У Казио не осталось приятных воспоминаний о замке Данмрог. В одном броске камня от замка он беспомощно наблюдал, как мужчин и женщин прибивают к столбам, вспарывают им животы, вытаскивают внутренности. К тому же эти же негодяи пытались повесить и его. Если бы не Энни и ее диковинное могущество, он бы здесь и погиб. В любом случае, спасся он чудом.

Но даже и без этих воспоминаний он чувствовал себя паршиво. Что задумала Энни? Честна ли она с ним — действительно ли он так необходим ей здесь — или она наказала его за то, что он не пошел ей навстречу?

Он вспомнил, как Энни вышла в ту ночь на поляну, царственная и могущественная.

На самом деле, она вызывала ужас. И с тех пор он множество раз видел ее силу и испытывал страх. Теперь он уже не мог думать о ней, как о нимфе, которую впервые увидел в озере, в Вителлио.

Может быть, она уже не была той нимфой. Может быть, той Энни вообще больше нет.

Возможно, он не захочет служить новой Энни.

Он вздохнул, глядя на серые стены и три башни крепости.

— Что мне известно об управлении замком? — пробормотал он на своем родном языке.

— Мы здесь для того, чтобы помочь вам, сэр, — ответил на том же языке капитан Эсли.

Казио повернулся к командиру отряда, который предоставила ему Энни. Капитан был невысоким мужчиной с красивой черной бородой и густыми бровями, похожими на гусеницы. Из-под бровей выглядывали темные паза.

— За девятидневку, которую мы провели вместе, вы не соизволили сказать мне, что понимаете мой язык?

— Не так уж хорошо я его понимаю, — ответил Эсли. — Однако в молодости я сражался за меддиссо из Курхавии и кое-что помню.

— Если вы услышите, как я говорю что-то не слишком уважительное о королеве…

— Я не стану слушать такие вещи.

— Ладно. Вы хороший человек. Виро дено.

Эсли улыбнулся и кивнул в сторону замка.

— Похоже, замок в хорошем состоянии. Если только Церковь не пошлет против нас пол-легифа, мы сможем сдержать его с помощью местного гарнизона.

— В таком случае нам следует с ним познакомиться, — заметил Казио.

— Уверен, что они вас помнят, сэр.

Однако капитан ошибся — во всяком случае, стража у ворот не вспомнила Казио, и солдаты послали за своим начальством, чтобы хоть кто-нибудь ознакомился с королевским письмом, прежде чем впустить в замок сто пятьдесят вооруженных солдат. Казио не мог их винить.

Им пришлось ждать почти колокол. Казио устроился в тени грушевого дерева и закрыл глаза.

Его разбудил Эсли, осторожно похлопав по плечу.

— Кто-то, наконец, вышел, сэр.

— Ага, — пробормотал Казио, вставая на ноги. — И кто же с нами будет беседовать?

К ним вышел немолодой человек в вышитом темно-оранжевом камзоле и красных обтягивающих штанах. Обветренное морщинистое лицо частично скрывала седая борода. На голове красовалась шляпа с обвисшими полями под цвет штанов.

— Я Кладен МейпКладен де Плант Алнир, управитель Дома Данмрог, — сказал он. — К кому я имею честь обращаться?

— Казио да Пачиомадио да Чиоваттио, которому ужасно надоело ждать.

— Прошу меня простить, — сказал Кладен. — Я был не одет, когда вы появились, и решил, что мне нужно поднять людей. После тех неприятностей, которые были у нас в прошлом году, я не имею права рисковать. Могу я взглянуть на письмо?

Казио протянул ему письмо, и управляющий быстро его прочитал.

— Ну, что ж, здесь все в прядке, — сказал он. — Рад, что ее величество решила прислать нам подкрепление. Со всех сторон доходят слухи о передвижениях войск, хотя здесь, к счастью, все спокойно. — Он вернул письмо Казио. — А теперь следуйте за мной, мы найдем вам подходящие покои, после чего вы сможете осмотреть замок. Хорошо, что теперь ответственность больше не будет лежать на моих плечах.

— Почему?

Управитель замер на месте, очевидно, его смутил вопрос.

