Энни потянулась и закрыла глаза, когда легкий ветерок зашуршал в траве. Резвая пофыркивала где-то рядом, издалека доносился напев лютни.

Что-то защекотало ее губы, и Энни с улыбкой открыла рот, сжала зубы, и ощутила терпкий вкус винограда.

— Ты ее не очистил, — пробормотала она.

— О, теперь я знаю свое место, — сказал граф Кейп-Шавель. — Вчера я был поклонником, а сегодня стал служанкой.

— Ты можешь совмещать обе должности, — лениво сказала Энни открывая глаза.

Над морем парили чайки.

— Какое чудесное место, — заметил граф.

— Одно из моих любимых, Кейп-Шавель, — ответила Энни.

— Правда? А вы не могли бы называть меня Тэм?

— А ты можешь снять все лишнее?

Он потянул за рукав ее платья.

— Если вы имеете в виду это.

— А ты дерзок сэр, — сказала она.

— Я хотел узнать, есть ли веснушки у вас на ногах.

— Хм-м-м... Мне и самой стало интересно.

— Вот возьмите — Он поднес еще одну виноградину к ее губам. Очищенную.

— Очень хорошо, Кейп-Шавель, ты умеешь учиться.

— Однако мы не можем обращаться друг к другу по именам?

— Полагаю, сначала ты должен поухаживать за мной еще несколько лет. Ты торопишься?

— Нет, — ответит он. Его голос стал серьезнее — Теперь в этом нет необходимости.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы сумели отбить нападение армии Ханзы. Церковь отвела войска и просит мира.

— А кто тебе это сказал? — спросила Энни, приподнимаясь на локтях.

— Я догадался… ну, многие говорят.

— Я не знаю, что задумал Хесперо, — продолжала Энни — Но едва ли ему нужен мир. Он сделал глупость, согласившись вернуться сюда после стольких совершенных им преступлений.

— Тогда я признаю свою ошибку.

— Можешь продолжать в таком же духе, — сказала Энни.

— Как пожелаете.

— Ты хочешь сказать, что больше не намерен ухаживать за мной?

— Вовсе нет. Но если мои ухаживания нужны для того, чтобы Виргенья прислала войска, то вы в них теперь не нуждаетесь.

— Да, так оно и есть, — кивнула Энни. — Однако я их все равно получу. И вовсе не из-за того, что ты за мной ухаживаешь.

— Что вы имеете в виду?

— Чарльз меня унизил, и не только меня, а все королевство. Какая из меня получится королева, если я буду позволять так со мной обращаться? Нет, я полагаю, что мы сменим голову под этой короной, — Она посмотрела на Кейп-Шавеля и погладила его волосы. — Мне кажется, твоя голова очень даже подходит для этой цели.

Граф заморгал, широко раскрыв рот. Потом улыбнулся, словно до него только что дошел смысл шутки.

— Ваше величество изволили пошутить.

— Нет, я вполне серьезна.

В глазах графа появилась тревога.

— В чем дело? — спросила Энни.

— Надеюсь, ваше величество не думает, что у меня на уме была такая цель, когда мы познакомились.

Она пожала плечами.

— Для меня это не имеет значения. Верность, конечно, хорошая вещь, но ум важнее. Когда ты решил встать на мою сторону, у меня было совсем немного шансов одержать победу. Ты пошёл на риск, и я этого не забуду.

— Я не знаю, что и сказать, ваше величество.

— А тебе ничего и не нужно говорить, — сказала она. — Тебе следует лишь сохранить мои слова в тайне. Я полагаю, что твой дядя попытается бороться, когда ты потребуешь себе его шляпу, а сейчас нам необходима его армия. Ханза собирает новую армию — она будет ещё больше, чем предыдущая.

— Но вы легко ее раздавите.

— Да, теперь, когда я знаю, как это сделать, мне будет легче, — согласилась Энни.

— Мне кажется, вы преувеличиваете храбрость моего дяди, — заметит Кейп-Шавель. — Когда он поймет природу вашей силы, он не пойдет против вас. Я сомневаюсь, что найдется армия, которая на это способна.

