиб во время Нероновых гонений на христиан в 64 г. н. э. Это означает, что Деяния написаны по крайней мере через 20 лет после смерти Павла и через 50 лет после большинства описанных в них событий (ведь Павел обратился около 32 или 33 г. н. э.).

Есть причины полагать, что автор Деяний слышал истории о Павле из устной традиции, так же как из другой устной традиции он слышал истории об Иисусе. Часто говорили, что автор Деяний — будем называть его просто Лукой — был одним из спутников апостола Павла в его миссионерских путешествиях. Это мнение исходит из того, что в книге Деяний автор четырежды начинает говорить от первого лица о том, что «мы» (вместо «они») делали. Первый раз это происходит в главе 16. Таким образом, автор включает себя в число спутников Павла. Недавние исследования поставили это утверждение под вопрос. Произошло это потому, что можно найти немало различий между тем, что Павел говорит о себе в посланиях, несомненно ему принадлежащих, и тем, что сказано в Деяниях о нем, его учении, проповедях, о том, где, когда и с кем он путешествовал. Часто это — небольшие детали, часто же — весьма значительные. Некоторые из них мы обсудим в следующей главе. Сейчас же достаточно сказать, что если вы хотите знать о действительной жизни и учении Павла, использовать Деяния следует весьма осторожно, с критическим подходом, по возможности подтверждая текст Деяний словами самого Павла.

Почему же автор Деяний использует местоимение «мы», хоть он и не был спутником Павла? По той же причине, по которой другие авторы принимали имя Павла, в действительности не будучи им (например, автор Послания к ефесянам и Первого послания к Тимофею). Это помогало автору Деяний сделать свою информацию аутентичной, как исходящую из уст человека, близкого к Павлу.

Далее мы обратим внимание на то, что можно сказать о жизни Павла: кем он был, что он делал, что он пережил. Затем, во второй части главы, мы рассмотрим каждое из семи посланий, которые, несомненно, принадлежат ему.

Краткая биография Павла

С осторожностью читая послания Павла и критически оценивая сообщения о нем в книге Деяний, мы можем с уверенностью восстановить некоторые детали его жизни и учения.

До обращения

Павел бросает несколько мучительных взглядов на свою жизнь до того, как он стал последователем Иисуса (Фил., 3: 4–7; Гал., 1: 13–14). Другая информация может быть извлечена из книги Деяний (с великой осторожностью). Особенно Павел акцентирует внимание на том, что до своего обращения он был благочестивым и пламенным иудеем, следовавшим фарисейской традиции. Он не говорит нам, где родился, вырос или был воспитан. Согласно книге Деяний, Павел происходит из Тарса, города в Киликии. Но сам об этом не говорит. Лука же мог поместить там родину Павла, поскольку Таре был известен как центр образования. Таким образом, он придавал своему персонажу ореол ученого. Лука также замечает, что Павел обучался в Иерусалиме у Гамалиила, величайшего учителя своего времени. Сам Павел ничего об этом не говорит. Очевидно, что Павел происходил из иудейской «диаспоры». Его родным языком был греческий, и нет оснований предполагать, что он говорил, читал или писал на арамейском или иврите. Он, безусловно, был высокообразован. Много лет упражнений требовало умение правильно читать, а уж тем паче писать. Павел же пишет весьма искусно. Отсюда можно заключить, что он происходил из относительно знатной семьи, которая могла бы оплатить его обучение. Такую возможность имели, вероятно, не более чем 5 % населения империи.

Как бы то ни было, Павел был высокообразованным и ревностным иудеем. Он гордился, как он сам говорит, следованием фарисейским традициям. Это означает, среди прочего, что он был сведущ в Торе и твердо верил в необходимость наиболее строгого ее соблюдения. Это будет немаловажным фактором в том, что случится позднее. Павел в Послании к филиппийцам утверждает не только то, что он пытался соблюдать Закон, но что он в действительности соблюдал его: «По правде законной, непорочный». Это тоже важно, поскольку многие сегодня полагают, что Павел был одним из тех, кто хочет соблюдать Закон, но не может, и потому он обратился к Христу. Но сам Павел говорит не так. В отношении Закона он был праведен. Это, конечно, не значит, что он никогда не грешил. Ведь Закон относится к грешникам. Ведь именно за грех приносятся жертвы, как предписано в Торе.