— Я… наверное, я не гожусь для подобных вещей. Я в большей степени ученый. Из меня уже не получится политик или солдат. Но ее величество изгнала всех остальных, поскольку они были связны с делами, творившимися в лесу, — Он сделал приглашающий жест. — Вы пройдете со мной?

— А как насчет моих людей?

— Да, конечно. У нас вдвое меньше солдат, чем положено. Места вполне достаточно.

Они прошли во внутренний двор, приятную зеленую лужайку. Вымощенная камнем дорожка вела к довольно длинному разводному мосту, подъемные канаты были закреплены на внутренней стене, на высоте тридцати футов. Однако мост не служил входом, как в других замках, которые Казио видел; дверь находилась справа от моста и представляла собой подъемную решетку, окованную железом.

Казио заглянул в зеленую воду рва, когда они шагали по мосту — быть может, там водятся драконы или нимфы?

Сойдя с моста, Казио услышал странный звук, загудели натянувшиеся веревки. Почти сразу же закричали солдаты Энни.

Казио быстро обернулся, а его рука метнулась к эфесу Акредо. Он увидел, как поднимается мост — большая часть его людей осталась по другую сторону рва. Те, кто успели войти на мост, покатились в его сторону, или попадали в воду. В них полетели стрелы с красным оперением, послышались крики удивления и боли.

Казио вытащил Акредо, но почувствовал, как что-то сомкнулось на его горле, и ему стало трудно дышать. Он поднял руку, но его тут же схватили с двух сторон. Перед глазами заплясали черные точки, и он выронил свое оружие.

Он попытался повернуться и обнаружил, что его крепко держат трое мрачных монахов Мамреса. Еще один сильно натянул веревочную петлю, накинутую ему на шею. Он даже не смог закричать, когда его потащили к подъемной решетке. Казио увидел, как к нему бежит капитан Эсли с обнаженным мечом, но в следующее мгновение бедняге отрубили голову.

А потом свет погас.

Когда Казио пришел в себя, сначала он сумел разглядеть лишь длинный светло-серый прямоугольник и тысячи лениво танцующих пылинок. Постепенно до него дошло, что прямоугольник, лежащий на каменном полу, это свет, который падает из окна, расположенного в четырех пареси у него над головой. Казио заморгал, и через некоторое время его глаза привыкли к темноте. Потом он попытался вспомнить. Они попали в засаду…

— О, похоже, он пришел в себя, — сказал кто-то на вителлианском, но крефо было произнесено, как крево, так говорят аристократы из з’Ирбины.

— Превосходно, — послышался другой голос.

Он также принадлежал образованному вителлианицу, но со слабым акцентом.

— Давайте побеседуем с ним.

Наконец, Казио сумел разглядеть лица этих людей, все они были ему незнакомы. А вот одежду он сразу узнал. Один был в черно-красной мантии патира. Второй — в черном, с красной звездой на воротнике. Только одному человеку на свете разрешалось надевать такую рясу.

— Фратекс Призмо, — пробормотал Казио.

— О, да он преданный Церкви человек, — сказал Фратекс.

— Я предан только тем святым, которые меня любят, — сказал Казио. — Однако я из Вителлио. Ваши портреты там повсюду. Но это не ваши портреты, верно? Вы ведь не Ниро Лусио.

— Ты отстал на два Ниро, — сказал он. — Я Ниро Марко.

— Вы далеко от з’Ирбины, ваша милость, — заметил Казио. — Я польщен, что вы проделали такой путь, чтобы увидеться со мной.

— Закрой рот! — закричал патир. — Ты говоришь с Голосом Святых.

— О, пусть говорит, — сказал Фратекс Призмо. — Он очень интересный тип — дессратор из Вителлио, который окружает замок войсками из Кротении? Пожалуй, речь может идти только об одном человеке.

— О, это он и есть, — послышался другой голос справа. Казио повернулся к третьему человеку.

— Вас я знаю, — сказал он. — Вы сэр Роджер, верно?

— Да, — согласился он. — Интересно, что ты здесь делаешь?

— Путешествую с солдатами, — солгал Казио. — Рассчитывал найти бесплатную трапезу и ночлег.

