Основываясь на приведенном выше обсуждении Книги пророка Исаии, вы можете вспомнить о том, что исследователи более 100 лет назад осознали, что в ней на самом деле представлены три разных автора, чьи работы со временем слились в одну. За большинство глав 1—39 несет ответственность Исаия из Иерусалима, живший в VIII в. до Р. X. Часть книги, которую мы собираемся рассматривать, теперь обозначается как «Второй Исаия» (гл. 40–55). Мы не знаем, кем был настоящий автор и даже его имя. Но его точка зрения и религиозные воззрения во многом схожи с демонстрируемыми самим Исаией, если принять во внимание то, что он писал в других обстоятельствах. Исаия Иерусалимский писал до гибели севера от рук ассирийцев, ассирийцы также представляли угрозу и для его родины, Иудеи, при этом Второй Исаия писал после уничтожения обоих царств: Северное в 722 г. до Р. X. пало от рук ассирийцев. Южное в 586 г. было разгромлено вавилонянами.
Мы не можем с точностью сказать, когда этот анонимный автор делал предсказания, но обычно его жизнь датируют периодом от начала Вавилонского пленения и, конечно, до его окончательного завершения с указом Кира, позволившего изгнанным вернуться на родину, чтобы восстановить Храм и отстроить заново город Иерусалим. Будет справедливо предположить, что он писал в 550 г. до Р. X. или около того, в начале правления Кира, но до того, как его войска завоевали Вавилонию. В таком контексте послание пророка не обличительно — в отличие от его предшественника. Больше нет времени для обличений, да и нужды в них, так как государство уже уничтожено. Напротив, его послание наполнено утешением и надеждой. Народ уже пострадал за свои грехи, и Господь желает начать заново, восстановив его на его земле; остепенившийся народ вновь будет Его народом.
Внимательное прочтение сочинений Второго Исаии ясно показывает, что теперь мы имеем дело с пророком, живущим в обстоятельствах, отличающихся от современных его предшественникам, предрекавшим скорый суд над народом. Во времена этого автора Израиль уже наказан за свои грехи: разрушение позади. «Кто предал Иакова на разорение и Израиля грабителям? не Господь ли, против Которого мы грешили… И Он излил на них ярость гнева Своего и лютость войны» (42: 24–25). Теперь, когда народ уже наказан, Господь использует Своего «помазанника» (это не кто иной, как персидский царь Кир), чтобы даровать спасение и возрождение. «Так говорит Господь, искупивший тебя и образовавший тебя от утробы матерней… который говорит Иерусалиму: «ты будешь населен», и городам Иудиным: «вы будете построены, и развалины его Я восстановлю»… который говорит о Кире: пастырь Мой, и он исполнит всю волю Мою… Так говорит Господь помазаннику Своему Киру: Я держу тебя за правую руку, чтобы покорить тебе народы, и сниму поясы с чресл царей, чтоб отворялись для тебя двери, и ворота не затворялись» (44: 24, 45: 1).
Это, действительно, радикально новый дух послания. Как мы уже видели, обещание скорого прихода мессии имело глубокие корни в традиции, которая восходила к временам Единого царства, когда Господь пообещал Давиду, что его потомки всегда будут править на троне Израиля (2 Цар., 7: 12–16). Царь же был известен как «помазанник», и это означало, что он пользуется особым расположением Бога. Он будет служить связующим звеном между Господом и народом и будет исполнять Его волю на земле. Термин «помазанник» — буквальный перевод термина mashiah, который мы знаем как «мессия».
Позднее иудеи стали задумываться о будущем мессии, сыне Давида, который восстановит Израиль в его законных правах как суверенного государства, преданного идее служения Господу. Но здесь, у Второго Исаии, мессия — царь-язычник, Кир Персидский, названный помазанником Божиим. Второй Исаия, конечно, не имеет в виду, что Кир — потомок Давида. Но с его помощью Господь исполнит Свой план касательно земли; его избрал Бог, чтобы принести спасение Своему народу. Он может быть язычником, а также царем чужеземной державы, владычествующей над Израилем, но с его помощью Господь будет работать над достижением Своих целей. Пророк снова делает для нас акцент на том, что Господь не просто местный Бог Иудеи; Он Господь всех народов и может использовать другие народы как для кары, направленной против Своего народа, так и для того, чтобы принести ему спасение.
