Многие еврейские писания, определенные учеными как «апокалиптические», во многом противоречат взглядам, изложенным в исторических и пророческих книгах. Но апокалиптическая литература сильно отличается от учительных книг, и правильнее было бы воспринимать ее как детище традиций пророческого писания как такового. Но плоды этих трудов существенно отличались от суждений, унаследованных авторами апокалиптической литературы от предшественников. В сущности, апокалипсизм можно рассматривать как протест против традиций пророческого писания, прослеживаемых в каждой книге Больших и Малых пророков. Как выясняется, традиции апокалиптической литературы яснее всего прослеживаются в одной из книг Больших пророков, Книге Даниила, последней из Еврейской Библии по времени написания (хотя некоторые из коротких рассказов в ней могли быть созданы ранее). Мы уже рассматривали некоторые из них в главах 1–6 Книги Даниила. Остальная часть книги (гл. 7—12) описывает ряд видений, предположительно дарованных Даниилу. Эти видения пророческие в том смысле, что показывают, что случится в будущем; но они сильно отличаются от остальных пророчеств Еврейского Писания. Чтобы показать эти различия, мне придется несколько углубиться в условия зарождения еврейского апокалипсизма.
Я начну с того, что дам краткое определение понятия «апокалипсизм», которое будет позднее дополнено более подробным разъяснением этого феномена. Термин «апокалипсизм» основан на греческом слове «апокалипсис», которое означает «нераскрытый», «неразоблаченный» или же «откровение». Еврейские апокалипсисты верили, что Бог раскрыл им божественные тайны, способные пролить свет на реалии земной жизни. Сокращенная версия такова: во главе этого мира стояли силы зла, но Бог вскоре вмешался в происходящее, дабы низвергнуть эти грешные силы и всех, с ними связанных, перед установлением на земле утопического Царства Божьего.
Чтобы придать смысл этой теории, — перед тем как рассмотреть ее более полно, — рассмотрим несколько исторических аспектов.
Пророческая теория
Как мы уже заметили, классические пророчества Еврейского Писания отличаются друг от друга в нескольких аспектах: исторический контекст, на который они ссылаются, способ, которым они это делают, и специфика их посланий. Но также существуют определенные черты, объединяющие все пророчества вместе, в особенности это касается вопроса осмысления действий Бога, Его реакции в ответ на отказ израильтян исполнить Его волю и бедствий, постигших их в результате этого отказа. Если бы вы спросили пророка вроде Амоса, Исаии или Иеремии, почему народ Божий страдает, они дали бы готовый четкий ответ. Народ страдает, потому что Бог наказывает его за грехи. С точки зрения Амоса, вот почему случаются засухи, голод, эпидемии и военные катастрофы: Бог пытается показать людям ошибочность выбранного ими пути и вернуть их на путь истинный. Если они послушают Его, страдания их прекратятся. Но если они откажутся, тогда их ждут более тяжелые разрушения. Пророки указывали на то, что военные и политические катастрофы, пришедшие с ассирийцами и вавилонянами, не были частью естественного хода истории или результатом агрессивной политики могущественных стран по отношению к более слабым. Все это были деяния Бога, наказывающего Свой народ за грехи и непослушание. Однако, если люди раскаются и вернутся на путь истинный, Бог смягчится, восстановит добрые отношения с ними и хорошие времена вернутся.
Исторические опровержения пророчества
В некотором смысле, скептическое учение такого произведения, как Книга Иова (в поэтических диалогах), — ответная реакция на эту общепринятую идею о том, что если вы поступаете плохо, то будете страдать, если же хорошо, то процветать. Однако Иова волнует вопрос страдания человека как личности, а не израильской нации в целом, — в отличие от Амоса, Исаии и Иеремии. Так что же происходит, когда народ возвращается на путь Господень, когда прекращает поклонение идолам, когда трудится, чтобы облегчить страдания нищих, угнетенных и беспомощных? Что происходит, когда народ поступает согласно воле Божьей, — страдания все еще продолжаются? По сути, страдания становятся еще тяжелее, нежели тогда, когда люди не повиновались Богу. Что же тогда случается с пророческими взглядами на жизнь, когда, сталкиваясь с исторической реальностью, они оказываются неверными?
