Как мы уже поняли, одно дело знать, что в разных Евангелиях говорится о словах, деяниях и переживаниях Иисуса, а совсем другое — знать, что на самом деле произошло в течение жизни Иисуса. Все Евангелия разные; каждое дает свое понимание того, кем был Иисус, что Он говорил и делал. Одна из самых интересных задач исследования Нового Завета — разглядеть за тем, о чем говорят письменные свидетельства, что все-таки случилось.
Единственный способ узнать, что личность из прошлого говорила и делала (говорим ли мы о Соломоне, Юлии Цезаре, Иисусе, Наполеоне или Аврааме Линкольне), — изучить источники этого периода, которые могут снабдить нас информацией. Большинство наших источников о прошлом литературны; то есть это тексты, написанные авторами, ссылающимися на слова и деяния личности. Но на источники такого рода не всегда можно положиться. Даже повествования очевидцев внутренне противоречивы, и современный тогдашним событиям наблюдатель нередко не может разобраться в случившемся. Более того, что касается отдаленного прошлого, основная масса наших источников восходит не к очевидцам, а к поздним авторам, сообщающим слухи и предания, которые они слышали.
Большинство историков согласятся, что для реконструкции прошедшего события (или жизни личности прошлого) в идеале хотелось бы располагать такими источниками:
• многочисленными, так чтобы их можно было сравнивать друг с другом;
• восходящими ко времени близкому к самому событию, чтобы они с меньшей долей вероятности основывались на молве;
• созданными независимо друг от друга, так чтобы их авторы не сговаривались;
• не противоречащих друг другу, — использование разных источников не будет ошибкой;
• внутренне согласованными, так чтобы давали существенный повод полагаться на них; и
• беспристрастными к предмету изложения, так чтобы авторы не искажали свое повествование ради своих собственных целей.
Учитывая все это, что мы можем сказать о наших источниках информации для поиска исторического Иисуса? Мы можем разделить объекты нашего рассмотрения на две широкие категории: нехристианские (то есть иудейские и языческие) и христианские.
Нехристианские источники
Первое, что необходимо сказать о языческих (то есть неиудейских, нехристианских) источниках, — то, что Иисус не упоминается ни в одном современном Ему источнике, или, по существу, в источниках всего I в. христианской эры. Точка. Мы располагаем большим количеством документов этого времени от исследователей религии, философов, историков, ученых, поэтов, литературных деятелей всех видов. Ни в одном документе ни одного рода имя Иисуса не появляется.
Если мы ограничимся языческими источниками, относящимися к столетию от смерти Иисуса (30—130 н. э.), мы все же найдем пару отсылок к нему. Первая содержится в письме, написанном в 112 г. н. э. римским аристократом по имени Плиний, наместником одной из провинций Малой Азии (современная Турция), кто указывает, что в его местности появились христиане, поклонявшиеся Христу «как Богу». Это все, что он говорит об Иисусе, но ничего не сообщает о Его жизни или смерти. Другая единственно точная отсылка появилась несколькими годами позже в сочинениях Тацита, римского историка, который в своем рассказе о Риме пишет о том, как в 64 г. н. э. римский император Нерон объявил христиан виновными в большом пожаре в Риме, который он сам, возможно, приказал устроить. Тацит указывает, что эти христиане были последователями Христа, которого «казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат» (Анналы, 15: 44). Это не так уж много, но, по крайней мере, эти сведения показывают, что кое-что было известно об Иисусе среди литературной элиты Рима в начале II в.