Другой важный момент, который Павел отмечает в своей жизни до обращения, — его ревностное отношение к религии сделало его яростным гонителем христиан. Это подтверждает и книга Деяний. К несчастью, Павел не говорит, что именно в христианах заставило его стать гонителем. Но в его посланиях есть несколько намеков, и мы можем сделать небезосновательные предположения.

С самого начала христиане говорили, что Иисус был Мессией. По понятным причинам, исходя из того, что мы знаем об истории Израиля, это заявление казалось большинству смехотворным. Мессия должен был стать могучим вождем своего народа, который низвергнет врагов и укрепит на земле независимое царство Израиля. Но Иисус был совсем иным. Каждый знал, что он был распят. Называть Его Мессией было для иудеев смехотворным. Все равно что назвать кого-нибудь, посланного на электрический стул за преступления перед государством, Господом Вселенной. Ничего не могло быть абсурднее.

Но для Павла проблема была еще глубже из-за способа, которым Иисус был казнен. Его пригвоздили к кресту. Это было особенно проблематично, поскольку сказано во Второзаконии 21: 23: «Проклят всякий повешенный на дереве». Павел позднее, в Послании к галатам, процитирует этот стих (3: 13). До того как стать последователем Иисуса, он не принимал Его всерьез, полагая, что всякий, висящий на дереве, то есть распятый, проклят пред Богом. Но христиане говорили, что Иисус — избранник Божий, Тот, на Ком пребывает Божье благоволение. Они понимали все неверно. Бог проклял Иисуса, а не излил на Него благодать. Таким образом, называть Иисуса Мессией было не просто смешно, но богохульно. Возможно, именно поэтому Павел столь яростно противостал этой маргинальной иудейской секте.

Обращение Павла

Но нечто изменило мысли Павла. Конечно, хотелось бы, чтобы он сам рассказал об этом больше. Он же дает лишь несколько намеков, очевидно, потому, что предполагаемые читатели и так прекрасно знали его историю. Согласно книге Деяний, Павел направлялся в Дамаск, чтобы преследовать там христиан. Тогда ему явился Иисус в ослепляющем свете. Сам Павел ничего не говорит об ослеплении по дороге в Дамаск. Вспоминая эти события в Послании к галатам (2: 16), он только говорит: «Бог открыл мне Своего Сына». Это звучит как признание того, что Павел переосмыслил вещи и внезапно пришел к выводу, что Иисус — действительно Христос, Сын Божий. Но что привело к этому осознанию? Еще намек мы находим в Первом послании к коринфянам, где Павел ясно говорит, что Иисус «явился» ему в своем Воскресении (15: 8). Павел заявляет, что видел Иисуса живым.

Мы точно не знаем года, в котором это случилось. Если Иисус умер в 30 г., то для христиан потребовалось некоторое время, чтобы начать обращать людей, выйти за пределы Иерусалима и Палестины, основать церкви там, где жил Павел (Дамаск?). Необходимо было время, чтобы Павел занялся преследованием церкви. Обычно полагают, что это должно было занять несколько лет или около того. В таком случае обращение Павла произошло в 32 или 33 г. н. э. Это случилось потому, что он увидел (или подумал, что увидел) живого Иисуса, хотя Тот был распят год или два назад. Это видение изменило для Павла все, или, по крайней мере, многое.

Что воскресение подтвердило для Павла

Поскольку Павел до того, как стать христианином, был фарисеем, он уже придерживался апокалиптического взгляда на мир. Фарисеи, как и другие верующие в апокалипсис, утверждали, что по завершении этого злого века настанет День суда и случится воскресение мертвых. Те, кто служил Богу, будут вознаграждены, враги же его наказаны. Теперь нужно спросить себя: если кто-либо верит, что в конце этого мира случится воскресение мертвых, когда история придет к своему завершению, то что же случится, если он уверует в чье-либо воскресение? Наверняка он тотчас подумает: «Началось!», то есть началось воскресение мертвых.

