Закон, данный Богом Моисею на горе Синай, во всех отношениях занимает центральное место в Пятикнижии. Различные законы изложены в том порядке, как были получены Моисеем, в Исходе (гл. 20) и Числах (гл. 10), в том числе во всей книге Левит. Неверное название книги связано с тем, что левиты — потомки Левия, игравшие ключевую роль в израильских богослужениях, упоминаются только в главе 25 (32–33). Закон играет важнейшую роль в израильском обществе, поэтому все пять свитков объединены в одну книгу, традиционно известную как Тора. Можно также заключить, что Закон является центральной темой Пятикнижия: Бог избрал Свой народ, спас его, а затем — в кульминации повествования — дал Свои «наставления», из которых израильтяне узнали, как надо жить и совершать богослужения. Следует помнить, что практически все Второзаконие повествует о Законе (сам термин «Второзаконие» дословно означает «второй закон», в Пятикнижии мы читаем сюжет о том, как Моисей передает израильтянам закон во второй раз). Тем не менее Закон, сосредоточенный в Бытии, Исходе, Левите, целиком и полностью взят из Жреческого кодекса. В свою очередь он опирался на более ранние правовые кодексы, собранные вместе в единое повествование.
Среди современных читателей существуют распространенные недоразумения, касающиеся природы и функций закона Моисея. Особенно часто их можно наблюдать в пределах некоторых аспектов христианской традиции. Несмотря на то что иудеи должны придерживаться буквы Закона, чтобы выжить, многие консервативные христиане считают его слишком детализированным, ему сложно и подчас невозможно следовать. С такой точки зрения лишь христианское Евангелие способно спасти от наказания, которое последует при нарушении Закона (а так как ему сложно следовать, оно должно быть нарушено). Независимо от того, правильно ли настоящее мнение с теологической точки зрения, оно точно не соответствует восприятию Закона, какое мы находим у древних иудеев. Они традиционно рассматривали Закон как величайший дар, который когда-либо мог быть получен от Господа. Закон четко и понятно говорит, как надо поклоняться Творцу и как надо сосуществовать со своими соплеменниками. Ничто не может быть лучше.
Для посторонних читателей Закон Моисея может показаться чрезвычайно подробным и местами надуманным и бессмысленным. Им покажется таковым каждый юридический пассаж. Просто подумайте о законах Америки: они гораздо сложнее, чем что-либо в Еврейской Библии. Правила дорожного движения и семейный кодекс могли бы занять тома, но так и остаться туманными и странными для человека из другого окружения. Или подумайте о всех предписаниях по приему, скажем, микстур, таблеток и ингаляций. Подумайте, насколько они детализированы и одновременно произвольны!
Закон древней израильской религии, а потом и иудаизма никогда не был призван стать «путем спасения». Еврей не должен следовать Закону в надежде, что милость Господа снизойдет на него. Сам Закон не предсказывает еврею адские муки, если тот его нарушит, как всегда и случалось. В этом плане еврейская традиция в каком-то смысле ставит телегу впереди лошади: спасение народа Израиля уже произошло, когда именно его избрал Бог. Следование Закону стало своего рода благоговейным ответом на случившееся чудесное спасение. Израильтяне слушались Господа, тем самым демонстрируя свою благодарность и ответные чувства на Его доброту и помощь.
По сути, подобная всеохватывающая концепция Закона представлена в Исходе, после того как народ Израиля достиг горы Синай и Господь начал говорить с Моисеем. Она выражается в следующих значимых словах:
3. Моисей взошел к Богу на гору, и воззвал к нему Господь с горы, говоря: так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым:
4. вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях, и принес вас к Себе;
5. итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля,
6. а вы будете у Меня царством священников и народом святым; вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым.
Исх., 19: 3–6
Обратите внимание на последовательность: вначале Господь выводит народ Израиля из египетского рабства и «приносит на орлиных крыльях к Себе». В ответ они должны повиноваться Ему и следовать Завету. Если они будут выполнять поставленные условия, то станут особым народом для Бога, «народом святым». Если же израильтяне не смогут делать то, что требует Господь, то, конечно, их неповиновение будет иметь серьезные последствия. Однако в Законе нет ничего такого, что будет особенно сложно исполнить: по крайней мере, не больше того, что требуют американские законы. Действительно, нет ничего сложного в том, чтобы не поклоняться идолам, убивать, колдовать или убить своего вола, если он затопчет до смерти твоего ближнего.