На иудейских источниках этого времени (конечно, иудейских писателей не так много, как языческих) далеко не уедешь. Но Иисус все же упоминается дважды в сочинениях иудейского историка Иосифа Флавия, в 93 г. от Р. X., в его двадцатой части книги «Иудейские древности». В одном месте Иосиф Флавий просто упоминает, что Иисус был назван мессией и имел брата по имени Иаков. Другое примечание длиннее, из него становится ясно, что Иосиф Флавий знал, что Иисус имел репутацию мудрого человека, что Он творил удивительные вещи, что у Него было много последователей, что Он был приговорен к распятию Пилатом по наущению иудейских лидеров. Это также не снабжает нас достаточной информацией, если мы хотим узнать, что Иисус на самом деле говорил и делал при жизни и что привело к Его смерти. К удивлению многих читателей, Иосиф Флавий и языческие источники ни говорят более ничего. Если Иисус действительно мог излечить больного, изгнать демона, контролировать силы природы и воскрешать мертвых — почему о Нем не рассказывали больше? Один возможный вывод заключается в том, что Иисус в самом деле жил и учил, но известия о Его чудесах не были широко известны за пределами круга Его последователей. Так что мы можем сказать об источниках, которые оставили они сами?
Христианские источники
Разумеется, мы не рассмотрели все когда-либо написанные Евангелия об Иисусе, но изучили некоторые самые ранние Евангелия вне Нового Завета. Большинству читателей не составит труда понять, что почти в каждом случае другие Евангелия предоставляют нам не информацию, на которую можно положиться с исторической точки зрения, о том, что говорил и делал Иисус, а более поздние предания. Исторический Иисус не убивал Своих товарищей по играм и не погубил Своего учителя в пятилетием возрасте; Он не выходил из Своей гробницы, высокий, как гора; Он не учил гностическим мифам из Библиотеки Наг-Хаммади. Неканонические Евангелия бесконечно увлекательны и действительно важны для понимания, как развивалось христианство в следующие столетия, но они не слишком помогают установить, что говорил и делал на самом деле Иисус.
Конечно, в Новом Завете есть еще двадцать три книги помимо четырех Евангелий, так что кто-то может надеяться, что в них будут содержаться истории из жизни Иисуса. Но, к сожалению, к удивлению многих читателей, в них мало что можно найти. Даже апостол Павел, наш ранний автор, очень мало сообщает о том, что говорил и делал Иисус в промежутке между Своим рождением и смертью. Мы можем легко структурировать всю информацию, которую дает нам Павел, просто внимательно прочитав его письма. Для вашей схемы вам не потребуется листка больше чем 3x5 (см. отступление, «Отсылки Павла к историческому Иисусу», с. 437). Другие писатели Нового Завета сообщают нам даже меньше.
Нравится нам это или нет, если мы хотим узнать об историческом Иисусе, мы более или менее ограничены изучением рассказов о Его жизни и смерти, содержащихся в четырех Евангелиях Нового Завета. Не потому, что в основе этой исторической задачи лежат религиозные мотивы и теологические вопросы, и не потому, что только христиане интересуются этим вопросом. А потому, что они наши самые ранние источники, и только они, возможно, снабдят нас какой-либой информацией вообще, которая не восходит к преданиям и не появилась значительно позже.
Возможно, самый спорный отрывок во всем сочинении Иосифа Флавия — это его описание Иисуса в восемнадцатой книге «Иудейских древностей»: «Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если Его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос. По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не прекращали этого и теперь. На третий день он вновь явился им живой, как возвестили о Нем и о многих других Его чудесах боговдохновенные пророки. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по Его имени (18.3.3)».
Над такой характеристикой Иисуса давно ломали голову исследователи. Почему Иосиф, благочестивый иудей, не собиравшийся становиться христианином, открыто признает свою веру в Иисуса, предполагая, что Он был кем-то большим, чем человек, называет Его мессией[40] (а не просто сообщает, что другие думали так) и заявляет, что Он воскрес и таким образом пророчество было исполнено?
Большинство ученых признали, что эту проблему можно разрешить, если исследовать, как и через кого распространялись сочинения Иосифа Флавия на протяжении столетий. Ведь они были сохранены не евреями, многие из которых считали его изменником из-за его поведения во время и после войны с Римом. Наоборот, именно христиане переписывали сочинения Иосифа Флавия в течение веков. Возможно ли, что это упоминание об Иисусе было слегка улучшено христианским писцом, который хотел изобразить Иосифа более восприимчивым к «истинной вере»?
Если мы уберем прохристианские вставки из этого отрывка, то, согласно одному из наиболее убедительных недавних исследований, у нас получится следующее: «Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если Его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не прекращали этого и теперь. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по Его имени»[41].
