— Что теперь, сэр? — спросил Ян у Казио.

Казио посмотрел на свежий могильный холмик и несколько раз глубоко вздохнул. Несмотря на закончившееся сражение и множество трупов, воздух оставался свежим.

— Я не знаю, — ответил Казио.

Если гвардия сефри оказалась предателями, вполне возможно, что Матушка Уун с ними заодно. Если он отвезет Остру к ней, то они могут угодить в западню.

Но к кому еще он мог обратиться за помощью? Только в Эслене у него есть шанс найти тех, кто исцелит Остру.

— Я все равно намерен вернуться в Эслен, — сказал Казио. — Тут ничего не изменилось,

— В таком случае, мы пойдем с вами, — сказал солдат. — Империя задолжала нам жалование за целый месяц. И мы честно сражались все это время.

Казио покачал головой.

— Из того, что я слышал, можно заключить, что в Эслене вам будет грозить опасность. Возвращайтесь к герцогине и постарайтесь ее защитить. Я знаю, что она вам заплатит.

— Мы не можем допустить, чтобы вы пошли в Эслен в одиночестве, — сказал солдат.

— Я иду не сражаться, — ответил Казио. — Мне потребуется не храбрость, а ум.

— Какая досада, — сказал Ян. — В таком случае у тебя нет шансов.

— Спасибо за то, что ты в меня веришь, — проворчал Казио. — Я думаю, что так будет только к лучшему. Вы непременно встрянете в схватку, в которой невозможно победить. А вдвоем с Острой я смогу незаметно проскользнуть в город.

Ян некоторое время смотрел ему в глаза, а потом кивнул и про тянул руку. Казио ее пожал.

— Кассро был хорошим человеком, — сказал солдат.

— Да, — ответил Казио.

— И он воспитал хорошего человека.

Через колокол они свернули лагерь. Солдаты двинулись в Гленчест, а Казио и Остра вновь остались одни.

К полудню они все еще ехали в одиночестве. Казио вдруг ощутил едкий запах, знакомый ему по глубоким туннелям Эслена. Он обнажил Акредо и стал озираться по сторонам. Однако вокруг ничего не было видно; с двух сторон обочина дороги почти на протяжении целой лиги заросла густым кустарником. До этого момента Казио даже нравилось, что живая изгородь закрывает обзор, он мог представить себе, что вернулся в Вителлио, и едет по одной из дорог вместе с з’Акатто, чтобы нагулять аппетит перед тем, как отведать голубей с белой фасолью, чесноком и легким вино верио.

А теперь на него накатил приступ клаустрофобии. В прошлый раз он испытывал похожие чувства, когда был с армией и им не приходилось опасаться разбойников; теперь Казио сообразил, что здесь весьма подходящее место для засады. Быть может, он слишком рано отпустил Яна и остальных солдат.

Конечно, все это не имело ничего общего с теми запахами, которые он уловил. К тому же, Казио решил, что это иллюзия, случайные воспоминания об одном из самых жутких эпизодов, случившихся с ним за последние два года.

Однако он не стал убирать Акредо, пока карета поворачивала.

За поворотом кто-то стоял. И он не был разбойником.

— Фратир Стивен? — Казио натянул поводья и остановил карету.

— Каснар! — ответил Стивен. — Ты стал кучером.

Казио на мгновение лишился дара речи. Он не так уж хорошо знал Стивена хотя они и были знакомы, но их случайная встреча показалось ему совершенно невероятной. И еще Казио тревожило нечто другое…

— Все думают, что ты мертв, — сказал он.

— Я другого и не ожидал, — ответил Стивен. — Слиндеры до меня добрались. Однако вот он я — живой и здоровый.

Стивен и в самом деле хорошо выглядел и совсем не походил на мертвеца. Вот только разговаривал он и держатся совсем не так как раньше.

— Ну я рад, что с тобой все в порядке, — сказал за неимением лучшего Казио. — Эспер и Винна тебя нашли?

— А они пытались?

— Да они отправились вслед за тобой. Во всяком случае, с тех пор я ничего о них не слышал.

Стивен кивнул и слетка сдвинул брови.

— Хорошо иметь друзей, — сказал он. — А куда направляешься ты, Казио?

— В Эслен, — ответил Казио, чувствуя, как его охватывает беспокойство.

Встреча со Стивеном казалась ему все более странной.

— Ты ищешь способ помочь Остре.

Казио поудобнее перехватил Акредо.

— Кто ты? — резко спросил он.

— О чем ты говоришь? Ты меня знаешь.

— Я знал фратира Стивена. А тебя я не знаю.

— О, это я, в большей или меньшей степени, — ответит Стивен. — Но, как и ты, я немало пережил. Прошел по нескольким священным путям, овладел разными дарами. Да, для меня открылось многое из того, что навсегда останется тайной для других. Я могу видеть то, что находится далеко от меня. Но я не эспетурено, или эстрего, если ты боишься именно этого.

