На одной из берлинских улиц остановилась походная кухня. Только что откипели кругом бои. Ещё не остыли от схваток камни. Потянулись к еде солдаты. Вкусна после боя солдатская каша. Едят в три щеки солдаты.

Хлопочет у кухни Юрченко. Сержант Юрченко - повар, хозяин кухни. Хвалят солдаты кашу. Добрые слова приятно сержанту слушать.

- Кому добавки? Кому добавки?

- Ну что ж - подбрось, - отозвался ефрейтор Зюзин.

Добавил Юрченко Зюзину каши. Снова у кухни возится. Вдруг чудится Юрченко, словно бы кто-то в спину солдату смотрит. Повернулся - и в самом деле. Стоит в подворотне ближайшего дома с вершок, с ноготок мальчонка, на Зюзина, на кухню глазами голодными смотрит.

Сержант поманил мальчишку:

- Ну-ка ступай сюда.

Подошёл тот к солдатской кухне.

- Ишь ты, неробкий, - бросил ефрейтор Зюзин.

Взял Юрченко миску, наполнил кашей. Даёт малышу.

- Данке шён, - произнёс малыш. Схватил миску, умчался в подворотню.

Кто-то вдогонку бросил:

- Миску не слопай, смотри верни!

- Э-эх, наголодался, видать, - заметил Зюзин.

Прошло минут десять. Вернулся мальчишка. Тянет миску, а с ней и свою тарелку. Отдал миску, а сам на тарелку глазами косит.

- Что же тебе, добавки?

- Битте, фюр швестер, - сказал мальчишка.

- Для сестрёнки просит, - объяснил кто-то.

- Ну что же, тащи и сестрёнке, - ответил Юрченко.

Наполнил повар тарелку кашей.

- Данке шён, - произнёс мальчишка. И снова исчез в подворотне.

Прошло минут десять. Снова малыш вернулся. Подошёл он к походной кухне. Тянет тарелку:

- Битте, фюр муттер. (Просит для матери.)

Рассмеялись солдаты:

- Ишь ты какой проворный!

Получил и для матери мальчик каши.

Мальчонка был первым. Вскоре возле походной кухни уже группа ребят собралась. Стоят в отдалении, смотрят на миски, на кухню, на кашу.

Едят солдаты солдатскую кашу, видят голодных детей, каша не в кашу, в солдатские рты не лезет. Переглянулись солдаты. Зюзин на Юрченко, на Зюзина Юрченко.

- А ну, подходи! - крикнул ребятам Юрченко.

Подбежали ребята к кухне.

- Не толпись, не толпись, - наводит порядок Зюзин. Выдал ребятам миски. Построил в затылок один другому.

Получают ребята кашу:

- Данке шён!

- Данке шён!

Наголодались, видать, ребята. Едят в три щеки ребята.

Вдруг в небе над этим местом взвыл самолёт. Глянули вверх солдаты. Не наш самолёт - фашистский.

- А ну по домам! А ну по домам! - погнал от кухни ребят ефрейтор Зюзин.

Не отходят ребята. Ведь рядом каша. Жаль расставаться с кашей.

- Марш! - закричал ефрейтор.

Пикирует самолёт. Отделилась бомба. Летит.

Бросились дети в разные стороны. Лишь Зюзин один замешкался. Ударила бомба - ни кухни, ни Зюзина. Лишь каша, словно живая, ползёт по камням, по притихшей улице.