— Вы отдаете нам слишком много, — сказал Эспер, прикрепляя мешок к седлу одной из сменных лошадей.

— Нет, — ответил Саймен. — Ведь я сам ухожу с вами. Не вижу никакого смысла оставаться в Гор Скате.

— Вы не знаете, каковы намерения армии Церкви, — сказал Эспер.

— Тут ты прав, — ответил Саймен. Но даже если они оставят нас в покое, что мы будем есть через год? Или два? Да и кто будет здесь охотиться? Нет, я отдам все, что у меня есть. Все вокруг теряет смысл, и ты, лесничий, единственный человек, которому я до сих пор верю. Так что укладывай припасы побыстрее, и мы уйдем.

Эспер кивнул, продолжая возиться с припасами.

Через мгновение он услышал за спиной тихие шаги. Это был Эмфрит.

«Проклятье, — подумал Эспер. — Опять».

— Я не понимаю, почему мы уходим, — сказал Эмфрит. — Это превосходное место, здесь Винна будет в безопасности.

— Да, чудовища не смогут проникнуть в замок, но эти стены не остановят отряд из пятисот человек.

— Это армия Церкви, — заметил Эмфрит.

— Той самой Церкви, что повесила всех жителей отсюда до Брогсвелла, вы не забыли?

— Однако они никого не тронули в Хаймете, — заметил Эмфрит. — Там мы чтим святых.

— Вам легче. По мы знаем, что нам лучше не встречаться с тем, что носит доспехи святой Церкви. Спросите у Винны. Мы не можем рисковать. Сейчас у нас есть шанс спастись — вы меня понимаете?

— Ладно, — неохотно согласился Эмфрит и со вздохом продолжил: — Послушайте, почему бы мне не попытаться с ними поговорить? Узнать, чего они хотят? Если вы правы, и у них дурные намерения, мы успеем сбежать. Но если вы ошибаетесь, мы сможем остаться в замке, где чудовища до нас не доберутся. А Винна спокойно родит здесь ребенка.

— Здесь не хватит припасов на пять месяцев.

— Я и мои люди добудем все необходимое.

— Где? Болезнь леса продвигается все дальше.

— Верно, но мы направляемся в самый ее центр.

— Мне показалось, вы обещали больше не ставить под сомнения мои действия.

— Я так говорил, когда считал, что вы вели нас сюда.

— Есть более безопасное место, — сказал Эспер.

— В самом деле?

— Да.

— Ладно, — сказал Эмфрит после короткого раздумья, повернулся и ушел.

«А ты действительно ее любишь, — подумал Эспер. — Проклятье, ну почему я не могу быть с ним откровенным».

Нога заболела еще сильнее, когда Эспер уселся в седло кобылы, которую он назвал Суровая, рассчитывая, что такое имя сделает животное сильнее.

Они поскакали на юго-запад, в сторону от Королевской дороги, и еще до истечения первого дня перешли по мелководью речку Маленькая Луна, после чего начали подниматься в горы Вэлхемс. В прошлый раз он и Винна выбрали другой путь, поскольку следовали вдоль русла реки Слагиш, по следу первого греффина. След привел их в реун Алут, где обитала странная, теперь, вероятно, умершая сефри, называвшая себя Матушка Гастия. Она послала их в Заячьи горы, чтобы отыскать скрытую от посторонних глаз долину, которой, как Эспер был уверен, там быть не могло.

Но, как и во многих случаях, он ошибался. Долина была там, а также Терновый король и Фенд, а для него с Винной все едва не закончилось в этой долине. Однако они спаслись — благодаря Стивену.

Эспер старался не думать о Стивене, и ему не нравилось говорить о нем с Винной, поскольку он почти не сомневался, что юноша погиб. Даже если его не прикончили слиндеры, не задрал вурм, не изничтожил взрыв в монастыре д’Эф — есть тысячи других вещей. Стивен был умным человеком и хорошим другом, но выживание даже в те времена, когда мир еще не сошел с ума — не было его сильной стороной.

Эспер убеждал себя, что сделал все, чтобы ему помочь. Шел по следу слиндеров и вурма, но так и не сумел отыскать самого Стивена.

Он перевел взгляд на Винну и Эхока. Что ж, хотя бы Эхоку удалось уцелеть. Приятно знать, что ватау не превратился в одинокий призрак, скитающийся в Бейргсе.

Они поднимались все выше в горы, обходя бесконечные ущелья и гребни. В Вэлхемсе они не встречали особых трудностей, но здесь, без явных ориентиров, двигаться в нужном направлении оказалось намного сложнее. Эспер видел, что в последние несколько месяцев здесь прошло много дождей, были даже наводнения. У появившейся недавно растительности не было таких глубоких корней, как у местной, часть тропинок исчезла из-за многочисленных оползней. На многих склонах обнажились скалы, а долины заполнила грязь.

Именно в таких низинах заросли были особенно густыми, но еще не непроходимыми, как в Лин Гейбле. И все же иногда им приходилось прорубать себе дорогу.

Они продвигались вперед очень медленно. По прикидкам Эспера они прошли в нужную сторону не более пяти лиг по прямой.