Однако при обращении с этими Евангелиями как с историческими источниками также возникают трудности. Я не говорю о том, что они спорны как литературные изображения Иисуса или как свидетельства веры. Я просто думаю о них теперь как об исторических источниках, которые могут нас снабдить действительной информацией о том, что на самом деле говорил и делал Иисус. В работе с Евангелиями именно в этом аспекте возникают трудности по причинам, о которых мы уже говорили. В них не утверждается, что они написаны очевидцами, и почти наверняка они и не написаны очевидцами (даже если они были ими написаны, это не означает, что они точны). Они были написаны в период 35–65 лет по смерти Иисуса людьми, которые не знали Его, жили в других странах и говорили на другом языке. Евангелия — тот род многочисленных, ранних, независимых источников, на который может надеяться историк. Вспомните: два из них (от Матфея и Луки) пользовались третьим (от Марка) как своим первоисточником. Еще больше можно беспокоиться из-за того, что эти Евангелия не согласуются во многих местах, во многом отличаются друг от друга, характеризуются расхождениями и даже противоречиями.
Наличие такого количества расхождений объясняется, во-первых, тем, что авторы переняли свои истории из устной традиции. После смерти Иисуса (на самом деле до Его смерти) люди рассказывали о Нем истории. Эти истории распространялись в устной форме, год за годом, десятилетие за десятилетием. Не стоит думать, что раз Древний мир обладал преимущественно устной культурой, чем письменной (так как большинство людей были неграмотными), то люди очень старались ни в коем случае не изменять рассказанные истории (как некоторые сегодняшние христианские апологеты иногда заявляют). На самом деле, если антропологические исследования устных культур нас чему-нибудь и научили, так это тому, что подробности историй менялись все время, так как рассказчик всегда будет адаптировать истории в зависимости от аудитории и ситуации.
Студенты иногда бывают удивлены, когда узнают, как мало информации об историческом Иисусе можно вытянуть из тех сочинений Нового Завета, что не входят в состав четырех Евангелий. Апостол Павел, который лично не был знаком с Иисусом, но который, возможно, был знаком с некоторыми из Его учеников, сообщает нам больше всего подробностей. К сожалению, информации немного. Павел говорит нам о том, что Иисус:
• был рожден женщиной (Гал., 4: 4);
• родился иудеем (Там же);
• имел братьев (1 Кор., 9: 5), имя одного из них — Иаков (Гал.,1: 19);
• Его служение проходило среди иудеев (Рим., 15: 8);
• имел двенадцать учеников (1 Кор., 15: 5);
• установил таинство Евхаристии (Там же, 11: 23–25);
• был предан (не ясно, знает ли это Павел или говорит на самом деле о другом; ведь он пишет, что Иисус собрал всех на Тайную вечерю «в ту ночь, в которую предан был» (Там же, 11: 23), и, возможно, он имеет в виду, что он был «предан Господом на смерть», а не «предан» по злому умыслу);
• был распят (Там же, 2: 2).
Павел подробно цитирует Его слова на Тайной вечере (Там же, 11: 23–25), а также ссылается на два других изречения Иисуса о том, чтобы верующие не разводились (Там же, 7: 10–11) и чтобы они платили вознаграждение своим проповедникам (Там же, 9: 14).
Этого, конечно, маловато для исследования. Информации достаточно, чтобы показать, что Павел действительно знал некоторые важные сведения об Иисусе (согласно Павлу, в истории Иисуса самым главным было две вещи: Его распятие и Его воскрешение Господом); но ее недостаточно, чтобы существенно помочь нам в определении, что такое послание Иисуса или что Он делал и переживал на протяжении Своей жизни. Любопытно будет поразмышлять, почему Павел не дает нам больше сведений о жизни Иисуса. Он больше ничего не знал? Как он мог не знать больше изложенного, если знал и Петра, и Иакова (см.: Гал., 1–2)? Он не захотел узнать больше? Думал ли он, что жизнь Иисуса не имеет значения в контексте собственного евангельского послания? Просто не представилось ему случая, чтобы сказать больше в приуроченных к определенным событиям посланиях? Исследователи обсуждают эти вопросы, и еще можно многое сказать по всем этим темам!