Очевидно, Второй Исаия писал в тот момент, когда персы были на подъеме своих сил, и он ожидал, что в конце концов они ниспровергнут вавилонян. И он не ошибся. Спустя 10 или 15 лет после того, как он сообщил о своем послании (в зависимости от того, как это событие датировать), Кир и его армии разбили вавилонян в битве и утвердились в качестве мировой империи, контролирующей Плодородный Полумесяц, включая земли Иудеи. Второй Исаия, писавший за несколько лет до того, как это случилось, думал, что так и произойдет. Он недвусмысленно заявляет, что Вавилон, враг Иудеи, которого Бог использовал, чтобы наказать Свой народ, будет уничтожен: «Сиди молча и уйди в темноту, дочь Халдеев: ибо вперед не будут называть тебя госпожею царств. Я прогневался на народ Мой, уничижил наследие Мое и предал их в руки твои; а ты не оказала им милосердия, на старца налагала крайне тяжкое иго твое. И ты говорила: «вечно буду госпожею», а не представляла того в уме твоем, не помышляла, что будет после… И придет на тебя бедствие: ты не узнаешь, откуда оно поднимется; и нападет на тебя беда, которой ты не в силах будешь отвратить, и внезапно придет на тебя пагуба, о которой ты и не думаешь» (47: 5-11).
А вот как он позднее говорит о врагах Иудеи (также называемой «Иаков»): «Притеснителей твоих накормлю собственною их плотью, и они будут упоены кровью своею, как молодым вином; и всякая плоть узнает, что Я Господь, Спаситель твой и Искупитель твой, Сильный Иаковлев» (49: 26).
Народ Иудеи теперь может радоваться, так как Господь снова для них является любящим Отцом: «Радуйтесь, небеса, и веселись, земля, и восклицайте, горы, от радости; ибо утешил Господь народ Свой и помиловал страдальцев Своих. А Сион [еще одно название Иерусалима] говорил: «оставил меня Господь, и Бог мой забыл меня!». Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя. Вот, Я начертал тебя на дланях Моих; стены твои всегда предо Мною» (49: 13–16).
Итак, для Второго Исаии очевидно, что будет славное возвращение из Вавилонского пленения. Как в первый раз, когда Бог вывел Свой народ в Землю обетованную из Египта, только теперь их путь будет приятным и легким: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему; всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими» (40: 3–4). Новый Исход будет легче предыдущего. Яхве напоминает Своему народу, что Он их Создатель и Царь, «открывший в море дорогу, в сильных водах стезю», «выведший колесницы и коней, войско и силу» (43: 16–17). Но людям не стоит оглядываться на давно ушедшие времена Исхода; они должны смотреть в будущее, предвкушая новые деяния Господа, которые будут даже более величественными: «Я проложу дорогу в степи, реки в пустыне» (43: 19). Более того, освобождение из Вавилонского пленения рассматривается как новое Сотворение мира. В известном смысле, народ Израиля появился на свет, когда Господь вывел его из Египта и заключил с ними Завет; так и новый Израиль появится после нового Исхода (см. отступление «Возвращение, новый Исход и новое Сотворение мира», с. 227): «И возвратятся избавленные Господом и придут на Сион с пением, и радость вечная над головою их; они найдут радость и веселье: печаль и вздохи удалятся» (51: И).
Полагая, что новый Исход — это новое Сотворение мира, Второй Исаия ничтоже сумняшеся называет страну, в которую народ вернется, новым Эдемом: «Так, Господь… сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа; радость и веселие будет в нем, славословие и песнопение» (51: 3; см. также 52: 12–13).