В тот вечер Хенне, следопыт сэра Саймена, принес дурную весть.

— Церковники нас постепенно окружают, — сказал он. — Уж не знаю, как им это удается. Такое впечатление, что они знают, куда мы направляемся.

— А где именно они сейчас? — спросил Эспер.

Хенне набросал на земле карту. Когда следопыт закончил, Эспер выругался и заскрипел зубами.

«Похоже, Фенд говорил правду».

Без его помощи им не обойтись.

Рыцарь проснулся, когда кинжал Эспера коснулся его шеи. Надо отдать ему должное — он не закричал и не обмочился; более того, он даже не вздрогнул. В его глазах сначала промелькнул испуг, потом досада, а когда рыцарь понял, что он все еще жив, любопытство.

— Ну, вот и молодец, — прошептал Эспер.

— Должно быть, ты лесничий Эспер Белый.

— О, я знаменит, — ответил Эспер. — Однако с тобой я не знаком.

— Меня зовут Роджер Хэрриот. Сэр Роджер Хэрриот.

— Виргенианин?

— Да, я из Сент Клемент Дейне.

— Однако ты направляешься не домой.

— Нет, к сожалению. Мне нужно выполнить несколько поручений, среди них не числится возвращение домой.

— И каковы же твои задания?

— Ну, одно из них состоит в том, чтобы наставить на путь истинный одного лесничего-вероотступника, если он мне попадется.

— А кто отдал такой приказ?

— Фратекс Призмо, святая Церковь.

— И по какой причине?

Сэр Роджер задумался, не зная, как ответить на такой вопрос.

— Я могу дать несколько разных объяснений, — наконец, заговорил он. — Но я много о тебе слышал, а потому скажу правду. Найти тебя для меня не главное. Прежде всего, мне необходимо обнаружить долину, где ты встретился с Терновым королем. Я должен ее занять и удерживать против любых захватчиков до тех пор, пока не получу новых указаний от Ниро Марко.

— Зачем?

— Я и сам точно не знаю. Мне все равно. Но раз ты направляешься именно туда, я решил, что должен остановить тебя здесь, в горах.

— А откуда ты знаешь, куда следует идти?

— Ты послал донесение прайфеку Кротении, и он, отправив разведчиков, чтобы они нашли это место. Теперь оно есть на наших картах.

«Хесперо», — мрачно подумал Эспер.

— Что ж, пожалуй, тебе следует повернуть обратно.

— Почему? Только из-за того, что ты держишь у моего горла нож? Все, что мне о тебе известно, говорит мне, что ты меня не убьешь.

— Однако ты не можешь знать обо мне все, верно? — осведомился Эспер.

— Ну, у каждого из нас есть свои тайны.

Его взгляд чуть сместился, и Эспер вдруг почувствовал, что его поднимают в воздух, а потом прижимают к земле два невероятно сильных монаха.

«Глупо, — подумал он. — Неужели миссия Сарнвудской Колдуньи сделала из меня идиота, или я просто старею?»

Теперь это уже не имело значения. Удалось ли им схватить еще и Лешью?

— Ты один, лесничий? — спросил рыцарь, ответив на вопрос Эспера.

— Да.

— Ну, я постараюсь, чтобы тебе кто-нибудь составил компанию, пока мы не поймаем твоих друзей. Как ты думаешь, они будут с нами сражаться? Это было бы глупо.

— Может быть, и нет, — ответил Эспер. — Отведи меня к ним. Я их отговорю.

Хэрриот пожал плечами.

— Ну, мне это не так уж и важно. В любом случае, мои люди уже окружили их. Думаю, еще до рассвета все будет кончено.

Эспер расслабил мышцы и вздохнул, а потом попытался вы рваться из рук монахов.

С тем же успехом он мог бы пытаться порвать железные кандалы.

— У тебя нет шансов, лесничий, — сказал Хэрриот.

— Ты должен меня отпустить, — сказал Эспер. — Ты не понимаешь, во что ввязался. Ты ведь сам это мне сказал. Если я не доберусь до долины, все умрут.

— Звучит драматично, — ответил сэр Роджер. — На самом деле, Фратекс Призмо произнес примерно такие же слова, только он говорил, что это произойдет, если ты туда доберешься. Подумай, кому из вас я верю. А сейчас я должен с тобой расстаться, чтобы проследить за своими людьми. Могу тебе обещать, что я постараюсь никого не убивать понапрасну.

— Если ты причинишь кому-нибудь из них вред, я отправлю тебя к Гриму, — обещал Эспер.

— К Гриму? Как оригинально. Горный еретик.

— Я говорю серьезно, — сказал Эспер. — Я тебя убью.

— Ну, такое может случиться, — ответил рыцарь. — Доверяю тебе самому придумать способ.

Они связали Эспера и оставили под охраной, предоставив размышлять над допущенной ошибкой. Эспер знал, что существуют монахи, способные услышать шелест крыльев летящей бабочки. Стивен был одним из них. Однако после того, как Эспер сумел незаметно проникнуть в лагерь, он решил, что в этом отряде таких нет.