И совершенно ясно, что истории об Иисусе изменялись. Иначе они бы все согласовывались друг с другом без противоречий. Но это совсем не такой случай. Также очевидно, что христиане выдумывали истории об Иисусе. Кто бы ни рассказал впервые сказки о пятилетием Иисусе, убившем друзей и сгубившем учителя, о вредном Сыне Божием, он это выдумал. Чтобы увидеть, как такого рода воображение оказывается в источниках, не нужно дожидаться поздних Евангелий. Кто бы первым ни рассказал историю, зафиксированную у Луки, о переписи по всей земле при цезаре Августе, он опирался не на исторический факт. История была выдумана.
В общем, Евангелия — наши лучшие источники информации о том, что Иисус на самом деле делал и говорил; но в то же самое время возникает много сложностей при работе с ними как с историческими источниками. Историки, желавшие восстановить жизнь исторического Иисуса, потому должны избегать двух крайностей в работе с Евангелиями. Первая крайность заключается в том, чтобы игнорировать сложности и представлять дело так, будто Евангелия совершенно точные, надежные с исторической точки зрения биографии Иисуса. Они совершенно не таковы. Другая крайность заключается в том, что исследователи, в отчаянии воздев руки к небу, заявляют, что мы не в состоянии ничего узнать об историческом Иисусе. Это тоже неправда. Эти Евангелия можно использовать в качестве исторических источников, но пользоваться ими нужно осторожно, скрупулезно следуя методологическим принципам. Если следовать этим принципам, становится ясно, что мы можем сказать кое-что о том, что в действительности говорил Иисус, делал и переживал. Среди прочих приведенные ниже критерии применялись исследователями истории к этим источникам в их поисках исторического Иисуса.
Раз истории изменяются со временем и зачастую их приукрашивают, лучше всего существенным образом полагаться на источники, которые восходят ко времени, близкому к событиям, о которых они повествуют. Евангелия, восходящие к IV в., как правило, с меньшей вероятностью будут содержать в себе исторически достоверную информацию об Иисусе, чем Евангелия, восходящие к I в. Более того, нам стоит особенно доверять самому раннему из этих канонических Евангелий — и их источникам. Евангелие от Иоанна последнее из четырех, и, как мы уже заметили, в нем образ Иисуса полностью развит и описывается с теологической точки зрения. Как правило, в нем не будет содержаться столько же исторических сведений, как у синоптиков (даже если большинство читателей предпочитают теологию Евангелия от Иоанна теологии синоптических Евангелий). Среди синоптиков Марк самый ранний, и ему стоит уделить особенное внимание. Q датируется приблизительно тем же временем, что и Евангелие от Марка, так что этот источник должен также занимать видное положение в расчетах исследователей.
Каждый раз, когда вы имеете дело с двумя или больше свидетелями, каждый из которых подтверждает сообщение другого о случившемся, без сговора свидетелей друг с другом, есть порядочный шанс того, что все случилось именно так, как они описывают. Если у вас только один свидетель, есть вероятность, что он все выдумал; или, если у вас есть два свидетеля, которые до того пообщались, один мог передать свое видение другому. Вам нужно много независимых свидетелей.
В случае с четырьмя Евангелиями мы имеем дело именно с таким свидетелями. Евангелие от Марка создавалось без учета источника Q; источник М — без учета источника L; Иоанн не был знаком с синоптиками; и если уж на то пошло, автор Евангелия от Фомы не был знаком ни с одним из канонических Евангелий. Павел не был знаком ни с одним из Евангелий (так как они еще не были написаны), и, насколько мы можем судить, авторы Евангелий не читали послания Павла. Все, что содержится в этих источниках, засвидетельствовано независимо. Итак, например, есть независимое свидетельство о том, что Иисус явился из Назарета (Марк, L, Иоанн), что в самом начале Он связался с Иоанном Крестителем (Марк, Иоанн, Q), что Он говорил притчами о Царстве Небесном (Марк, Q, М, L, Фома) и что Он был распят Понтием Пилатом (все источники). То, что эти факты зафиксированы во многих источниках, не обязательно означает, что они историчны, но шансы на это сильно увеличиваются. Я хочу подчеркнуть: даже если изречение или деяние Иисуса появляется только в одном Евангелии (например, притча о добром самарянине), это не обязательно означает, что они не восходят к Иисусу. Но вы будете в состоянии доказать, что изречение или деяние действительно восходит к Иисусу, опираясь на этот критерий независимого свидетельства.