Прежде чем рассматривать конкретные аспекты Закона, стоит изучить то историческое окружение, в котором он создавался. Ученые считают, что Завет, заключенный между Богом и израильтянами, очень похож на другие подобные «договоры», встречающиеся в истории древнего Ближнего Востока. Подобные политические соглашения часто называли «договор сюзерена и вассала» и отождествляли с хеттами — доминирующей силой Малой Азии (современная Турция) во времена исхода народа (скажем, в 1500–1200 гг. до н. э.). Расшифровать название договора достаточно просто: господствующие хетты (сюзерены) и подчиненные народы, покоренные хеттами (вассалы). Такие договоры никогда не заключались между равноправными партнерами: один доминировал над другим.
Археологи нашли несколько таких договоров. Как правило, они включают в себя следующие шесть компонентов:
• имена сторон, заключающих договор;
• краткое описание истории их взаимоотношений;
• условия соблюдения договора вассалом;
• условия хранения договора в безопасном или священном месте;
• просьба, направленная к божеству, быть свидетелем заключения и выполнения договора;
• перечисление всех благ, которые падут на вассала в случае исполнения договора, и проклятий — в случае его нарушения.
Можно увидеть, что Тора построена подобным образом. Например, в Исходе, 19: 3–6 (см. выше). Самыми первыми законами, которые Бог дал Моисею на горе Синай, стали Десять заповеден, также известные как Декалог (что означает «десять изречений»). Обратите внимание, как он начинается: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства» (20: 2). Стих соответствует первым двум положениям договора сюзерена и вассала: называются стороны договора и описывается краткая история их взаимоотношений. Затем Господь описывает условия договора — Десять заповедей. В самом Декалоге нет указания для определенного хранения двух скрижалей, но затем мы читаем, что они должны быть помещены в священный ковчег Завета (см. отступление «Скиния и ковчег Завета», с. 107). Он представлял собой священную коробку или ящик, служивший хранилищем. Израильтяне возили его с собой по пустыне и, когда разбивали лагерь, ставили его в палатке, наделяя шатер особым присутствием Бога.
Мы не находим ссылки на «божественное свидетельство» (пятая составляющая договора), ведь Господь единственное божество в израильской религии. Тем не менее во всем тексте Торы встречается бесчисленное количество ссылок на благословения, которые падут на народ Израиля при выполнении Закона, и на проклятия, если они его нарушат. Например, в Декалоге, когда Бог запрещает создавать идолов, Он говорит: «…не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (Исх., 20: 5, 6).
Итак, Декалог и вся Тора воспринимаются в своем историческом контексте. Десять заповедей структурированы наподобие договоров, заключавшихся между сюзереном и его вассалом, в котором Бог, наивысший сюзерен, заключает договор со Своим вассалом, народом Израиля. Господь вправе потребовать выполнения условий договора, ссылаясь на прошлые Свои благие поступки в адрес израильтян. Соблюдение договора гарантирует вассалу милость господина, нарушение — его гнев.
Есть два основных типа предписаний, которые мы находим в Торе. Некоторые из законов можно охарактеризовать как «аподиктические» (неопровержимые, непреложные, необходимые) и представляют собой простые и абсолютные команды:
13. Не убий.
14. Не прелюбодействуй.
15. Не укради.
20: 13–15
Аподиктические предписания содержат, как правило, запреты, то, чего делать нельзя, но не всегда. Уже в Декалоге встречаются:
8. Помни день субботний, чтобы святить его…
20: 8
и:
12. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.