— Знаешь, — задумчиво проговорила Энни, — со мной очень плохо обращались в Вителлио и Теро Галле. Возможно, я захочу присоединить их к моим владениям. В любом случае, з’Ирбина должна получить урок.

Кейп-Шавель вновь в изумлении уставился на Энни,

— Не будь таким серьезным, — сказала она. — Давай лучше вернемся к вещам более приятным. Теперь твое ухаживание нужно только для того, чтобы ты мог меня поцеловать, и я желаю, чтобы ты занялся этим прямо сейчас.

Так он и сделал. Его губы познакомились с ее шеей и плечами, а руки обследовали всю поверхность ее тела. И он прикасался к ней не воровито, исподтишка, как Родерик. Кейп-Шавель не стал делать вид, что случайно задел ее грудь, а прижал к ней свою ладонь так, что у Энни не оставалось никаких сомнений относительно его намерений.

Но если граф попадал туда, куда не следовало, он это чувствовал и принимал, как должное. И это его не тревожило, не оскорбляло его чувств и не делало слабым.

Однако святые позволили ему разжечь в ней огонь, и он гладил ее тело повсюду, пока она не захотела, чтобы их тела могли прижаться друг к другу так, чтобы им не мешала одежда, возжелала, чтобы их тела слились воедино.

Но только не здесь, где их могли увидеть. Они могли вернуться в замок, хотя…

— Достаточно, — едва слышно сказала она. — Достаточна, Кейп-Шавель.

— Что-то не так? — прошептал он.

— Да, — ответила Энни. — Я тебя хочу. И это неправильно.

— Но в этом нет ничего плохого, — ответил он. — И я вас хочу. Бы не представляете себе, как сильно.

— Нет, мне кажется, я представляю, — возразила Энни. — Но мы не можем. Я не могу. Я королева. Я должна быть ответственной. Святые, что будет, если я забеременею?

Энни сама удивилась, когда произнесла эти слова вслух.

— Я понимаю, — сказал Кейп-Шавель. — Но все равно хочу вас с той же страстью.

Она погладила его щеку.

— Ты опасен, — сказала она. — Еще немного, и ты бы меня убедил.

Он неуверенно улыбнулся.

— Простите, — сказал граф. — Я не стану делать вас своей любовницей.

Она кивнула.

— Однако я сделаю вас своей женой, если вы скажете “да”.

Она хотела пошутить, но потом увидела в его глазах искренность.

— Давай не будем торопиться, Кейп-Шавель, — сказала она.

— Я люблю вас.

— Не нужно этого говорить, — прошептала Энни. — Молчи.

Он кивнул, но на его лице появилась обида.

«Святые, он совершенно серьезен,» — подумала Энни.

И вдруг все изменилось. До этого момента Энни не понимала, что именно она контролирует ситуацию.

— Я не стану закрывать дверь, — сказала она. — В юности я мечтала выйти замуж по любви. Моя мать, моя сестра, все, старались объяснить мне, что принцесса не имеет такой возможности, но я отказывалась им верить. Теперь я королева и начинаю, понимать. Брак это не тот выбор, который я могу сделать в соответствии с желаниями своего тела или сердца. Ты стал дорог мне за очень короткое время, и у меня есть искушение поторопить события. Но я не могу. Пожалуйста, потерпи, ухаживай за мной, будь моим другом. Ты всегда казался мне человеком, которого очень трудно обескуражить. Надеюсь, я в тебе не ошиблась.

Он улыбнулся — и теперь его улыбка получилась более естественной.

— Я вас не разочарую, — сказал Кейп-Шавель.

— Хорошо, — Она поцеловала его еще раз, но совсем бегло. — А теперь нам пора возвращаться в замок. Благодарю за чудесное утро. И добро пожаловать обратно. Я очень рада, что ты уцелел.

Утро позволило ей сохранять хорошее настроение до самого вечера. Эмили все время улыбалась, и Энни практически не сомневалась, что девушка подсматривала за ними. Однако Энни не нашла в себе сил сердиться на нее.