Вдобавок к поразительному образу нового Исхода следует выделить еще две темы из трогательной проповеди Второго Исаии: он делает акцент на монотеизме (единственный Бог — Яхве) и на понимании Израиля как страдающего раба Божия.
Монотеизм
Второй Исаия — первый автор из встреченных нами, которого можно с полным правом назвать монотеистом. Другие пророки и историки были непоколебимы в том, что Яхве — единственный Бог, которому должен поклоняться народ Израиля; но проблема для них определенно заключалась в том, что существовали другие боги, жаждущие поклонения. Второй Исаия пошел дальше. Другие боги на самом деле богами не являлись. Только Яхве является богом (см. отступление «Начало монотеизма», с. 229). Эта мысль красной нитью проходит через всю книгу: «Так говорит Господь, Царь Израиля, и Искупитель его, Господь Саваоф: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога» (44: 6); «Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня; Я препоясал тебя, хотя ты не знал Меня» (45: 5); «Нет иного Бога кроме Меня, Бога праведного и спасающего нет кроме Меня» (45: 21; см. также 46: 9).
Для автора, известного как Второй Исаия, славное возвращение из изгнания будет похоже не только на новый Исход. Его также можно сравнить с Сотворением мира. Здесь автор полагается на древние образы, заимствовавшие идеи о создании мира из других древних ближневосточных мифов. В этих мифах рассказывается, что мир был создан, когда великий воин-бог сражался с морским чудовищем; после победы над этой тварью он разделил его остов напополам, чтобы создать небо и землю. Сюжет этого мифа в определенной мере идет вслед за сюжетом Энума Элиш, эпоса о создании мира, о котором мы говорили в главе 2.
Исследователи давно пришли к выводу, что священническое повествование в Бытии само по себе, безусловно, основывается на подобных мифах, когда «тело» воды разделяется на две части (твердь разделяет воду на ту, что под твердью, и на ту, что над твердью), как тело чудовища разделяют в языческих версиях. Было подмечено, что слово, обозначающее «бездну» (tehom, Быт., 1: 2), этимологически связано с именем Тиамат, могучего божественного противника бога-творца Мардука.
К мифу о Сотворении мира, который мог повлиять на Бытие, почти наверняка делает отсылку Второй Исаия: «Восстань, восстань, облекись крепостью, мышца Господня! Восстань, как в дни древние, в роды давние! Не ты ли сразила Раава, поразила крокодила? Не ты ли иссушила море, воды великой бездны?» (51: 9—10).
Здесь Раав, которого поразил Господь, не блудница из Иерихона (эти имена на древнееврейском пишутся по-разному). Это имя крокодила, морского чудища, которого Господь победил, чтобы создать мир. Но в менталитете древних израильтян это было также событием, связанным с Исходом, когда Бог вновь «поборол море». Это деяние можно рассматривать как новое Сотворение мира, в этом случае сотворение народа Израиля. Итак, иногда традиции, связанные с Сотворением мира и Исходом, переплетаются, как в этом отрывке из Книги пророка Исаии, где автор продолжает так: «Не ты ли иссушила море, воды великой бездны, превратила глубины моря в дорогу, чтобы прошли искупленные?» (51: 10).
Для автора является наиболее значимым то, что Господь теперь повторяет уже совершенное Им (дважды: во время Сотворения мира и Исхода), возвращая народ в Землю обетованную, словно новый Исход, и сотворяя его заново, словно новое Сотворение мира: «И возвратятся избавленные Господом и придут на Сион с пением, и радость вечная над головою их; они найдут радость и веселье: печаль и вздохи удалятся» (51: 11).