Самый высокопоставленный человек во всей Церкви погрузил ему пальцем, словно Казио был маленьким мальчиком, который ест ягоды в чужом саду.

— О, как глупо. Неужели ты забыл, что у тебя было письмо Энни.

«Верно».

— Вовсе нет, — ответил он. — Я просто рассчитывал, что вы не умеете читать.

Патир шагнул вперед, ко Фратекс поднял руку, и тот замер на месте.

— Честно говоря, я не понимаю твоей враждебности, — сказал Фратекс Призмо.

— Ваши люди напали на меня, — сказал Казио.

— Естественно. Ты напал на замок, который мы заняли именем святых. Если бы с тобой не было армии, мы могли бы сначала поговорить, но раз уж ты пришел с оружием…

— Я не применял оружия.

— Ну, когда речь заходит о святых, в Кротении сразу начинают убивать, — заметил Фратекс.

— Мы сражались с преступными церковниками, вы это, вероятно, имели в виду, — сказал Казио. — И тут вы недалеки от истины.

— Ах, вот ты о чем? Их было совсем немного, да и все это происходило еще до того, как Энни Отважная решила сесть на трон Кротении. Я говорю о том времени, когда она узурпировала трон своего дяди: речь идет о военных экспедициях. Ну, к примеру, убийство пятисот людей в Тарнсхеде.

— Но они хотели прикончить нас, — ответил Казио. — Спросите сэра Роджера. Они считали, что сила на их стороне, но ошиблись.

— Их убили во сне, — взорвался сэр Роджер.

— Это не так, — сказал Казио.

Сэр Роджер наморщил лоб, но потом его лицо прояснилось.

— Тебя же там не было? Ты не видел, что с ними сделали.

Казио открыл рот, чтобы возразить, но его действительно там не было. Сефри Энни проводили ту операцию.

У него в животе возникли неприятные ощущения. Может быть, сефри действительно убили их во сне. Энни об этом не рассказывала, но сефри вполне могли так поступить.

— Он не знал, — вмешался Фратекс. — Я никогда не поверю, что дессратор стал бы участвовать в таком неслыханном преступлении, тем более сын Мамерико.

Имя пронзило грудь Казио словно удар клинка.

— Мой отец? Откуда вы знаете, кто был моим отцом?

— Церковь ведет архивы. Кроме того, я много лет назад встречал твоего отца. Он был человеком чести.

— Вы с ним встречались? Полагаю, не с мечом в руке?

Фратекс широко улыбнулся.

— Понятно. Ты хочешь за него отомстить?

Казио почувствовал, что у него закружилась голова.

— Так это были вы? Вы убили моего отца?

Фратекс фыркнул.

— Нет. Уверен, что для тебя это было бы очень удобно. Но зачем мне его убивать? Назови причину?

— Мой отец был глупцом, — сказал Казио. — Я никогда не давал клятву мстить за него. Более того, я собираюсь прожить дольше и лучше, чем он.

— В самом деле? Тогда я не понимаю. Мне кажется, ты следуешь путем меча, как и он.

— Он сражался за честь, — сказал Казио. — И потерял все, чем владел, а также свою жизнь на дуэли по пустячному поводу. Я сражаюсь за еду и деньги. Я сражаюсь, чтобы выжить, и делаю это умно — никаких других причин у меня нет. Я…

Он замолчал. Прошло много времени с тех пор, как он с кем-нибудь говорил на эту тему.

Почему он отказался пройти по священному пути Мамреса? Почему был так разочарован, когда Акредо выбили у него из рук?

«О, нет, — подумал Казио. — Когда же это произошло?»

Он попытался призвать гнев, возмущение и презрение, которые испытывал прежде по отношению к отцу…

Все эти чувства исчезли. Когда же он изменился? И почему сам этого не заметил?

Фратекс Призмо наблюдал за ним, дожидаясь, когда Казне снова заговорит. Однако Казио молчал, и церковник наклонила вперед.

— Значит, ты всего лишь наемник? И честь ничего для тебя не значит?

— Я… не имеет значения, — сказал Казио. — Вы знаете, кто убил моего отца?