— Но ты оказался здесь совсем не случайно.

— Тут ты прав.

— И чего же ты хочешь?

— Помочь. Сначала помочь Остре, а потом Энни.

— Энни? — сказал Казио. — Но как ты мог узнать, где меня найти, и одновременно остаться в неведении?

— О чем?

— Что Энни мертва.

Глаза Стивена широко раскрылись от искреннего удивления, и впервые Казио увидел, что его самоуверенность исчезла.

— Невозможно, — заговорил Стивен так тихо, что Казио едва его слышал. — Получается, я что-то пропустил. Если Энни мертва. — Потом он заговорил громче. — Мы разберемся с этим позднее. Казио, я могу помочь Остре. Но ты должен пойти со мной.

— Пойти с тобой?

— Возьми ее, — сказал Стивен. — И его тоже.

Казио повернул голову, чтобы посмотреть, с кем говорит фратир, но увидел лишь диковинное мерцание — так движется воздух над раскаленными камнями. Потом что-то крепко обхватило его за пояс и подняло в воздух. Казио закричал от неожиданности и вонзил свой клинок в невидимое существо, но тут оно схватило Акредо и вырвало оружие из его руки.

А потом они помчались по воздуху, все втроем, их нес Узник, и Казио ничего не оставалось, как ругаться и представлять, что он сделает со Стивеном, когда сумеет до него добраться.

Через некоторое время Казио заметил, что получает удовольствие от полета. Он часто пытался представить себе, какие ощущения испытывает летящий человек, и после того, как прошел первый страх, ему стало интересно. Они неслись над каналами и поэленом, за колокол преодолели расстояние, которое в карете он бы проехал за несколько дней. Наконец, появился Эслен, игрушечный замок внизу под ними.

— Высокомерие — моя единственная слабость, — сказал Стивен. — Но я не могу смотреть во все стороны одновременно, ведь так? В особенности, когда все время вмешиваются другие.

— О чем ты говоришь?

Они стали спускаться, но не к Эслену, а к темному некрополю, расположенному на юге.

— Он ничего не знает про Остру, — продолжал Стивен. — Это его и погубит. Он убил Энни ради ее силы, но ничего не сумел получить, так как сила перешла к Остре. Она прошла по тому же священному пути, что и Энни — после нее. Мне бы следовало сообразить раньше — так бы и произошло, если бы я задумался хотя бы на шесть вздохов.

Казио пытался понять, о чем говорит Стивен, Остра действительно обладала частью способностей Энни, и церковник… быть может, он что-то знал? Быть может, раны, которые он нанес Остре, имели к этому какое-то отношение? Возможно, случившееся как-то связано с нынешним состоянием Остры?

Да, иначе и быть не может.

— Смотри, — прошептал Стивен. — Хесперо перемещается.

Внимание Казио привлекли несколько сотен солдат, ведущих бой возле ворот Тенистого Эслена. Однако он не успел разглядеть подробностей, поскольку они промчались над воротами и влетели в мавзолей, размером с огромный особняк. Узник опустил их на землю перед входом. Двое стражей двинулись к ним, но затем их глаза остекленели, и они уселись на землю.

Казио понял, что свободен, и шагнул к Стивену.

— Не нужно, — сказал Стивен, — Если ты хочешь, чтобы Остра была жива и здорова, остановись.

И с этими словами он распахнул двери.

Внутри, на большом столе, лежала Энни. Она была одета в черное атласное платье, украшенное жемчугом, руки сложены на груди. Две женщины — одна совсем юная, другая сефри — и мужчина, которого Казио не знал, сидели рядом с телом. Мужчина встал и обнажил меч.

— Мне нужен мой клинок, — сказал Казио Стивену.

— Ну, так возьми его, — ответил Стивен.

Казио обернулся и увидел, что Акредо лежит на земле. Узник продолжал держать на руках Остру.

— Клянусь святыми, что это такое? — закричал мужчина. — Демоны!

Стивен поднял руку.

— Подождите, не нужно, — сказал он.

Он не ожидал такого поворота событий. Он чувствовал, что трон находится здесь, но не предвидел, что Энни окажется в мавзолее. Впрочем, теперь это показалось ему естественным.

Он ощущал, как пульсирует сила седоса в том месте, где лежала Энни.

— Как она умерла? — спросил Стивен, поскольку у него возникло подозрение.

— Ее ударили кинжалом, — ответила девушка глаза которой покраснели от слез. — Ее убил Фратекс Призмо. Было так много крови…

— Куда вошел нож?

— Под ребра и в сердце, — сказала сефри. — А потом он перерезал ей горло.

Стивен шагнул вперед.