20: 12
Другие законы называются «казуистические»: когда изложено условие («если так произойдет»), а затем следствие («то так должно быть сделано»). Примерами могут послужить следующие стихи Исхода: «А если кто ударит раба своего, или служанку свою палкою, и они умрут под рукою его, то он должен быть наказан» (21: 20); «Когда дерутся люди, и ударят беременную женщину, и она выкинет, но не будет другого вреда, то взять с виновного пеню, какую наложит на него муж той женщины, и он должен заплатить оную при посредниках» (21: 22); «Если чей-нибудь вол забодает до смерти вола у соседа его, пусть продадут живого вола и разделят пополам цену его; также и убитого пусть разделят пополам» (21: 35).
Почти все законы, найденные в Торе, выполняют одну из трех функций.
• Одни законы представляют собой инструкции, касающиеся религиозных практик: как следует и не следует поклоняться Господу. Так, например, нельзя изображать Бога и служить другим божествам, надо соблюдать Субботу и определенные священные празднества, такие как Пасха (по-еврейски Песах. — Пер.).
• Другие законы содержат правила общинной жизни. Как раз те самые казуистические законы о рабовладельцах и их рабах, о выкидыше и о волах.
• Тем не менее другие законы, кажется, направлены главным образом на «очищение» народа Израиля. Другими словами, они являются набором бытовых предписаний, отделяющих израильтян от других народов. Здесь мы находим объяснение практике обрезания (несмотря на отступление «Настоящее имя Бога», с. 76) и различным пищевым запретам, которые позже будут названы кашрутом. Они подробно объясняют, какие виды продуктов можно употреблять в пищу (овец и коров) и какие — нет (свинина и креветки). На протяжении многих лет некоторые ученые утверждали, что запрещенные продукты были исключены из рациона питания, потому что они действительно могли нанести вред здоровью. Однако, если внимательно прочесть перечисления кашрута, можно увидеть, что и некоторые разрешенные продукты могут навредить человеку. Съесть сырую курицу так же вредно, как и съесть сырую свинину.
ОТСТУПЛЕНИЕ
Различные своды законов, которые мы находим в Еврейской Библии, не были уникальны для юридических документов Древнего мира. Многие народы создавали свои правовые системы, которые в некоторых отношениях были удивительно похожи на существовавшие у древних израильтян. Самым знаменитым сводом законов является Кодекс Хаммурапи, на несколько столетий опередивший еврейскую законодательную систему. Хаммурапи был царем Вавилонии в первой половине XVIII в. до н. э. Его кодекс был высечен на базальтовой стеле длиной 8 футов, обнаруженной в 1901 г. Он содержит 282 закона, некоторые из них покажутся достаточно знакомыми тем, кто читал их еврейский вариант (мы также можем обнаружить в них достаточно яркие отличия). Рассмотрим некоторые примеры:
(§ 130) Если человек насильно овладел женою другого человека, которая еще не познала мужчину и которая еще проживала в доме своего отца, и возлежал на ее лоне, и его схватили, то этот человек должен быть убит, а женщина должна быть оправдана.
(§ 131) Если жену человека ее муж обвинит, но она не была схвачена при лежании с другим мужчиной, то она может произнести клятву богом и вернуться в свой дом.
(§ 195) Если сын ударил своего отца, то ему должны отрубить руку.
(§ 196) Если человек выколол глаз сыну человека, то должны выколоть ему глаз.
(§ 197) Если он переломил кость человеку, то должны переломить ему кость.
(§ 198) Если он выколол глаз мушкенуму или переломил кость муш-кенуму, то он должен отвесить 1 мину серебра.
(§ 199) Если он выколол глаз рабу человека или же переломил кость рабу человека, то он должен отвесить половину его покупной цены.
(§ 209) Если человек побил дочь человека и причинил ей выкидыш, то он должен отвесить 10 сиклов серебра за ее плод.
(§ 210) Если эта женщина умерла, то должны убить его дочь.
Большая часть книг Исход (начиная с гл. 20) и Числа (заканчивая гл. 10), а также Левит основана на Жреческом кодексе. Однако, как я уже упоминал выше, его автор использовал более ранние своды законов. Помимо Декалога, ученые вывели еще три подобных корпуса, которые стали частью одного юридического документа.