Таково и было заключение Павла. Прежде чем уверовать в Иисуса, он полагал, что воскресение скоро настанет. Уверовав в воскресение Иисуса, он решил, что оно уже началось. Он, стало быть, жил в конце времен, в последние дни. Насколько можно сказать, Павел придерживался этого мнения до конца своих дней. Годами позже, в Первом послании к коринфянам, он говорит об Иисусе как «первом плоде воскресения» (15: 20). Это сельскохозяйственный образ. Когда земледельцы выходят в первый раз на сбор плодов, они называют их первыми плодами, и в эту ночь они празднуют начало сбора урожая. Когда же земледельцы собирают остальной урожай? На следующий день. Он не ждет 50 лет. Если Иисус — первый плод воскресения, это значит, что воскресение началось и все остальные скоро воскреснут.

Поэтому и сам Павел думал, что он будет еще жив, когда придет конец. Он, как и Иисус, полагал, что он уже близок. В отличие от Иисуса, который полагал, что Его принесет Сын Человеческий, Павел думал, что конец будет принесен Иисусом. Для Павла Иисус был не просто воскресшим из мертвых, Ему было дано воскресшее, измененное, бессмертное, неуничтожимое тело, затем же Он был вознесен на небеса к Богу. Только на время. Скоро Он вернется с небес, и все остальные воскреснут в бессмертие. Это случится скоро, и Павел будет в живых, когда это случится. Это очевидное объяснение слов самого Павла в Первом послании к фессалоникийцам (4: 13–18) и Первом послании к коринфянам (15: 51–57). Он полагал, что будет еще жив, когда настанет конец.

Что воскресение изменило для Павла

Но много большее изменилось для Павла, когда он уверовал, что Иисус воскрес из мертвых.

ОТСТУПЛЕНИЕ

Павел по дороге в Дамаск

Книга Деяний рассказывает в трех местах об обстоятельствах обращения Павла по дороге в Дамаск. Само событие изложено в 9: 1—19; затем Павел пересказывает его враждебной толпе иудеев после своего взятия под стражу в 22: 6—16; затем он рассказывает об этом царю Агриппе в 26: 12–18. Сравнивая эти рассказы, можно найти множество разногласий, включая и следующие.

Когда Иисус является Павлу в главе 9, спутники Павла «слышали голос, но никого не видели» (9: 7). Но, рассказывая об этом в главе 22, он заявляет, что они «свет видели, но голоса не слышали» (22: 9).

В главе 9 спутники Павла остались стоять, тогда как он простерся до земли (9: 7). Но согласно главе 26 они все пали на землю (26: 12).

В первом рассказе Павлу приказано идти в Дамаск и получить наставление от ученика Иисуса по имени Анания. В последнем рассказе он не был послан к Анании, но наставлен самим Иисусом (26: 16–18).

Все это может показаться несущественными деталями. Но почему вообще эти рассказы разнятся друг с другом? Некоторые исследователи предположили, что существовали различные версии этой истории и Лука включил все три из них. Если это так, то мы становимся перед вопросом, какая из них наиболее точна. Другие исследователи предполагали, что Лука знал только одну версию, но модифицировал ее в зависимости от контекста каждого случая, когда она была рассказана: враждебная толпа в главе 22 и судебное заседание в 26-й. Этот взгляд вполне обоснован, но создает проблемы для историка, который желает знать, что случилось на самом деле. Если мы имеем основания предполагать, что Лука изменил по литературным соображениям два рассказа, то почему бы не предположить, что он (или его источник) изменил все три?

