Трудно датировать Книгу пророка Иоиля. О себе автор говорит, что он «Иоиль, сын Вафуила», но более ничего, даже не указывая время, когда он писал. Обычно эту книгу датируют V или IV в. до н. э. В любом случае цель его работы очевидна. Земля опустошена после нашествия саранчи, и автор полагает, что это предзнаменование грядущих больших бед, когда Господь начнет суд над Своим народом, если только люди не раскаются и не вернутся на путь истинный.
Нашествие саранчи описывается очень образно: «Оставшееся от гусеницы ела саранча, оставшееся от саранчи ели черви, а оставшееся от червей доели жуки… Опустошил он виноградную лозу Мою, и смоковницу Мою обломал, ободрал ее догола, и бросил; сделались белыми ветви ее» (1: 4, 7).
Это нашествие напоминает автору вторжение армии. Он хочет убедить свой народ покаяться в виду грядущего Божьего суда: «Назначьте пост, объявите торжественное собрание, созовите старцев и всех жителей страны сей в дом Господа Бога вашего, и взывайте к Господу. О, какой день! ибо день Господень близок; как опустошение от Всемогущего придет он» (1: 14–15).
В первой песне раба Второго Исаии рассказывается, что Израиль — «свет народов»: «Я, Господь, призвал Тебя в правду, и буду держать Тебя за руку и хранить Тебя, и поставлю Тебя в завет для народа, во свет для язычников, чтобы открыть глаза слепых, чтобы узников вывести из заключения и сидящих во тьме — из темницы» (42: 6–7).
Здесь Израиль показан не только как народ Господа, сохраняющий ценность Его света для самого себя; просветление, которым он наслаждается, должно быть распространено за пределами народа. Эту склонность к «универсализму» (то, к чему призывает Господь Израиль, должно возыметь эффект повсюду) не найти у всех авторов Еврейской Библии, но она, безусловно, является традиционной для Второго и Третьего Исаии. Последний говорит о сыновьях иноплеменников, «присоединившихся к Господу, чтобы служить Ему и любить имя Господа, быть рабами Его» (56: 6). Именно из-за таких людей, язычников, обратившихся к почитанию Яхве, «дом Мой назовется домом молитвы для всех народов» (56: 7).
Тенденция к универсализму у Второго и Третьего Исаии была подхвачена ранними христианами, такими как апостол Павел. Он верил, что иноверцы (неиудеи, язычники) могут стать частью народа, избранного Господом. Для придерживающихся этой точки зрения христиан Завет был заключен не просто с фактическими потомками Авраама, но со всеми людьми, готовыми почитать Бога иудеев. Для христиан это стало возможным только через уверование в божественного Мессию Иисуса.
Как мы уже видели в другом контексте, день Господень для пророков не день счастья и радости, а день, когда Господь придет сеять хаос и разрушения среди Своего народа. Так что для автора этот день — «день тьмы и мрака, день облачный и туманный» (Иоил., 2: 2). Подобное, конечно, звучит как предсказание нового нашествия саранчи, которая затмит небо своими многочисленными стаями. Возможно, предыдущее нашествие рассматривается как знак больших бед (будет еще больше саранчи!), если народ не покается.
Вот что убеждает людей пророк сделать: поститься, стенать, рыдать и раздирать свои сердца, «и обратитесь к Господу Богу вашему» (2: 12–13). Потому что, как сообщает пророк, Бог «благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии» (2: 13). Вторая половина книги куда более позитивна. Говорится, что Господь «пощадит народ Свой» (2: 18), Он намеревается послать людям все то, в чем они столь сильно нуждались, но чего лишила их саранча: «хлеб и вино и елей» (2: 19). Их враги будут удалены от них, а они сами и их земля будут восстановлены. Более того, враги Его народа, собранные вместе, будут подвергнуты суду и ниспровергнуты, а народ Иудеи воспрянет, торжествующий и славный (гл. 3).