Книга Завета
Книга Завета расположена в Исходе: с главы 20 (стих 22) по главу 23 (стих 33). Большинством библеистов источником долгое время признавался Элогист, а не Жреческий кодекс. Название книги связано со стихом 7 главы 24 Исхода: «…и взял книгу завета и прочитал вслух народу, и сказали они: все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны». Законы, приведенные здесь, сразу Декалога, почти полностью казуистичны. Они иллюстрируют то время, когда народ Израиля уже окончательно поселился на Земле обетованной, а израильтяне жили в общинах со своими семьями, рабами и животными. Законы в основном очерчивают быт сельскохозяйственных общин. Таким образом, Книга Завета традиционно относится не ко времени Моисея, но к более позднему периоду израильской истории. Вот основные темы настоящего свода законов:
Рабы. Предполагается, что свободные люди будут владеть рабами, которые, в свою очередь, будут рассматриваться как собственность (гл. 21). Тем не менее мы находим указания, как с ними обращаться. Например, любой еврей-мужчина должен быть освобожден после шестилетнего рабства (21: 2); человек может продать свою дочь в качестве наложницы, но если она не удовлетворяет своего хозяина, то может быть освобождена за выкуп (21: 7–8).
Насилие (гл. 21). Мы находим многочисленные законы касательно насильственных действий. Например, любой, кто ударит одного из своих родителей, должен быть казнен, так же как и тот, кто проклянет отца или мать. Подобная участь ждет и похитителя детей.
Права собственности (гл. 21). Если чей-то бык ведет себя неправильно, с ним надо что-то сделать. Например, если бык забодает кого-то до смерти, его надо забить камнями и нельзя есть. Если же бык, ранее нападавший на людей, забодает человека, то не только бык будет казнен, но и его хозяин.
Возмещение убытков (гл. 22). Если кто-то умышленно или неумышленно навредит другому, то он должен возместить убытки пострадавшему. Например, если кто-то украдет овцу и зарежет или продаст ее, должен будет заплатить за нее сумму, в пять раз большую, чем ее изначальная стоимость. Если по чьей-то вине случится пожар и пострадают чьи-то посевы, то виновник должен компенсировать их потерю.
Женщины. Очевидно, что приведенные примеры законов касаются лишь взрослых мужчин. Женщины и дети рассматривались как их имущество. Уже в Декалоге последняя заповедь запрещает желать (то есть так сильно хотеть, что думать о краже) чей-то дом, чью-то жену, чьего-то раба, вола или осла. Таким образом, мы видим, что жена человека ценится наравне с ослом.
В книге Левит (гл. 1 — 16) мы находим так называемый Священнический кодекс. Он представляет собой свод законов, которые, как следует из названия, являются главным образом обязательными для священников и касаются рода их занятий (например, порядок жертвоприношений) и их сферы деятельности (такие, как поддержание ритуальной чистоты). Разумеется, источником Священнического кодекса является Жреческий кодекс. Рассмотрим некоторые основные вопросы.
Жертвоприношения (гл, 1–7)
Если говорить кратко, то жертва — это какой-то подарок или дар божеству. Все древние религии, в том числе в Древнем Израиле, считали, что жертвы должны быть принесены Богу или богам. Историки и антропологи давно задаются вопросом, как возникла идея жертвоприношения и какую функцию она призвана выполнить. Вполне возможно существование множества ответов. Как правило, в жертву приносят продукты питания (животных или растения), поэтому многие ученые полагают, что они направлены на насыщение богов, которое сделает их счастливыми, ведь никто не хочет иметь голодного бога. Жертвы могут также символизировать простые подношения богам. Обычно используется то, что наиболее необходимо или имеет особую ценность для человека: я преподношу вам этот дар, чтобы вы могли ответить мне тем же. В одних случаях, возможно, считалось, что жертвенное животное может каким-то образом заменить человека, который обязан своей жизнью богу: возьми это животное, а не меня. В других случаях жертвоприношение исполняло сопоставимую функцию «искупления», когда требовалось восстановить прежние хорошие взаимоотношения с богом, если человек совершал какое-то преступление и тем самым вызывал гнев своего бога. Иногда жертвоприношения, описанные в Торе, совершались для того, чтобы вернуть человека в состояние ритуальной чистоты перед Богом, — тема, которую мы подробно рассмотрим чуть позже. Мы можем выявить некоторые явные побочные выгоды для всей системы жертвоприношений: в некоторых случаях, как мы увидим, туша животного съедалась, тем самым давая верующим редкую возможность вкусить мясо, которое так или иначе являлось редким угощением. Более того, священники, совершавшие жертвоприношения, могли также присоединиться к трапезе и, таким образом, получить награду за свои труды.