Взгляд Павла на Иисуса

Наиболее очевидно, что взгляды Павла на Иисуса значительно изменились. До того как испытать воскресение Христа, Павел полагал нелепым и даже богохульным называть распятого человека Мессией, ибо сам Бог сказал, что висящий на древе проклят. Но если Бог воскресил Иисуса из мертвых (никто больше не мог этого сделать), это значит, что Иисус был не проклят Им, а благословлен. Это меняло все.

Если Иисус имел на себе особое благословение, как можно было объяснить факт распятия? С одной стороны — это не самый впечатляющий способ для Бога явить Свое благословение, подвергнув невыносимо болезненной и унизительной казни. Кроме того, стих из Второзакония говорил, что проклят всякий висящий на древе. Какой можно сделать из всего этого вывод?

Павел сделал то, что сделал бы любой образованный благочестивый иудей. Он заглянул в Писания, пытаясь найти там ответ. Как многие христиане до него и после, Павел стал замечать, что в Иудейских Писаниях есть множество текстов, которые говорят о несправедливо страдающем праведнике. И в некоторых текстах, таких как песни о слуге у Исаии, этот праведник страдает ради других. Более того, Бог отмщает его страдание. Так и случилось с Иисусом, решил Павел. Он страдал несправедливо, не за Свои грехи, но за грехи других. В некотором смысле Иисус был подобен жертвенному животному в Храме. Это была смерть во искупление других. Смерть Иисуса была искупительной жертвой. Его смерть восстановила отношения Бога и человека.

Но что же делать со стихом из Второзакония о том, что всякий висящий на дереве проклят? Павел приходит к мысли, что Бог проклял Иисуса не потому, что Он сделал нечто достойное проклятия, но затем, чтобы Иисус смог взять на Себя проклятие других. Христос должен был быть распят, а не каменован, не задушен, ибо он должен был понести проклятие, которое другие заслужили за их грехи.

Таким образом, смерть Иисуса не отнимала у него статуса Мессии. Он был именно Мессией. Это было видно из того, как Он умер и как Бог воскресил Его из мертвых.

Однако смерть Иисуса была еще важнее. Веря в апокалипсис, Павел также верил, что в мире существуют злые, демонические силы, несущие разрушение на землю. Двумя из этих сил (кроме дьявола) были грех и смерть. Грех для Павла не был просто актом непослушания, допущенной кем-то ошибкой, нарушением закона. Грех — это космическая сила, которая пытается поработить людей и, преуспев в этом, заставить их действовать против Божьей воли. Смерть для Павла — не просто то, что происходит, когда тело перестает функционировать. Это тоже космическая сила, величайшая из сил. Когда она завладевает кем-то, она приносит полное уничтожение.

Павел уверовал, что Иисус победил силы греха и смерти. Он знал, что Иисус одержал победу над смертью, потому что смерть не смогла овладеть им. Иисус ниспроверг смерть, восстав из мертвых. И, победив смерть Своим воскресением, Он победил грех Своей смертью. Его смерть устранила власть греха. Христос был ответом Бога силам зла в мире. Через Его смерть и воскресение человек может найти искупление грехов и получить силы к победе над грехом и смертью.

Для Павла это были новые, живые, сильные мысли. Но они тоже создавали проблемы. Как добрый, сведущий в Писаниях, благочестивый иудей, следующий путем фарисеев, Павел всегда смотрел на Закон как на величайший дар Бога людям, Его избранному народу, как на центр послушания Богу и принадлежности к Завету с Ним. Если Бог дал своим людям спасение через смерть и воскресение Христа, что теперь значит Закон?

Взгляд Павла на Закон

Понимание Закона у Павла, в свете его веры во Христа, очень сложно. Некоторые исследователи, принимая во внимание все, что Павел сказал о Законе в своих посланиях, сомневаются в том, было ли у него целостное и непротиворечивое видение. По крайней мере, как очевидно, Павел уверовал, что человек не может оправдаться перед Богом, соблюдая Закон, но только верой во Христа. Более того, Павел утверждает, что этот взгляд на Закон был как раз тем, что предписывал сам Закон (Рим., 3: 31). Как мы увидим, Павел посвятил именно этой теме большую часть Послания к римлянам.