Мы знаем, что христиане изменяли и даже выдумывали истории об Иисусе, возможно с самого начала. Очевидно, что они делали это с той целью, чтобы больше историй рассказывало о том, о чем они хотели бы услышать. Что, если у нас есть предания об Иисусе, которые, как кажется, не содержат в себе того, что христианские рассказчики хотели бы в них видеть? Трудно было бы объяснить такие предания как сочиненные христианами для своих собственных целей. И тогда почему существуют такие предания? Скорее всего, потому, что они правдивы. Это называется критерием различия. Если в традиции сохранились сведения об изречении или деянии Иисуса, которые расходятся с тем, что бы христиане хотели о Нем сказать, скорее всего эти сведения правдивы.
Трудно представить себе причину, по которой христиане бы выдумали, что Иисус явился из Назарета, маленького городка, о котором никто никогда не слышал. Если бы вы захотели выбрать родной город мессии, это был бы Вифлеем, или Иерусалим, или Рим. Но не Назарет. Почему в источниках последовательно указывается, что Иисус пришел из Назарета? Возможно, потому, что Он на самом деле пришел оттуда. Также трудно представить, зачем христианам потребовалось сочинить историю о том, что Иисус был крещен Иоанном, по двум причинам. Во-первых, потому, что в раннем христианстве, согласно широко распространенному мнению, тот, кто совершает крещение, духовно стоит выше, чем тот, кто крестится (прихожанин не будет крестить своего пастыря). Но кто захочет заявить о том, что Иоанн превосходит Иисуса? Во-вторых, Иоанн крестил для прощения грехов. Кто мог бы сказать, что у Иисуса есть грехи, которые нужно отпустить? Если христиане не стали бы выдумывать подобные истории, то почему тогда существуют такие рассказы о Его крещении? Потому что Он был крещен Иоанном в начале Своего служения.
Последний пример может поразить вас своей странностью. Почти с полной уверенностью можно сказать, что христиане не придумали рассказ о том, что Иисус был распят. Но почему нет? Разве не в этом весь смысл? Вспомните все, что мы сказали и узнали об иудейских ожиданиях от будущего Мессии. Он будет могучим царем-воином или великим лидером-священником Израиля. Кто может предположить, что мессию распнут? Абсолютно никто. Если бы христиане, которые признавали в Иисусе Мессию, захотели сочинить историю о Его судьбе, они бы сказали, что он стал царем в Иерусалиме и теперь правит всеми римлянами. Почему они так не сказали? Потому что все знали, что это неправда. Его погубили римляне, казнив самым уничижительным способом из возможных. Это не такая история, которую бы сочинили о мессии. Итак, Иисус на самом деле был распят.
Предыдущие три критерия были «позитивными». Их можно применить ко всем преданиям об Иисусе, чтобы увидеть, что же Он в действительности говорил и делал. Они не помогут узнать, что Он не говорил и не делал. Последний критерий, однако, может быть для этой цели использован, и, таким образом, он наш единственный «негативный» критерий. Суть критерия ситуативного правдоподобия состоит в следующем: если существует предание об Иисусе, содержащее Его изречения или деяния, которое неубедительно вписывается в контекст иудейской Палестины I в., значит, его нельзя считать надежным с исторической точки зрения. Простой пример: в гностических Евангелиях иногда Иисус изображается излагающим гностические мифы о том, как возникло царство богов и как люди оказались запертыми в материальном мире. У нас нет указаний на то, что какое-либо из подобных мнений было распространено среди живущих в деревнях палестинских иудеев I в. Почти наверняка можно сказать, что учение Иисуса такие вещи в себя не включало.