Так как Второй Исаия считает, что Бог Израиля — единственный Бог, он вправе высмеивать богов других народов как бесполезных идолов, которых делают сами люди, но которые в действительности не существуют. Нанятые ремесленники делают идола (40: 18–20); заказчик приготовил специальное дерево, чтобы оно не сгнило (как будто Бог может сгнить!), а затем пытается найти искусного художника, чтобы идол стоял твердо. Вот каковы боги других народов. Далее, в пространной насмешке (44: 9—18) он описывает плотника, обрабатывающего деревья; часть он использует для обогрева и приготовления пищи, а часть — для того, чтобы сделать бога: «Часть дерева сожигает в огне, другою частью варит мясо в пищу, жарит жаркое и ест досыта, а также греется и говорит: «хорошо, я согрелся; почувствовал огонь». А из остатков от того делает бога, идола своего, поклоняется ему, повергается перед ним и молится ему, и говорит: «спаси меня, ибо ты бог мой» (44: 16–17).
Автор считает, что почитающие таких богов — невежественные, введенные в заблуждение, глупые люди (44: 18–20). Яхве не просто единственный Бог Израиля. Он единственный существующий Бог.
Страдающий раб Божий
Ни один пассаж Второго Исаии не волнует умы читателей и интерпретаторов, особенно среди христиан, больше, чем четыре отрывка, посвященные герою, известному как «Страдающий раб Божий». Некоторые комментаторы назвали эти отрывки «песнями» или «песнями страдающего раба» (42: 1–4, 49: 1–6, 50: 4—11, 52: 13–53: 12). Ученые спорят, были ли эти отрывки сочинены в то же самое время, что и сама книга, или же, напротив, они существовали отдельно от книги (возможно ли, что они были сочинены ранее тем же автором?), а затем вошли в состав книги как четыре отрывка.
Распространено мнение, что религия Древнего Израиля всегда была строго монотеистична и народ верил только в одного Бога. Но из раза в раз мы понимаем, что дело обстояло не так просто. Во-первых, на протяжении продолжительного времени религия израильтян была фактически политеистичной, так как многие поклонялись ряду богов: Ашере, Ваалу и некоторым другим неизраильским языческим божествам. Во-вторых, многие исследователи были уверены, что на раннем этапе истории Израиля у Яхве была супруга, восседавшая на троне вместе с Ним[23].
Как бы то ни было, ясно, что историки и пророки, чьи работы вошли в Еврейскую Библию, были твердо уверены, что народу Израиля не следует почитать других богов. Такая позиция подтверждает, с одной стороны, факт того, что других богов на самом деле почитали в Древнем Израиле, а с другой стороны, что тоже важно, факт признания существования других богов авторами, противодействовавшими их культам. Иногда такое признание совершенно недвусмысленно, например в Десяти заповедях: «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх., 20: 3).
Такая форма верования, когда допускается существование других богов, но им не следует поклоняться, ведь есть только один Бог, которого нужно почитать, называется «генотеизмом». Кажется, что такого мнения придерживалось большинство библейских авторов. Но когда мы доходим до Второго Исаии, мы можем наблюдать за развитием монотеизма, формы верования, допускающей существование только одного Бога.
Но если существует только один Бог, то что собой представляют языческие культы? В рамках иудо-христианской традиции развились две точки зрения на этот вопрос. Согласно первой из них, которую можно найти уже у Второго Исаии, таких богов просто не существует, они просто идолы, созданные человеком из дерева или металла. Согласно второй точке зрения другие боги все же существовали, но они были ложными богами, на самом деле они были демонами. Эта вторая точка зрения предложена в некоторых частях Нового Завета и получила свое развитие как стандартная критика языческих верований христианами в II и III вв. от Р. X.
В этих отрывках рассказывается, что раб Яхве подвергся страшным мучениям ради спасения других, но Господь защитит его. На самом деле он радость Господа и будет использован Им, чтобы выполнить Его волю на земле: «Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд… не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда, и на закон Его будут уповать острова» (42: 1, 4).
Автор верит, что этот неназванный раб «будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится» (52: 13). Но самые важные, впечатляющие и известные пояснения о том, кто такой раб, касаются его страшных мучений ради спасения других. С момента появления Нового Завета эти пояснения стали чрезвычайно важны, поскольку читатели-христиане часто думали, что Исаия описывает распятие Иисуса за грехи этого мира. «Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас» (53: 3–6).