— Нет, клянусь святыми! — закричал мужчина. — Кто вы такой?

Стивен заставил его замолчать тем же способом, каким разобрался со стражниками. Он не причинил ему существенного вреда, но тот долго не сможет говорить и шевелиться.

Стивен увидел длинную бледную полоску на горле Энни и ощутил в ушах холодный звон.

Это был шрам от кинжала.

— О, проклятые, вопящие святые, — пробормотал Стивен.

За его спиной застонала Остра, он ощутил мощный всплеск, и возник трон.

И на трон поднималась Энни Отважная, сияющая ослепительным светом, а ее лицо стало таким прекрасным и ужасным, что Стивен не мог на нее смотреть.

Это было лицо из его кошмаров.

— Хесперо, — прошептала она, а потом пронзительно прокричала это имя.

Она даже не посмотрела на Стивена, Казио и на собравшихся вокруг людей.

— Квексканех, — сказала она, и Стивен вдруг ощутил, как его контроль над Велни исчезает, и услышал смех демона.

Волосы на его теле встали дыбом, а потом Энни оказалась в объятиях демона и вылетела из гробницы в темнеющее небо.

Эспер все еще ощущал в себе голос своей миссии, когда они вошли в высокую долину, где он впервые увидел Тернового короля. Значит, Винны здесь еще нет, решил он.

Может быть, Лешья и не собиралась ее сюда вести.

Однако сэр Роджер и его люди были здесь, они разбили лагерь вокруг того, что казалось бревенчатой хижиной, хотя Эспер знал, что его образуют живые деревья. Он уже бывал внутри; именно там он нашел спящего Тернового короля.

— Я насчитал семнадцать человек, — сказал Фенд. — Четверо из них — рыцари Мамреса.

Эспер кивнул.

— Да, я вижу.

— Однако твоих трех друзей здесь нет.

— Ты прав.

— Ты всегда любил поболтать, — сказал Фенд. — Ну, что ж, займемся делом.

— Нам нет нужды торопиться, — сказал Эспер. — Ты сам отметил, что Винны еще нет. Зачем атаковать укрепленный лагерь?

— У тебя есть план?

— Что произошло с твоими василисками?

— На самом деле, если удается избежать их взгляда, справиться с ними совсем не трудно. Вот почему я старался использовать их с большого расстояния. Солдаты Хэрриота сообразили, что происходит, и расстреляли василисков из луков.

Эспер кивнул.

— Ты хотел использовать василисков? — спросил Фенд.

— Да, если бы они у нас были.

— А что ты хочешь делать сейчас?

Вместо ответа Эспер посмотрел на лагерь. Легкий ветерок, едва шевелил траву. Потом он вытащил стрелу из колчана и выстрелил.

Один из рыцарей-церковников захрипел, цепляясь пальцами за торчавшую из горла стрелу.

— О, подлые святые! — выругался Фенд. — Ты все еще не разучился стрелять, Эспер.

— Теперь их шестнадцать, — сказал Эспер, глядя, как остальные солдаты прятались за своими поспешно возведенными укреплениями.

— Когда им это надоест, — продолжал Эспер, — они попытаются нас атаковать, и тогда мы будем драться с ними на наших условиях. Ну, а если Винна появится раньше, чем мы с ними покончим, всегда можно пойти в твою безумную атаку.

— Мы не можем долго ждать. Звери проголодаются.

— Ну, так пошли одного или двух на охоту, когда стемнеет.

— Мне нравится, как ты мыслишь, — сказал Фенд.

«Очень скоро твое мнение изменится,» — подумал Эспер.

Ночью Фенд отправил на охоту уттина. Зверь не вернулся, но на следующее утро Эспер насчитал у врага на двух солдат меньше. Монахи Мамреса не пострадали, так что размен нельзя было назвать таким уж удачным. Весь день Эспер искал возможность для удачного выстрела, но рыцари вели себя очень осторожно.

Ближе к закату Эспер почувствовал, как на него наваливается усталость, глаза стали сами закрываться.

Он прикрыл глаза всего на несколько мгновений — во всяком случае, так ему показалось — и тут его словно что-то толкнуло. Когда он поднял голову, оказалось, что два монаха Мамреса и трое всадников бегут через поле к противоположному входу в долину.

— Они здесь! — закричал Эспер.

Он вскочил на ноги, прицелился и выстрелил. Один из всадников упал.

Что-то пронеслось мимо него. Это был Фенд на ваирвульфе. За ним бежал уцелевший уттин.

Эспер выстрелил еще раз, но не попал в монаха Мамреса. Однако его третья стрела угодила ему в ногу, и он покатился по земле. Эспер видел, что успевает сделать один выстрел, потом они окажутся слишком далеко. Ему удалось попасть во всадника.