Очевидно, после обращения Павел начал думать, что Закон, хотя он сам по себе хорош (Там же, 7: 12), ведет к некоторым плохим последствиям. Проблемой для Павла был не сам Закон, но люди, которым он был дан.

Те, кто получил благой Закон Божий, согласно Павлу, злоупотребили им. Вместо того, чтобы смотреть на Закон как на правило их жизни в завете с Богом, они стали соблюдать его, чтобы получить праведность перед Богом, как будто соблюдение различных предписаний может принести Его благоволение (например: Там же, 4: 4–5; 10: 2–4). Неясно, намеренно ли, по мысли Павла, иудеи использовали Закон таким образом. Павел не придерживался таких взглядов на Закон до своего обращения, но выработал их после. Разумеется, его взгляд не основан практически ни на каких древних Иудейских Писаниях.

Как бы то ни было, Павел после обращения пришел к мысли, что его собратья иудеи использовали Закон, чтобы стать праведниками перед Богом. Для него это было злоупотреблением. Закон не делает людей праведниками перед Богом, он показывает, что каждый удален от Бога. Законом «познается грех» (Там же, 3: 20).

Значение этой фразы Павла служит предметом споров среди исследователей. С одной стороны, он точно размышляет над многочисленными указаниями Иудейских Писаний на то, что Божий народ отпал от праведных заповедей (Там же, 3: 10–20). Кроме того, он мог думать о системе жертвоприношений, описанных в Торе относительно человеческих грехов (хотя Павел никогда не говорит об этом прямо). Зачем же Богу требовать жертв за грехи, если люди не нуждаются в них?

Места, с которыми ассоциируется имя апостола Павла в Новом Завете

Какова бы ни была точная логика Павла, очевидно, как христианин он пришел к убеждению, что Закон соотносится с проблемой человеческого греха против Бога, но не может преодолеть грех. Грех, как мы видели, является для Павла самостоятельной силой, и Закон не может сделать ничего, чтобы освободить человека от его власти. Соблюдение Закона во всех его предписаниях не освободит людей от этого рабства. Только Христос дает свободу, согласно Павлу, ибо Христос уже упразднил власть греха.

Взгляды Павла на иудеев и язычников

Весьма вероятно, что, прежде чем стать последователем Иисуса, Павел был иудеем, верившим в апокалипсис, приверженным Иудейским Писаниям, особенно Книге Исаии, в которой сказано, что прежде конца мира закончится суетное почитание идолов и все народы станут служить истинному Богу. Всякий человек, иудей и эллин, признает Бога Израилева. Павел не оставил этих взглядов, став последователем Иисуса. Напротив, он стал считать, что смерть и воскресение Иисуса больше, чем Закон, значили для праведности перед Богом. Тогда он поверил, что язычники станут народом Божиим вместе с иудеями не через соблюдение Закона (то есть обратившись в иудаизм), но приняв жертвенную смерть и воскресение Иисуса. Поэтому Павел, как христианин, утверждал, что язычникам, хотящим быть праведниками пред Богом, нужно верить в Иисуса и не нужно соблюдать Закон. Если же они решили соблюдать его, например приняв обрезание, готовя кошерную пищу, они не поняли Закона. Он был дан иудеям. Но он не спасает иудеев. Только Христос спасает иудеев. И Христос спасает язычников, не делая их иудеями. Он спасает их как язычников. Очевидно (для Павла), что язычники должны следовать моральным заповедям Торы: не убивать, не прелюбодействовать, не лжесвидетельствовать и т. д. Но равным образом очевидно (для Павла), что, если язычники хотят стать иудеями и быть обрезанными, они думают, что быть иудеем важно для Бога. Но это не важно. Важна только вера во Христа.