Днем она готовилась к встрече с Хесперо. После недолгих колебаний Энни решила надеть рясу покрывало сестер монастыря Святой Цер. Потом она отправилась в Красный зал. Они должны были встретиться после обеда, когда прозвонит девятый колокол.

Она заставила Хесперо прождать до одиннадцатого колокола.

Он не выглядел встревоженным, когда она вошла в зал без всякого сопровождения. Хесперо был одет в простое черное одеяние и четырехугольную шляпу, которые он носил, когда был прайфеком. Он по-прежнему не брил усы и бороду.

— Ваше величество, — с поклоном сказал он.

— Я не знала, что ваша милость считает меня королевой, — сказала Энни.

Ее сердце забилось быстрее, и она поняла, что испытывает тревогу.

Однако Энни не могла показать свои сомнения Хесперо.

— Должен признать, что это решение далось мне нелегко, — сказал он. — Однако мне хотелось начать с примирения.

— Что ж, это звучит многообещающе. Я вас слушаю, — сказала Энни.

— Широко известно, что вы обладаете впечатляющими способностями. Вас удивит, если я скажу, что это не стаю для меня сюрпризом?

— Нет, я полагаю, что вы ждали такого поворота событий, — ответила Энни. — И мне очевидно, что вы сделали все что было в ваших силах, чтобы мне помешать — еще до того, как я сама осознала свои нынешние возможности.

— Но какие у вас основания так думать? — спросил Хесперо.

Энни небрежно махнула рукой.

— Сейчас мы не будем это обсуждать. Зачем вы пришли?

— Чтобы сделать предложение.

— И в чем оно состоит?

— Ваше величество, я могу вас многому научить. Показать вам, как управлять энергиями, которые, уверяю вас, пока не открылись вам. Скоро вы столкнетесь с другими, чьи умения сравнимы с вашими — и они также стремятся завладеть троном седоса. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Да, — ответила Энни, — И то, что я не могу найти вас в своих видениях, доказывает, что вы один из них.

— Да, у меня есть сила, — не стал возражать Хесперо. — Теперь я Фратекс Призмо святой Церкви и священный путь, который необходимо пройти, чтобы занять эту должность, дарует… власть. Однако вам не следует беспокоиться обо мне. Речь о другом. О том, кого называли Черным Джестером.

— Черный Джестер? Из древних легенд?

— Не совсем. Это сложно. Достаточно сказать, что появление Черного Джестера на троне седоса никому не принесет радости.

— Значит, вы бы предпочли, чтобы это была я?

Он пождал губы.

— В ранней молодости я обнаружил в Бейргсе древние пророчества, которые открыли мне многое. И одно из самых необычных открытий оказалось здесь, под замком Эслен, где томился некий Узник. Думаю, вы знаете, о ком я говорю.

— Да.

— Те из нас, кто пропитан могуществом седоса, не могут видеть друг друга — как вы только что сказали. Но у Узника не было таких ограничений; у него другой источник силы. И мне удалось получать от него различные видения. Среди прочего, он показал мне некоторые последствия того, что вскоре произойдет. Итак, как вам должно быть известно, будущее определяется настоящим. И то, чем каждый из нас должен стать, манит нас. У вас ведь есть проводник или наставник, не так ли?

— Да, — кивнула Энни.

— Это часть того, чем были вы в прошлом, но это еще и Энни Отважная, которая завладела троном седоса.

— Это абсурд, — сказала Энни, понимая, что он не врет.

— Вовсе нет.

— То есть, вы утверждаете, что я займу трон?

— Может быть. Или это сделает он.

— И это будет плохо.

— Я точно не знаю. У меня противоречивые видения, но я полагаю, что такой исход будет плохим. Однако я видел вас.

— В самом деле? И что же вы видели?

— Королеву демонов, ставшую ужасным тираном на тысячу лет.

Энни вдруг представила себе арилак, какой она впервые ее увидела: беспощадный демон, полный чистого зла. Неужели это она? Во что она превратится?

«Нет».

— Никогда не слышала ничего более безумного, — сказала Энни,

— Однако без моей помощи все произойдет именно так.