Несомненно, этот вопрос долго занимал умы еврейских мыслителей, ведь ни экономические, ни политические, ни военные успехи или поражения на деле не имели никакого отношения к вопросу верности Богу или учению Торы. Больше всего вопросов возникло в период эллинизма, а точнее, в годы, предшествующие Маккавей-ской войне, которую я в общих чертах описал в главе 6. Как вы помните, под властью Сирии, во главе которой тогда был селевкид-ский царь Антиох IV, более известный как Антиох Епифан, дела и правда обстояли плохо для тех израильтян, которые хотели сохранить свою веру в Бога. Антиох установил в Иерусалимском храме статую Зевса, заставлял иудеев приносить жертвы языческим идолам и объявил вне закона обрезание и прочие иудейские традиции.
Для тех, кто хотел сохранить свои исконные традиции, передававшиеся со времен Моисея, это, несомненно, был период невыразимых страданий. Но как можно было объяснить эти страдания? Решения пророческих писаний попросту не удовлетворяли многих еврейских мыслителей. Божий народ страдал не потому, что поклонялся идолам, отвергнув традиционные обычаи иудаизма, и не потому, что угнетал бедных. Они страдали как раз по противоположной причине: потому что отказывались поклоняться языческим богам и старались следовать культовым и этическим законам Торы.
Поэтому еврейские мыслители пришли к другому выводу. Это не Бог их наказывал. Существовали другие сверхъестественные силы, противостоящие Богу, которые и насылали на них кару. Виноват был не Бог; виноваты были его враги. По некоторым причинам Бог потерял контроль над этим миром, проиграв злым силам, которые были полны решимости превратить жизнь Божьего народа в сущий ад и использовали в своих целях представителей власти (таких, как Антиох Епифан). Вот почему иудеи страдают. Но, согласно этой точке зрения, Бог установил временные рамки, в которых эти злые силы могут осуществлять свои полномочия. И их время почти подошло к концу. Очень скоро Бог вмешается в это ужасное положение дел, восстановит Свою верховную власть над миром и его людьми, уничтожит силы зла и представителей власти, которых они использовали, и установит Царство Божие на земле — царство, которым Сам будет управлять через Своих собственных человеческих посредников. Бог даровал это откровение, апокалипсис (как называют его современные ученые), своим иудейским пророкам.
Эта апокалиптическая точка зрения совершенно отличается от пророческого писания. Бог не заставляет людей страдать; это делают силы, противостоящие Ему. Люди страдают не за грехи; они страдают, потому что праведны. Страдания не закончатся, когда люди покаются; они закончатся, когда Бог уничтожит своих врагов. В этом, в двух словах, и заключается апокалипсизм. Далее я подробнее разъясню разнообразные принципы этого взгляда на мир.
Существует четыре основных доктрины, которых придерживались древнееврейские апокалипсисты.
1. Дуализм
Апокалипсисты были дуалистами в том смысле, что они верили в существование двух высших сил во Вселенной: сил добра и сил зла. И конечно же Бог имел власть над добром. Но, согласно апо-калипсизму, у Бога был враг, обладающий сверхъестественными способностями, дьявол. В этот период иудеи начали считать, что образ «Сатаны», всего лишь пару раз появляющийся в Еврейском Писании до этого, на самом деле был силой зла, противостоящей Богу, и был его давним врагом. Как у Бога были силы, которыми Он мог распоряжаться, так же и у дьявола. У Бога были ангелы, у дьявола демоны. Но были и другие. В мире были другие космические силы. Например, сила праведности и сила греховности, сила жизни и сила смерти. Согласно еврейскому апокалипсизму, грех был не просто актом неподчинения Богу. Это была настоящая демоническая сила, которая была направлена на то, чтобы заманить людей в ловушку и заставить их действовать против воли Бога. Смерть была не просто тем, что случается с человеком, когда его тело перестает функционировать. Эта была сила зла, пытающаяся завладеть людьми; и когда ей это удавалось, она их уничтожала. История земли — это история борьбы между силами добра и силами зла.
Этот космический дуализм изжил себя почти так же, как и исторический. Подразумеваются две эпохи — текущая, в которой мы живем сейчас, и будущая. Эта эпоха находится под контролем сил зла. Но в будущем зло перестанет существовать. Когда Бог уничтожит всех Своих врагов, мы войдем в эту новую эпоху: эпоху, где Бог будет единоличным правителем, где больше не будет страданий, грехов или смерти. Это будет царство, управляемое Богом, — время мира, радости и любви.