В книге Левит (гл. 1–7) мы находим целый ряд различных видов жертвоприношений. Попытки разобраться и систематизировать их стали головной болью для библеистов на протяжении нескольких лет. Особенно учитывая символику каждого акта жертвоприношения. Ниже приведены наиболее важные из них.
Акт сожжения. В течение такого обряда животное забивают до смерти, его кровь орошает алтарь (священный стол, на котором совершается все действо). Затем все сжигают без остатка. Текст книги Левит не проясняет цели такого жертвоприношения.
Зерновые жертвоприношения. В ходе подобного акта мука поливалась маслом и ладаном и сжигалась. Считалось, что аромат, поднимающийся в небо, угоден Богу. Мы также не знаем цели таких жертв.
Просьба о благополучии. Здесь мы имеем дело с другим видом жертвоприношения, в ходе которого погибает животное, а его кровь окропляет жертвенник. Однако сейчас сжигается не вся туша, а лишь жирные части. Остальное мясо съедается тем, кто приносит жертву, и священниками, совершающими обряд.
Грех и жертвы во искупление вины. В таком случае животное закалывают, его кровь окропляет жертвенник, жирные куски сжигаются. Остальная часть туши выносится из святилища (святого места) и сжигается или же просто выбрасывается. Мы знаем цель таких обрядов: предполагалось, что они должны «очистить» человека, согрешившего перед Господом, и восстановить его в своих правах.
Чистая и нечистая еда (гл. 2)
В Священническом кодексе мы находим первое упоминание о диетических правилах: о том, что можно есть и что нельзя. Не стоит думать, что древние израильтяне были единственными в своем стремлении исключить из своего рациона некоторые определенные продукты (свинина и моллюски, например). Некоторые древние верования также придерживались подобных запретов. Почему же некоторые виды еды находились под запретом в одних культурах, но были разрешены в других? Различные продуктовые правила могли основываться на древних спорах, о которых мы никогда не узнаем. Тем не менее в большинстве случаев — скорее всего, и в израильских законах — подобные предписания исходили из желания отделить определенный народ от соседних, а не из размышлений о здоровой пище. Свиньи приносились в жертву в религиозных культах соседних с Израилем народностей: по крайней мере, у филистимлян. Сами израильтяне отказывались есть свинину. Возможно, не случайно.
Однако речь идет не только о свинине. В главе 10 книги Левит запрещено есть любое млекопитающее, у которого нет раздвоенного копыта и которое не жует жвачку. Таким образом, подобный запрет касается барсуков и зайцев. Рыба должна иметь плавники и чешую. Запрещается есть хищных птиц: грифов и других.
Ритуальная нечистота (гл. 12–15)
Большинству современных людей сложно осмыслить такое понятие, как «ритуальная нечистота», ведь в нашей культуре, по большому счету, нельзя найти что-то более или менее аналогичное. Для Священнического кодекса вполне естественно, что человек может стать ритуально нечистым и должен совершить какой-то акт «очищения», чтобы восстановить свои ритуальные права. Однако ритуальная нечистота не имеет никакого отношения к «греху» или к любому виду непослушания. Мы находим здесь некоторые случаи, когда человек мог быть ввергнут в состояние нечистоты, когда ему запрещалось входить в храм и поклоняться Богу, пока он не очистится и снова не станет полноправным членом общины. Например: прикосновение к трупу, роды и даже менструация. Проказа и различные кожные заболевания делали человека нечистым, так же как и многочисленные телесные выделения (сперма). Священнический кодекс описывает различные виды ритуальной нечистоты и предписывает шаги, которые необходимо предпринять для того, чтобы превратиться из нечистого в чистого.