— И какого рода помощь вы можете мне предложить? Такую же помощь, как моим сестрам и отцу? Как сестрам из монастыря Святой Цер? Вы поможете мне так же, как обитателям Данмрога? Имейте в виду, что у меня есть письмо, написанное вашей рукой которое является серьезной уликой против вас.

— Энни, — заговорил Хесперо, теперь его голос был полон отчаяния. — Мир находится на грани катастрофы. Почти все варианты будущего ужасны. Я могу вам помочь. Вы меня понимаете?

— Нет, — резко ответила она. — Нет, я вас не понимаю. Я не могу представить, что вы скрываете за своей достойной презрения ложью, и почему решили говорить со мной лично, но выслушайте меня: кто бы вы ни были, Фратекс Призмо или нет, но вы ответите за свои преступления.

— Только не нужно принимать неверных и поспешных решений, — сказал Хесперо. — Неужели вы не понимаете? Мы должны забыть о прошлом и вместе двигаться вперед.

— Больше я не намерена вас слушать. Вы убийца, палач и негодяй, — Она кивнула своим стражникам. — Взять его.

— Мне очень жаль, — сказал Хесперо. — Всем спать.

Энни ощутила, как ее лица коснулось что-то теплое. Стражники опустились на пол.

— Что вы делаете? — спросила Энни.

— То, что должен, — ответил Хесперо. — То, что мне все равно пришлось бы сделать в конце. — Он шагнул к ней.

— Стой, — сказала она.

Он покачал головой.

Ярость закипела в Энни, и она направила ее на Хесперо Он споткнулся, но продолжал идти к ней. Она не чувствовала его и не могла заставить его кровь закипеть. Энни ощутила тревогу и попыталась пробиться еще дальше, пока не коснулась чего-то мягкого — теперь она могла атаковать. К счастью, Хесперо не мог управлять ею; Энни ощущала, как его сила бессильно бьется вокруг нее, словно крылья бабочки.

Но он уже стоял рядом с ней. Энни ощутила сильный удар меж ребер.

— Нет! — сказала она, отталкивая от себя Хесперо и глядя на свою рясу, на которой расползалось темное пятно, и на нож в руке Хесперо.

Затем он схватил Энни за волосы, и она ощутила, как лезвие проходит по ее горлу. Ей стало не хватать воздуха. Она должна что-то сделать, нужно его остановить, пока не поздно.

Но она уже больше не могла думать, или чувствовать.

Темнота сомкнулась вокруг Энни.

Хесперо знал, что ему необходимо действовать быстро, пока кровь еще струится из тела Энни. Касаясь рукой ее головы, он закрыл глаза и стал искать уходящую жизнь Энни, прежде чем ее поглотит темная река. Так он сможет перенять ее могущество. Оно необходимо ему для встречи с Черным Джестером, только так он сможет завоевать трон седоса.

Однако из нее ничего не вытекало, никаких воспоминаний или ощущений, никакой силы, никаких даров.

Он открыл глаза. Кровь все еще текла из ее сонной артерии, из чего следовало, что сердце Энни продолжало биться. Она еще была жива, несмотря на пустой взгляд.

Он убил ее слишком быстро, сила вылетела из нее, а ему было необходимо, чтобы она вытекала медленно. Он поторопился. Однако она едва до него не добралась. Еще несколько секунд, и на полу лежало бы его мертвое тело.

Кровь перестала течь. Он со вздохом встал и посмотрел на бледный труп.

— Ты всегда была глупой, — сказал он. — Никогда не относилась серьезно к урокам.

Он несколько мгновений колебался. Сможет ли он все здесь держать под контролем, пока сюда не придет его армия?

Нет, без силы Энни ему не справиться. Он будет вынужден уйти, а потом вернуться и добиться своего силой оружия. Какая досада, ведь он уже здесь.

Что ж, так тому и быть. Хесперо повернулся и вышел из зала. Он покинул замок и Эслен. Времени было мало, а ему еще предстояло пройти немалое расстояние и очень многое сделать.