Возможно, он был прав. Похоже, Лешья сумела выскользнуть из лагеря.

Быть может, в глубине души Эспер хотел, чтобы его поймали? Теперь Сарнвудская Колдунья не получит того, чего хотела.

А что, если Фенд прав?

Эсперу даже думать об этом не хотелось. Впрочем, теперь уже не имело ни малейшего значения, что он будет думать.

Примерно за колокол до рассвета монахи собрали палатки и привязали Эспера к спине лошади. Потом весь отряд двинулся вперед рысью. До него доносились крики и шум схватки, из чего Эспер сделал вывод, что Эмфрит сумел оказать серьезное сопротивление церковникам. Жаль, что его привязали задом наперед и он не мог наблюдать за ходом сражения.

Они собрались возле вершины, и всадники начали строиться в ряды.

Эспер уловил аромат осенних листьев.

Вдруг раздался пронзительный крик. Эспер попытался повыше поднять голову. Затем лошадь под ним рухнула. Горячая кровь хлынула на него, как из ведра, и ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы она не мешала ему видеть происходящее.

Задыхаясь, он поднял вверх ноги и, ругаясь от боли, сумел перенести связанные за спиной руки вперед. Он отчаянно озирался по сторонам, пытаясь понять, кто прикончил его лошадь. Однако Эспер видел лишь копыта других лошадей и слышал крики боли, ужаса и ярости.

Он зубами принялся развязывать узлы на веревках.

Пока он возился со своими путами, сражение переместилось в сторону от него. К тому моменту, когда Эспер сумел подняться на ноги, бой уже шел много ниже на склоне холма, а вокруг него лежали окровавленные тела. Он насчитал два десятка лошадей и почти столько же людей. Эспер позаимствовал кинжал у одного из трупов и разрезал остатки веревки. У одного из обезглавленных монахов он нашел метательный топорик и засунул себе за пояс.

С вершины Эспер мог наблюдать сразу два сражения. Одно шло на склоне холма, довольно близко от него, другое — значительно дальше. Он видел лишь его часть, но не вызывало сомнений, что остатки арьергарда отряда Хэрриота атаковали греффины и уттины.

Большая часть армия Церкви была уничтожена в долине, рядом с ними лежали дюжины мертвых или умирающих седмари. Оставалось в живых лишь несколько дюжин людей, среди них Эспер узнал всадников Эмфрита.

Значит, это и его сражение. Он поспешил вниз по склону, насколько позволяла его больная нога.

Ему пришлось перебираться через мертвые тела, и к тому моменту, когда он оказался на месте схватки, на ногах оставалось полдюжины людей Эмфрита, противостоявших десятку монахов, трое из которых были верхом на лошадях. Винну он не видел.

Один из рыцарей заметил Эспера и направил к нему свою лошадь, но ему не удалось пустить ее галопом, поскольку землю устилали тела. Эспер вытащил топор и метнул его с расстояния в десять королевских ярдов. Лезвие топорика ударило в забрало шлема, голова рыцаря дернулась. Эспер бросился вперед, схватил рыцаря за руку и стащил со спины лошади. Когда рыцарь оказался на земле, Эспер вонзил кинжал ему в шею.

Затем он поспешил к новому врагу, а потом к следующему… Когда все было кончено, в живых оставались только Эспер, Эмфрит и два его воина.

Однако Эмфрит умирал. Он получил удар мечом, который повредил легкое, и кровь струйкой бежала у него изо рта.

— Лесничий, — с трудом выдохнул Эмфрит. — У тебя есть для меня волшебная ягода? — Он старался держаться храбро, но Эспер видел в его глазах ужас.

Он покачал головой.

— Боюсь, что нет, дружище, — сказал он. — Ты знаешь, что случилось с Винной?

— Лешья увезла ее перед тем, как началось сражение. Сказала, что ее послал ты.

— Я послал за Винной?

Эмфрит кивнул.

— Часть рыцарей откололась от основного отряда и отправилась на север. Возможно, они преследует Винну и Лешью.

— Может быть. Я их найду.

— Жаль, что я не смогу тебе помочь.

— Ты нам и так много помогал, — сказал Эспер.

— Обращайся с ней хорошо, — сказал Эмфрит. — Ты ее не стоишь. Ты замечательный человек, но все равно ты ее не стоишь.

— Я знаю, — ответил Эспер.

— Это хорошая смерть, правда?

— Да, достойная смерть, — согласился Эспер. — Я тобой горжусь. И твой отец будет гордиться.

— Только ты не рассказывай ему об этом. Он тебя повесит.

Эспер кивнул.

— Я должен ехать, — сказал он. — Ты понимаешь?

— Да.

Эспер встал и взял топор. Потом он нашел лук, несколько стрел и выбрал лошадь. Интересно, куда делся Эхок. Эспер надеялся, что ватау уехал вместе с Лешьей и Винной, сейчас у него не было времени искать его среди мертвецов.

Между тем, сражение на склоне также подошло к концу. Во всяком случае, теперь там лежали лишь мертвые тела.

Эспер поехал на юг, вдоль долины.

Фенд его уже ждал.