2. Пессимизм
Еврейские апокалипсисты не были оптимистичны в вопросе, касающемся возможностей жизни в этом мире. Мы живем в эпоху, в которой правит дьявол и его приспешники. И мы ничего не можем сделать, чтобы изменить нашу судьбу. Мы попросту недостаточно могущественны. Мы объекты, на которые воздействуют силы зла, и эти силы обретают все большее и большее могущество. Нет никакой возможности улучшить положение дел человеческими усилиями. Дела будут обстоять все хуже и хуже, потом, в конце этой эпохи, буквально разверзнутся врата ада. И когда это случится, Бог наконец-то вмешается.
3. Виндикация (истребование)
В конечном итоге Бог восстановит Свою власть над миром и исправит все несправедливости. Он создал этот мир, и Он собирается вернуть его. Он восстановит Свое имя и спасет Свой народ, уничтожив силы, противостоящие Ему, — дьявола, демонов, грех и смерть — с помощью страшного катаклизма. Некоторые апокалип-систы верили, что Бог пошлет из рая небесного судью, который совершит суд на земле и низвергнет всех врагов. И это затронет не только сверхъестественные силы этого мира, это затронет всех, кто был на их стороне. Все жестокие правители и фактически все злые люди будут уничтожены в день предстоящего суда.
Более того, этот суд затронет не только людей, живущих в день его свершения. Он затронет как живых, так и мертвых. Именно еврейские апокалипсисты развили идею о том, что в конце времен произойдет воскрешение мертвых, во время которого все люди, жившие когда-либо, вернутся в свои тела и будут возвращены к жизни для того, чтобы предстать перед судом. Те, кто был на стороне Бога и страдал, будут навечно вознаграждены; те же, кто был на стороне зла и стал богатым и влиятельным, будут обречены на вечные муки. Следовательно, никто не должен думать, что может поддерживать силы зла, получать из этого выгоду и, как следствие, процветать, после чего умереть и остаться безнаказанным. Никому это не сойдет с рук. Бог воскресит из мертвых каждого, и нет никакой возможности задобрить или остановить его.
Как мы видим, апокалиптический взгляд на мир был своего рода иудейской теодицеей (богооправданием), объяснением тому, почему так много страданий в мире, управляемом добрым и могущественным Богом. По каким-то загадочным причинам Бог потерял контроль над этой эпохой в пользу сил, принесших столько несчастий и страданий. Но в итоге Божья воля восторжествует и добро победит. Согласно этой точке зрения, решающее слово остается не за силами зла, а за Богом. И смерть не конец истории. После смерти последует новая жизнь и вечная награда для тех, кто сохранил веру и в результате страдал во имя ее. Но когда же произойдет этот поворотный момент в истории, эти катастрофические разрушения сил зла, это последнее восстание из мертвых?
Идея воскрешения — апокалиптическая идея, не существовавшая до того, как апокалипсисты начали развивать эту мысль в годы, предшествующие Маккавейской войне. Движущей силой этой идеи было желание оправдать Бога (теодицея). Воскрешение мертвых могло оправдать всю боль и страдания этого мира, причиненные, в частности, и избранному народу. Эти страдания были временными. Но Бог скоро наградит Своих людей, подняв их из мертвых и даровав им вечную радость и покой. Грешники же будут воскрешены телесно, чтобы терпеть вечные муки.
Мы ничего не слышали об этой идее воскрешения до Даниила (см.: Пророчества Даниила, 12: 1–3). Когда ранее в Еврейском Писании людей поднимали из мертвых, — например, при помощи чудес Илии и Елисея в Первой и Второй книгах Царств, — подразумевалось, что они умрут снова. Другими словами, их оживили. Но их тела не стали бессмертной материей, способной жить вечно.
Идея воскрешения в конечном итоге стала основополагающим понятием иудаизма и основной темой для авторов Нового Завета, которые сами были апокалипсистами. Когда ранние христиане говорили о том, что Иисус восстал из мертвых, они не имели в виду, что Его оживили. Речь шла о том, что Он воскрес — получил бессмертное тело, которое больше не умрет. Фактически можно сказать, что, не имея апокалиптического взгляда на мир, ранние последователи Христа не назвали бы Его возвращение к жизни «воскрешением», так как до апокалипсизма не существовало такого понятия.
4. Неизбежность
Еврейские апокалипсисты считали, что на тот момент уже жили на закате времен. Дела обстояли настолько плохо, насколько это вообще возможно. Силы зла свирепствовали, и ничто их уже не сдерживало. Но Бог достаточно терпел. И скоро Он должен вмешаться, чтобы свершить свой великий суд. Это должно произойти очень скоро. Этот момент совсем близко. Люди, страдающие во имя праведности, должны держаться и оставаться верными своему Богу. Страдать им осталось не так долго. Бог, или его небесный судья, посланный из рая, скоро должен появиться и наградить людей за то, что те оставались верующими до самого конца. Им просто надо потерпеть еще немного. Вот в чем заключается откровение Божье.