Важно отметить, что во всех своих мыслях Павел никогда не помышлял о том, что он оставляет иудейскую религию, в которой он был воспитан, и Тору, которую он всегда чтил. Он полагал, что его новый взгляд — правильный взгляд, взгляд самой Торы, верно истолкованной. Так Павел пришел к мысли, что завет с Богом, заключенный Моисеем на горе Синай, — не первый Завет. До этого Бог заключил Завет с Авраамом, обещая ему Свое благословение не только для его потомков, но и для всех племен земных (Быт., 12: 3: «И благословятся в тебе все племена земные»). Авраам поверил Богу, и это вменилось ему за праведность (Там же, 15: 6). Все это случилось до того, как Бог установил, что знаком Завета будет обрезание (Там же, 17), и за сотни лет до Моисея. Обещания, данные Аврааму, даны всем народам, не только евреям, и они не связаны с обрезанием или Моисеевым Законом. Согласно Павлу, они исполнены во Христе, принесшем спасение не в Законе, всем народам, иудеям и язычникам. Для Павла в этом и состоит учение самого Закона. Когда мы говорим об обращении Павла, это не значит, что он перестал быть иудеем, чтобы стать христианином. Он обратился в том смысле, что он был гонителем Христовой Церкви, а затем стал ее величайшим апостолом. Он обратился от того, чтобы ненавидеть Христа и христианскую проповедь, к тому, чтобы стать ревностным последователем Христа и главным Его проповедником. Но даже после такой перемены он рассматривал себя как верного иудея. Он понимал свою проповедь как благую весть о том, что обетования, данные предкам иудеев, воистину исполнились во Христе.

Миссионерская деятельность Павла

Послания Павла сообщают весьма скудную информацию о том, что он делал после обращения. Точно мы знаем лишь то, что он всецело посвятил себя проповеди христианского Евангелия. Единственное прямое упоминание Павлом его жизни после обращения помещено в первых двух главах Послания к галатам. Здесь Павел делает акцент на том, что сразу после обращения к Христу он не посещал — точно не посещал — Иерусалим, чтобы посоветоваться с апостолами Иисуса, которые там находились. Как мы увидим далее, рассматривая Послание к галатам, Павел хочет подчеркнуть, что его благовествование идет не от другого человека и даже не от учеников Иисуса. Оно дано самим Иисусом. Поэтому, утверждает Павел, никто не должен думать, что свою проповедь он получил от других или изменил изначальное учение других апостолов. Он даже не говорил ни с кем из них. Главная мысль Павла — язычники могут спастись верой во Христа, не соблюдая требований иудейского закона. И он был научен этому самим Иисусом, когда Тот явился ему.

Павел говорит, что, став последователем Иисуса, он направился в Аравию. Он не сообщает почему. Затем он сообщает, что вернулся в Дамаск (это может значить, что он жил там или, возможно, вырос). Там он пробыл три года и затем — только затем — отправился на две недели в Иерусалим, чтобы увидеться с Петром и Иаковом, братом Иисусовым, бывшим тогда одним из глав иерусалимской церкви. Павел не говорит, о чем они совещались. Некоторые читатели предположили, что Павел хотел узнать больше о жизни Иисуса от двух человек, которые могли бы рассказать ему: ближайшего ученика Иисуса и его собственного брата. Но если это действительно так, весьма странно, что Павел в своих посланиях не дает понять, что ему много известно о прижизненных речах и деяниях Иисуса. Возможно, Павел знал больше, чем написал. Возможно, эти две недели в Иерусалиме с Петром и Иаковом он обсуждал нечто другое. Вероятно, они говорили не о прошлом (жизнь Иисуса), а о будущем (как нужно вести проповедь).

Так или иначе, оттуда Павел направился в Сирию и Киликию, где он провел предположительно 14 лет, проповедуя Евангелие. Его задачей было обращение язычников. Он считал себя «апостолом язычников», как остальные, в особенности Петр, были «апостолами иудеев». Главным вопросом, который задавали себе первые последователи Иисуса, как я уже говорил, был вопрос не о том, могут ли язычники стать христианами. Все были согласны, что могут. Вопрос состоял в том, могут ли язычники стать христианами, не становясь при этом иудеями. Многие ранние христиане, возможно большинство, считали, что последователь Иисуса должен обязательно быть иудеем, рожденным или обращенным. Для них Иисус был иудейским Мессией, посланным иудейским Богом к иудейскому народу во исполнение Иудейского Закона. Поэтому всякий, кто хотел быть Его последователем, естественно, должен был сначала стать иудеем. Это значит, он должен был оставить служение языческим богам. Но это также значило принять обрезание (для мужчин), чтобы присоединиться к Завету, соблюдать Шаббат, иудейские праздники, соблюдать предписания относительно кошерной пищи, а также другие заповеди Закона Моисеева. Павел, как мы видели, учил совершенно противоположному.