— Понятия не имею, — ответил Фратекс. — Я знал его за на сколько лет до смерти. Он, как и я, отправился в паломничество к святыне Уни в Абрино. И спас нам жизнь, когда на нас напали разбойники.

Впервые за много лет Казио представил лицо отца и его голос, рассказывающий о паломничестве в Абрино. Казио поразило, как ясно он помнит рассказ отца, а потом почувствовал, что его глаза наполняются слезами.

— Я не хочу об этом говорить, — заявил Казио, и его голос прозвучал неожиданно хрипло.

— Тогда, о чем же мы будем говорить? — поинтересовался Фратекс. — О том, что с тобой делать?

— Почему бы и нет?

— Интересная тема. Но тут очень многое зависит — ты и сам понимаешь — от тебя. Я готов поверить, что до настоящего момента тобой руководила верность Энни, и ты вовсе не хотел противостоять Церкви. Но чтобы в этом убедиться, мне необходимо твое сотрудничество. Ты должен помочь мне разобраться с Энни.

— Предположим, что я предложу вам аналогичную сделку? — заговорил Казио после небольшой паузы. — В полете стрелы отсюда я наблюдал, как люди Церкви совершали ужасающие зверства. Поначалу я был готов поверить, что это лишь отщепенцы среди духовенства, но мы обнаружили, что в это вовлечен прайфек Кротении, и что события, подобные тем, которые я наблюдал, происходят и в других местах. Мне кажется невозможным, что отцы Церкви ничего об этом не знают, и все же, я готов представить, что вам неизвестно об этих ужасных преступлениях. Но для того, чтобы я мог в этом убедиться, мне необходимо ваше сотрудничество. Мне потребуется, чтобы вы поцеловали меня в голую задницу.

Лицо патира стало цвета свеклы, но на губах Фратекса промелькнула лишь странная слабая улыбка.

— Понятно, — Фратекс наклонился вперед. — Я намерен дать тебе немного подумать, мой друг. — Он кивнул, и патир хлопнул в ладоши.

Дверь, которой Казио раньше не замечал, распахнулась, вошли пятеро крупных монахов.

Казио посмотрел в глаза Фратекса.

— Я вам скажу только одно: вам не следует идти в Эслен. Энни вас раздавит.

Фратекс Призмо покачал головой.

— Нет, ты ошибаешься. Я знаю то, что неизвестно ей. Если ты окажешь мне содействие, она может выжить. В противном случае, я за нее боюсь.

— Бойтесь за себя, — прорычал Казио. — Если вы начнете угрожать Энни, я буду вынужден убить вас лично.

— В самом деле? — спросил Фратекс. — Ну, так зачем откладывать. — Он кивнул стражникам. — Джентльмены, одолжите нам пару клинков.

— Ваша милость, — сказал один из них.

Он вытащил из ножен свое тяжелое оружие и подошел к Фратексу. Другой вручил Казио его оружие, Акредо.

Казио взял клинок. Наверняка это была какая-то ловушка, но так он умрет, сражаясь, а не будет замучен в темнице.

Он встал, но не поднимал клинка, пока Ниро Марко не занял позицию.

С поразительной быстротой, опровергнувшей ожидания Казио, Фратекс его атаковал. Казио перехватил клинок — перто, перевел его вниз, утейв, и нанес удар в грудь Фратексу Призмо из Святой Церкви.

Вот только острие остановилось, словно уткнулось в каменную стену. На мгновение Казио показалось, что Фратекс надел доспехи, но потом он понял правду: его клинок не касался тела врага он остановился на расстоянии толщины пальца от груди Ниро Марко.

Казио попытался поднять оружие для нового удара, но ею руки и ноги вдруг потеряли силу, и он оказался на полу.

— А теперь, — услышал Казио голос Фратекса, — эти люди отведут тебя в место для размышлений, но предупреждаю: я не привык долю ждать. Очень скоро я отправлюсь в Эслен — вне зависимости от тою, согласишься ты мне помочь, или нет. Я бы хотел тебя сласти, но если завтра тебе будет нечего мне сказать, я по стараюсь убедить тебя всеми возможными способами. Ну, а если не получится что ж, мы постараемся очистить твою душу перед тем, как она покинет этот мир. Хотя бы это я обязан сделать для твоею отца.