«Проклятье, пусть у Фенда хватит сил,» — подумал он. Впрочем, рядом с Винной были Лешья и Эхок.

Оставшиеся девять человек бежали к ним по склону холма. Семь рыцарей и два монаха Мамреса против него, вейкса и греффина.

Эспер стиснул зубы и приготовился стрелять, жалея, что у него, осталось лишь пять стрел.

Первая отскочила от доспехов рыцаря, но вторая вошла ему в грудь — у них осталось восемь врагов.

Краем глаза Эспер увидел, что греффин помчался вниз. Три рыцаря направили на нею свои копья. Монахи Мамреса бежали вперед, сумели увернуться от следующих двух стрел, но потом их встретил сефри со своим блистающим волшебным мечом. Они начали обмениваться быстрыми ударами, но Эсперу уже было не до них, поскольку на него скакали трое рыцарей.

Эспер сделал свой последний выстрел с четырех королевских ярдов, и стрела прошла сквозь доспехи, словно они были из батиста. Рыцарь уронил копье и упал вперед, а Эспер бросил теперь уже бесполезный лук и побежал со всех ног, стараясь, чтобы лишившаяся хозяина лошадь оказалась между ним и двумя другими всадниками. Эспер успел схватить копье, в то время как один из его преследователей обнажил меч и развернул лошадь, чтобы встретить лесничего.

Однако Эспер опередил рыцаря на несколько мгновений — тот не успел закончить разворот, и его копье вошло ему под мышку. Рыцарь закричат и упал с лошади. Последний всадник проскочил вперед и разворачивал лошадь для новой атаки. Эспер узнал Хэрриота.

Эспер попытался схватить поводья лошади, но она с громким ржанием ускакала прочь, и он остался без скакуна и прикрытия.

Рыцарь, получивший удар копьем, пытался встать, но Эспер видел, что едва ли он будет в ближайшее время боеспособен.

Эспер напомнил себе, что большинство пеших солдат, убитых рыцарями, умирают от ударов в спину или в затылок — и очень вовремя, поскольку ноги советовали Эсперу бежать прочь, когда конь Хэрриота скакал на него. Эспер направил копье в грудь лошади и приготовился к удару.

Хэрриот перехватил свое копье поудобнее и метнул его, одновременно повернув своего скакуна в сторону. Копье рыцаря вонзилось в землю на расстоянии двух ладоней от Эспера. Он повернулся, вновь наставив колье свое копье на врага.

Однако рыцарь вытащил меч, спешился и поудобнее перехватил щит.

«Он действует разумно, — подумал Эспер. — Теперь ему достаточно избежать удара копья, а я никогда не был хорошим копейщиком».

Краем глаза он заметил движение сбоку — это был один из монахов Мамреса.

«Ну, что ж, я все делал правильно», — успел подумать Эспер.

Неожиданно перед монахом возник греффин, оттесняя его вправо. Они тут же начали драться.

Хэрриот воспользовался тем, что Эспер отвлекся, и бросился вперед.

Копье Эспера ударило в щит с такой силой, что застряло в нем, рыцаря развернуло, Эспер выпустил древко копья и вытащил топор и кинжал. Хэрриот потерял равновесие, ему мешал щит с застрявшим в нем копьем, и ему пришлось поднять меч, чтобы защититься от возможной атаки противника.

Однако он опоздал, Эспер ударил в его щит на уровне пояса, и Хэрриот с глухим лязгом упал на спину.

Эспер ударил его по шлему обухом топора, и он зазвенел, словно колокол. Эспер нанес еще один удар, а потом прикончил рыцаря ударом кинжала.

Задыхающийся лесничий огляделся.

Вейкс поднимался на ноги чуть дальше по склону холма.

Греффин погрузил окровавленный клюв в живот рыцаря Мамреса.

Далеко внизу он увидел, как Фенд и ваирвульф приближаются к Винне, Лешье и Эхоку.

— Пожалуйста, пусть я буду прав, — сказал Эспер, но у него не осталось времени для сомнений, поскольку вейкс двинулся к нему.

Эспер сделал то, что планировал, единственное, что он мог сделать.

Он изо всех сил побежал к своей лошади. Оглянувшись, Эспер увидел, что сефри постепенно догоняет его, несмотря на раненую ногу и льющуюся кровь.

Эспер добежал до лошади, вскочил седло и тряхнул поводьями. Сефри хрипло закричал и прыгнул вперед, приземлился на раненую ногу, и она подогнулась. Тогда сефри швырнул в Эспера свой волшебный меч. Клинок пролетел у него над головой и вонзился в молоденькую сосну.

А потом расстояние между ними стало увеличиваться, и вскоре вейкс остался далеко позади.

Эспер не останавливался и не сбавлял скорости даже после заката — он понимал, что отстает по меньшей мере на полторы лиги.