Примерно во время власти Селевкидов над Иудеей, в дни правления Антиоха Епифана, начало зарождаться течение, которое заключало в себе апокалиптические взгляды подобного рода. Собственно, именно в это время началось написание еврейских апокалипсисов. Термин «апокалипсис» относится к литературному жанру (так же как эпические поэмы, новеллы являются жанрами, так же и апокалипсисы). Есть разница между апокалиптическим взглядом на мир (апока-липсизм) и литературным жанром, который лучше, чем какой-либо другой, выражает его (апокалипсис). Я веду к тому, что иудей мог быть апокалипсистом, но не написать произведения, которое бы мы определили как апокалипсис (но любой, написавший апокалипсис, считался бы апокалипсистом), — так же как множество марксистов, ни разу не писавших «Манифест коммунистической партии».
Мы так заинтересованы жанром апокалипсиса еще и потому, что последние главы Пророчеств Даниила являются самым ранним дошедшим до наших дней образцом этого жанра. Существовали и другие еврейские апокалипсисы, написанные после Даниила, которые не вошли в Писание; кроме того, этот жанр стал популярен у поздних христиан — как можно увидеть по последней книге Нового Завета, Откровению, также известному как Апокалипсис Иоанна Богослова.
Так же как и любому другому литературному жанру, апокалипсису присущи определенные стилистические характеристики, каждая из которых является отличительной. Следующие особенности являются типичными для еврейского апокалипсиса.
Откровения в повествовательной прозе. Апокалипсис — прозаическое произведение, в котором описывается Божественное откровение — тайное раскрытие божественных истин, которые могут объяснить реалии жизни, в особенности несчастья и страдания, которые люди претерпевают на земле.
Провидцы, пишущие под псевдонимами. Эти откровения дарованы Богом прорицателю, или провидцу (или пророку). Все без исключения пророки, описывающие услышанное ими от Бога, делают это под псевдонимом — то есть пишут от имени другого человека, притворяясь кем-то еще. Практически в каждом случае имя, которое автор выбирает, принадлежит известному человеку, легендарной личности из истории религии; например, Авраам, Енох или даже Адам. (Через минуту мы увидим, почему авторы предпочитают скрывать свою личность за именем известного религиозного деятеля древности.)
Абсурдные видения. Ни одно из этих откровений не написано простым языком. Вместо этого они состоят из абсурдных, сбивающих с толку видений, в форме тяжеловесного, сложного для понимания символизма. Зачастую эти абсурдные видения настолько непостижимы, что провидец сам не может понять их смысл.
Ангелы как толкователи. Именно по вышеуказанной причине всегда присутствует ангельское создание, способное объяснить, что означает видение, как пророку, так и конечно же читателям.
Два вида видений. У пророков обычно бывают видения двух видов. В некоторых описывается путешествие в рай, контролируемое, но все же приводящее в замешательство, в течение которого провидец наблюдает местные реалии, способные объяснить происходящее здесь, на земле. В других случаях пророку дается видение, в котором показан будущий ход истории. Не всегда понятно, что ряд символических образов, которые он видит (например, стадо диких гротескных животных, появляющихся один за другим), по сути своей относятся к ряду грядущих событий на земле; но толкование ангела всегда это разъясняет. Некоторые видения представляют собой комбинацию этих двух видов: путешествие в рай, которое открывает будущий ход истории (как в Откровении Иоанна).
Аспект триумфа. Видения всегда завершаются триумфом. В том смысле, что в конце, несмотря на все безумие происходящего ранее, Бог одерживает победу над всем. Эти видения неизменно начинаются с очень плохого и заканчиваются хорошим, и только в таком порядке.