Автор продолжает повторять, что раб был покорен своим угнетателям, что он был отрезан от земли живых. Он погребен у богатого, так как «Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению» (53: 10). Не напоминает ли это историю Иисуса? Разве это не пророчество о том, что случится с мессией?
В ответ на эту распространенную христианскую интерпретацию необходимо сказать следующее:
1. Нужно помнить, что пророки Еврейской Библии не предсказывали заранее то, что должно произойти спустя сотни лет; они пророчествовали, опираясь на современные им исторические обстоятельства, и передавали весть для современных им людей об их непосредственном будущем.
2. В этом случае автор вовсе не предсказывает, что некто будет страдать в будущем за грехи других людей. Многие читатели не обращают внимания на то, какими грамматическими временами пользуется автор. Они не указывают на то, что некто неожиданно возникнет в отдаленном будущем и будет страдать. Они указывают на уже прошедшие страдания. Раб Божий уже пострадал, хотя он «будет» реабилитирован. Поэтому это не касается будущего мессии.
3. В самом деле, это совершенно не касается будущего мессии. В рамках обсуждений данных отрывков часто не замечают этого. Если вы посмотрите внимательно, вы заметите, что термин «мессия» ни разу не встречается в этом пассаже. Он не предсказывает появление будущего мессии.
4. Если в этих отрывках не идет речь о мессии, вообще не идет речь о ком-то, кто будет страдать в будущем, тогда о ком здесь рассказывается? На самом деле здесь не должно быть недопонимания. Как я уже говорил, этот конкретный отрывок (гл. 53) — одна из четырех песен раба Второго Исаии. Таким образом, вопрос можно сформулировать так: кого Второй Исаия сам считает рабом Божиим? Внимательное прочтение отрывка позволяет легко его идентифицировать: «А ныне слушай, Иаков, раб Мой, и Израиль, которого Я избрал» (44: 1); «Помни это, Иаков и Израиль, ибо ты раб Мой» (44: 21); «И сказал Мне: Ты раб Мой, Израиль, в Тебе Я прославлюсь» (49: 3).
Сочинение Второго Исаии само указывает на то, кто является рабом Божиим. Это Израиль, народ Господа. В главе 53, когда автор описывает прошедшие страдания раба, он говорит о муках, которые претерпел народ во время разрухи и изгнания, учиненных вавилонянами. Эти страдания обрушились на них из-за их грехов. Но страдания эти будут возмещены, потому что Бог восстановит Израиль, и приведет народ обратно на его землю, и начнет с ним новые отношения.
Справедливо будет возразить, что раб Божий, как нам сказано, страдал за «наши» грехи, а не за «свои». Исследователи предложили несколько вариантов решения этой проблемы. Возможно, автор считал, что люди, уведенные в Вавилонский плен, пострадали за грехи оставшихся на своей родине, некоторые пострадали за общие грехи. Те, кого увели в плен, претерпели депортацию, лишения и изгнание за грехи всего народа. Но теперь раб, Израиль, будет возвышен и восстановлен в своих близких отношениях с Господом. С его помощью Бог наведет порядок на земле.
С такой интерпретацией могут возникнуть сложности (они возникают, когда имеешь дело с любой интепретацией), но остается фактом, что страдающий раб никогда не представлял мессию, его страдания изображаются как уже прошедшие, а не предстоящие, и он совершенно четко обозначается как Израиль в некоторых местах. Позднее читатели принимали этот пассаж за отсылку к мессии и считали, что именно личность Иисуса «наполняет» его смыслом (или «исполняет» свое предназначение), таким образом придавая новое значение отрывку, которого у него раньше не было.
После того как мы подробно рассмотрели Книгу пророка Иезекииля и сочинения Второго Исаии, мы можем перейти к краткому обзору книг других пророков, пророчествовавших после Вавилонского пленения.