В течение 14 лет, пока Павел основывал церкви из бывших язычников в Сирии и Киликии, этот вопрос стал главным, и для его окончательного решения в Иерусалиме собрался собор. Это совещание — основная тема в книге Деяний (15). Ему также уделено немало места в Послании Павла к галатам (гл. 2). Эти два рассказа значительно различаются. Из версии Павла очевидно: ему удалось убедить апостолов в Иерусалиме, что проповедь среди язычников — истина и вдохновлена свыше. Это и решило вопрос. Это дало Павлу возможность продолжить проповедь. Теперь, как кажется, он продвигается дальше на запад, в города Малой Азии, Македонии и Ахайи.

Павел не говорит нам, как именно он обращал язычников и основывал церкви. Относительно ясно из посланий, что он концентрировался на больших городах (Эфес, Фессалоника, Филиппы, Коринф и т. д.). Это имело смысл, поскольку население городов было весьма плотным и Павел мог достичь разом многих ушей. Но как он это делал? Остается только предположить, что Павел совершал большие проповеднические поездки, такие как в наши времена совершает Билли Грэм. Но это требовало больших ресурсов и содействия местных чиновников. У Павла не было ни того ни другого. Можно предположить, что Павел просто входил в город и начинал проповедовать. Но сам Павел ничего об этом не говорит.

Книга Деяний утверждает, что Павел основывал церкви, сначала входя в синагогу каждого города, куда он прибывал, завязывая знакомства и пытаясь обратить иудеев. Но в книге Деяний Павел повсюду встречает сопротивление среди иудеев и затем переходит к проповеди среди язычников. Но этот взгляд на проповедь Павла отличается от его слов. Павел подчеркивает, что он проповедует не иудеям, но язычникам. Когда вы читаете такие послания, как Первое к коринфянам или Первое к фессалоникийцам, становится очевидно, что церкви Павла состояли из обращенных язычников, а не иудеев.

Намеки на то, как поступал Павел, можно найти в нескольких местах из его посланий. В Первом послании к фессалоникийцам Павел напоминает своим ученикам, как он и его товарищи работали среди них «ночью и днем, чтобы не отяготить кого из вас, проповедуя у вас благовестие Божие» (2: 9). Последние исследования принимают всерьез эти слова Павла. Полагают, что он буквально работал среди своих потенциальных последователей. Ведь Павел умел работать руками. Согласно Деяниям, он работал с кожами (18: 3). Традиционно этот стих считают указанием на то, что Павел делал палатки. Однако слово, употребленное в тексте Деяний, могло относиться к любой работе со шкурами животных.

Так или иначе, кажется, что миссия Павла начиналась так. Павел и его спутники (например, в Фессалонике он был с Тимофеем и Силуа-ном) прибывали в город и открывали там небольшое дело, что-нибудь вроде христианского магазинчика кож. Люди заходили туда, и Павел пытался вовлечь их в беседу. Рабочие места в Древнем мире весьма подходили для этого. Дела тогда делались медленнее, и не многие люди смотрели тогда на часы (на самом деле никто). Большинство клиентов Павла, должно быть, были язычниками. И Павел пытался завести с ними серьезный разговор, чтобы заставить их отречься от языческой религии и принять его собственную — веру в Бога Израиля и Иисуса, Его Сына, Который умер ради других и воскрес из мертвых.