Функция авторского псевдонима. Есть две причины, по которым апокалипсисты предпочитают писать свои видения под именем известного человека из далекого прошлого. С одной стороны, они используют имена религиозных представителей, которые, как считалось, были особенно близки к Богу. Кому, как не Моисею, Аврааму или Еноху, которые больше других были готовы к Божьему откровению, излагать будущий ход истории или тайны рая? С другой стороны, существует более характерная причина — по крайней мере, в отношении апокалипсисов, предвидящих будущий ход истории. Допустим, что автор живет в определенное время, когда дела обстоят далеко не лучшим образом, и он убежден, что до конца времен осталось буквально несколько дней. Он хочет предсказать, что случится в самом ближайшем будущем. Обращаясь к читателям от имени кого-то, кто жил в далеком прошлом, он может предсказать не только то, что произойдет в ближайшем будущем, но и то, что должно было произойти в будущем человека, которому приписывается это предсказание. Таким образом, если кто-то, живущий в I в. до н. э., утверждает, что он Моисей, живший 1200 годами ранее, он может приписать Моисею предсказание нескольких событий, уже случившихся во времена настоящего автора. И узрите, все, что, согласно пророчествам Моисея, должно было случиться, и правда случилось! (Конечно, случилось: автор описывает то, что уже произошло, называя это пророчествами Моисея о том, что однажды произойдет.) Это делает собственные предсказания автора о ближайшем будущем гораздо более правдоподобными для читателей, которые думают, что «Моисей» оказался прав насчет того, что уже успело случиться к этому времени; а значит, он, несомненно, прав насчет того, что произойдет дальше. Другими словами, это фиктивное авторство было способом убедить читателей, что конец действительно близок и что автор имеет полное право говорить о предсказаниях, дарованных ему самим Богом через ангельского посланника. В конечном итоге эти книги должны были дать надежду и уверенность своим читателям: в конце времен все встанет на свои места, и этот конец уже близок.
Как я уже говорил, Даниил представляет собой самый ранний образчик полноценного апокалипсиса, дошедший до наших дней. Существуют и другие отрывки Еврейского Писания, которые ученые считают существенно очевидными — или достаточно очевидными — примерами апокалипсизма. Каждый из этих отрывков выглядит так, как будто был позднее добавлен в уже существующую рукопись. Например, в случае с пророчествами Исаии (гл. 24–27), известными как «краткий апокалипсис» Исаии, написанный не Исаией из Иерусалима в VIII в. до н. э., но позднее внедренный в его работу; это касается и второй части Книги Захарии (гл. 9—14), которая также содержит элементы апокалипсизма.
Но выраженным в полной мере этот жанр встречается в главах 1–7 Даниила. Ученые давно пришли к выводу, что, в отличие от более ранних повестей глав 1–6, видения, указанные в этих главах, были написаны во времена правления Антиоха Епифана, примерно в 167 г. до н. э. Как мы вскоре увидим, две части книги, вероятно, были соединены позднее по причине своей тематической схожести.
Всего в книге описаны четыре видения, и когда вы прочтете их, то поймете, что они и правда абсурдны (и, возможно, сложны для понимания). Я не буду давать интерпретацию всем четырем видениям, а просто возьму для примера первое и объясню его, показав, как восприятие видения в рамках апокалипсиса помогает раскрыть его смысл. Так же как и сочинения классических пророков, произведения апокалипсистов (как еврейских, так и христианских) не были созданы для того, чтобы предсказывать будущее на сотни или тысячи лет вперед. Эти авторы также писали для своего поколения, и их миссией было дать надежду людям их эпохи.
Первым делом обратите внимание на то, что все особенности апокалипсиса как жанра, которые я только что сформулировал, представлены здесь. Седьмое видение Даниила имеет божественное происхождение и передается через ангела. Оно наполнено абсурдными образами и символами. Даниил описывает сон (ночное видение), в котором ему предстают четыре диких зверя, выходящие из моря, у одного из них тело льва и крылья орла; второй — медведь, опирающийся на клыки; третий — леопард с птичьими крыльями и четырьмя головами; и четвертый, которого он назвал «страшным и ужасным» (по сравнению с остальными?), ненасытный зверь с железными зубами и десятью рогами, пожирающий и сокрушающий все вокруг. Также у зверя был еще один, небольшой, рог. У этого рога были человеческие глаза и рот, произносящий высокомерные речи. Какого черта? Следующую часть видения еще труднее понять, в ней говорится о «Ветхом днями» (то есть о Боге), сидящем на своем троне и окруженном тысячью тысяч, которые служили ему перед открытой книгой Судного дня. После этого зверей лишают их сил, и Даниил видит «как бы Сына человеческого» (в новом издании переведенного как «похожий на человека»), идущего по райским облакам; «И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (7: 14).