Судный день (гл. 16)
Особое значение для книги Левит является день (раз в году), когда все грехи могут быть искуплены, то есть торжественно прощены. Сначала первосвященник приносит быка в жертву во искупление своего греха. Затем он жертвует козу во очищение святилища от грехов народа за весь прошлый год. Потом на другую козу первосвященник должен возложить руки, признать все грехи Израиля и отпустить ее свободной в пустыню. Идея заключалась в том, что коза («козел отпущения») унесет грехи так далеко, что они больше не будут находиться внутри народа.
Мы находим Кодекс святости в главах 17–26 книги Левит. Он также может происходить из Жреческого кодекса, однако в таком случае мы наблюдаем некоторые расхождения среди библеистов: был ли Кодекс святости чистым изобретением Жреческого кодекса, или же он существовал ранее и был просто вставлен в источник. Другие ученые считают, что Кодекс святости был написан после Жреческого кодекса и вставлен в него затем, чтобы объяснить законы последнего. Постоянное повторение слова «святой» на протяжении всех встречающихся здесь законов определило название Кодекса святости. Мы можем красиво обобщить все постановления одной цитатой из книги Левит: «Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш» (19: 2).
Святость в настоящем контексте вовсе не означает навязчивое благочестие («святее тебя»); основная идея состоит в том, чтобы народ Израиля отличался и от других народностей. Подобно тому, как Господь полностью отделен от Своего творения и пребывает в небесах, так и Его народ должен обособляться от всех остальных как избранный среди тех, кто не был выбран Богом. Израильтяне отличаются от других народностей не только своим поведением — хотя оно не менее важно, — но и тем, что их действия подчинены воле Господа. С этической точки зрения такое поведение можно проиллюстрировать следующей цитатой: «Люби ближнего твоего, как самого себя» (19: 18). В данном контексте ваш «ближний» — человек, конечно, живущий в одной с вами общине. Естественно, вам не обязательно любить тех, кто находится за пределами Израиля. Тем более что вскоре израильтянам прикажут убить хананеев. Однако в рамках сообщества вы должны относиться к другим так же, как вы бы сами хотели, чтобы относились к вам.
Кодекс святости содержит в себе как аподиктические, так и казу-алистические законы: некоторые включают в себя указания к религиозным практикам и к праведному поведению в общине. По своему характеру они больше представляют собой требования к жертвоприношениям. Здесь мы встречаем законы касательно еды (израильтяне не должны есть мясо с кровью животных (19: 26[7]). Предписания ставят вне закона такие практики, как ворожба или гадание. Законы указывают на определенную форму одежды (израильским мужчинам запрещается отрезать концы своих волос или бороды (19: 27[8]). Они также включают в себя много этических вопросов, некоторые из которых затрагивают личную жизнь (человек не может продать свою дочь в сексуальное рабство (19: 29[9]), израильтянам следует уважать старость (19: 32[10]). Некоторые интересные законы имеют отношение к интимной сфере: израильтянин не может заниматься сексом со своим отцом, матерью, мачехой, сестрой, единокровной сестрой, сводной сестрой, тетей, невесткой и с женщиной во время менструации. Осуждалось мужеложство. Мы не находим подобного запрета, касающегося сношений между женщинами. Встречаются указания о праздниках и постах. Таким образом, Кодекс святости затрагивает почти все стороны жизни.
Конечно, весь закон Моисея ориентирован на всех израильтян. Предписания Древнего Израиля далеко не так сложны для понимания, как современные правовые кодексы западных стран. Функция Закона не ограничивалась лишь регулированием жизни общества и превращением последнего в лучшее, счастливое и более благоприятное место обитания. Закон также являлся посредником между народом и Богом. Именно поэтому в дополнение к уголовному и гражданскому правам появились предписания о чистоте и нечистоте, жертвоприношениях, законы, запрещающие или допускающие определенные религиозные практики. Так или иначе, подобные законы должны были направить израильтян на праведный путь сосуществования в общине и путь примирения с Богом: с Тем, Кто вывел их из египетского рабства и выбрал Своим народом. Господь передал им и заключил с ними Завет, народ, в свою очередь, должен был следовать заповедям Торы.