Можно предположить, что Павел не преуспел с большинством посетителей. Но преуспел с некоторыми, а они, вероятно, обратили свои семьи, некоторых из своих соседей, и так все начиналось. Предположительно, в городах были небольшие группки христиан (по нескольку дюжин). Они встречались каждое утро воскресенья (в день воскресения Христа), чтобы поговорить о вере, узнать от Павла больше, почитать Писания (Ветхий Завет, текстов Нового Завета в те дни еще не было), услышать их толкование, помолиться, подумать, как бы привлечь больше людей в свою группу.

Как только Павел уверялся в том, что группа достаточно сильна, чтобы выжить без него, он сворачивал лавочку и отправлялся в следующий город, чтобы начать сначала. Его задумкой было основание общин христиан во всех крупных городах, чтобы через них распространять новую религию. Павел был один, но ему помогали многочисленные сторонники и последователи, и христианство начинало свое распространение.

Когда Павел отправлялся в путь, он сохранял связи с основанной прежде церковью. Часто он получал от них письма, в которых говорилось об испытываемых проблемах: учения, отличные от того, которому учил Павел; распри между членами церкви, аморальное поведение, доктринальные или этические вопросы и т. д. Узнав о проблемах, Павел писал общине послание. Некоторые из них дошли до нас: послания, написанные Павлом тем общинам, которые он прежде основал. С их помощью он хотел разрешить проблемы (исключение здесь составляет, как мы увидим, Послание к римлянам).

Павел, очевидно, написал намного больше посланий, чем те семь, что дошли до нас в составе Нового Завета. Он даже ссылается в дошедших письмах на другие, и можно подумать, что их были десятки. Но по разным причинам сохранились лишь семь. Если бы те другие вдруг неожиданно нашлись! Так или иначе, эти семь посланий долго и тщательно хранились христианами и дают нам обильную информацию о ранних общинах христиан в 50-х гг. н. э. Это самые древние христианские Писания, написанные на десятилетие раньше первого Евангелия (от Марка) и, возможно, за 40 лет до последнего канонического Евангелия (от Иоанна). Послания предоставляют важные сведения о том, что происходило среди последователей Иисуса после Его смерти, особенно в миссии среди язычников, основанной Павлом. Послания показывают, что мы имеем дело с феноменом, глубоко отличным от того, что мы видели в жизни и деяниях Иисуса. Эти послания — изящное свидетельство того, что христианство Павла и его последователей было скорее религией об Иисусе, воскресшем Господе, чем религией Иисуса, иудейского пророка скорого апокалипсиса.

Если мы сможем как можно лучше восстановить повод, по которому Павел писал тот или иной текст, то сможем лучше понять каждое из этих посланий. Затем рассмотрим, как он отвечал на тот или иной случай. Нет другого способа узнать причину посланий, как читать сами послания и смотреть, на что Павел обращает свое внимание. Мы попытаемся поместить каждое послание в правдоподобный контекст. Весьма сложно восстановить хронологический порядок написания. Над этим исследователи бились многие века. Сейчас существует согласие в том, что Первое послание к фессалоникийцам — скорее всего, первое. Это значит, что оно является самым ранним христианским текстом из дошедших до нас. Послание же римлянам, вероятнее всего, последнее. Итак, мы начнем с Первого послания к фессалоникийцам, затем взглянем на пять других посланий (как они следуют в каноне, ибо восстановить их хронологическое соотношение крайне сложно). Закончим мы посланием, которое рассматривают как самое важное, — Посланием христианам Рима.

Каждое из посланий структурировано как типичное письмо Римской эпохи. Они начинаются именованием посылающего и адресата. Затем следует молитва или благословение. Затем — формула благодарения Богу за общину. Далее идет основной текст письма, в котором затрагивается главный вопрос. Послание завершается заключительным увещеванием и приветствием к людям общины, намеками на будущие планы Павла, завершительным благословением и прощанием. Я предагаю читателям сначала внимательно прочесть каждое послание, потом — мой краткий анализ, а затем — прочесть их снова, держа в уме мой анализ. Это поможет вам понять смысл каждого из посланий.