В общем и целом это абсурдное видение, и Даниил реагирует соответственно — сильной головной болью. Так же как и его читатели, он не в состоянии осмыслить то, что увидел, но, к счастью, — как всегда и бывает в таких апокалипсисах, — появляется ангельское создание, готовое все ему разъяснить. Даниил узнает, что четыре зверя символизируют четырех царей, или четыре царства, которые будут сменять друг друга и вызовут большие разрушения на земле. Четвертое же государство будет самым ужасным из всех. Десять рогов символизируют ряд его царей, последний, маленький рог — самого жестокого правителя, который «против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них праздничные времена и закон» (7: 25). Но его время скоро пройдет, его власть над землей будет отнята и «дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство — царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему» (7: 27).
И это конец видения. Как бы там ни было, этот апокалипсис можно отнести к видениям, показывающим историческую последовательность событий (нежели к видениям райского царства); в нем явно присутствует аспект триумфа, так как в конце ужасные чудища уничтожены на суде, а святые правят вечно; и авторский псевдоним функционирует в обоих направлениях: фигурирует известный мудрец прошлого Даниил, который видит эти образы, также ему дается возможность предсказать то, что по сути уже произошло, — присутствует так называемое «пророчество свершившегося».
Это становится ясно, как только вы понимаете, что именно «предсказывает» Даниил. Вспомните: Даниил якобы живет в VI в. до н. э., во времена Вавилонского плена. Он видит четыре царства, сменяющие друг друга (так же как во сне Навуходоносора, в новелле Даниила, гл. 2). У толкователей не возникло особых трудностей в понимании того, о чем идет речь. Первый зверь — Вавилон, времен Даниила; следующий — Мидия (которая, согласно этой книге, завоевала Вавилон); далее Персия; и, наконец, Греция с ее эллинистической политикой. Десять рогов символизируют десять царей эллинистической династии Селевкидов, и, что самое главное, маленький рог, появляющийся в конце и делающий жизнь невыносимой для праведников, пытаясь «отменить у них праздничные времена и закон», — не кто иной, как Антиох Епифан.
Все это — «предсказания» Даниила. Но конечно же автор попросту описывает то, что, как он знает, уже случилось. Так что же произойдет дальше? Власть над миром передается не очередному гротескному чудовищу, а «как бы Сыну человеческому» — другими словами, смертному правителю (антиподу ужасных созданий, которые правили до этого). И кто же этот человек? В толковании об этом говорится. Это «народ святых Всевышнего» (7: 18, 27). То есть святые — народ Божий, израильская нация. Они заложат основы нового царства, через которое Бог будет править на земле. Поистине триумфальный конец. Очень скоро этот презренный противник Бога, Антиох Епифан, будет повержен вместе со своим царством. И Израиль унаследует землю.
Конечно же этого так и не произошло — вот почему позднее толкователям пришлось согласиться с альтернативными интерпретациями, как приходится делать это и сегодня. Однако важно иметь в виду, что автор предсказывал не далекое будущее, а свое собственное, ближайшее будущее. Он писал для своих современников, евреев, которые претерпевали гонения и тяжелые страдания под властью ненавистного всеми иностранного тирана. Даниил хотел уверить своих читателей в том, что их горести и страдания не продлятся долго. Хотел дать им надежду. Силы зла свирепствуют на полную мощь, но Бог скоро вмешается и уничтожит их, наслав чудовищные катаклизмы. И когда Он это сделает, Он наградит Своих верных последователей, даровав им власть на земле. А пока все, что им нужно делать, — это хранить свою веру и ждать.
Один из способов увидеть абсолютную разницу между пророческой и апокалиптической точками зрения (не забывая также о том, что у них есть и много общего) — выяснить, что каждое из учений говорит о причине страданий Божьего народа. Например, если сравнить главы 3–5 Амоса с 7-й Даниила, можно увидеть следующие противоположные ответы на ключевые вопросы.
1. Кто заставляет народ Божий страдать? Амос: Бог, который наказывает его за грехи; Даниил: чудовищные порождения зла, противостоящие Богу, причиняющие боль избранному народу.
2. Кто виноват в том, что люди страдают? Амос: сами люди; Даниил: силы, противостоящие Богу.
3. Стоит ли винить тех, кто страдает? Амос: без сомнения, да; Даниил: конечно же нет.
4. Когда страдания прекратятся? Амос: когда люди покаются и вернутся на путь истинный; Даниил: когда Бог уничтожит диких «зверей», причиняющих людям страдания.
5. Чем все закончится? Амос: Бог простит людей, примет их обратно и восстановит справедливость; Даниил: Бог учинит жестокую расправу над силами зла и передаст власть над миром в руки Своих праведников.
6. Что для начала должно случиться? Амос: люди должны быть наказаны за их грехи; Даниил: нужно совсем немного — люди просто должны придерживаться своей веры.