Генерал Иван Иванович Федюнинский был одним из героев обороны Ленинграда. Это его войска не пустили фашистов к Волхову. Это 54-я армия, которой он командовал, вместе с другими громила фашистов под городом Тихвином.

Ещё в январе 1942 года советские войска предприняли первую попытку прорвать блокаду Ленинграда.

Знали об этом в Ленинграде. Пошли по городу разговоры:

- Наши идут к Ленинграду.

- Скоро пробьются наши.

По это было не так. Не смогли тогда одолеть фашистов советские войска. Не было достаточных сил у наших.

Не пробили советские армии ни зимой, ни весной 1942 года дорогу к осаждённому Ленинграду.

По-прежнему Ленинград оставался в блокаде.

Как-то после весенних боёв 1942 года генерал Федюнинский направился в одну из своих дивизий. Поехал генерал на танке. Для удобства надел ватную фуфайку, на голову простую солдатскую шапку-ушанку.

Танк шёл по железнодорожной насыпи.

Распутица. Размокла, раскисла кругом земля. Лишь насыпь одна пока сохраняла твёрдость. Неважное настроение у Федюнинского. Не пробились наши войска к Ленинграду.

По дороге в дивизию и повстречал генерал солдата. Солдат был из пожилых. Хитринка в глазах играет.

Бывалый, видать, солдат. Посмотрел на него Федюнинский. Ватная фуфайка на солдате - точь-в-точь такая, как на самом Федюнинском. Шапка-ушанка на голове - простая, солдатская, такая же, как на голове генерала Федюнинского.

Остановились генерал и солдат.

- Здравствуй, земляк, - произнёс солдат. Не думал, что по шпалам шёл генерал.

- Здравствуй, - ответил Федюнинский.

Решил Федюнинский закурить. Полез в карман. Достал пачку папирос, протянул солдату.

- Ну и даёшь! - произнёс солдат. Папиросы в то время, особенно здесь, на фронте под Ленинградом, были почти как чудо.

Покрутил папиросу в руке солдат, посмотрел на Федюнинского, на фуфайку, на шапку солдатскую, сказал:

- Ты, видать, земляк, близко к начальству ходишь.

Ясно Федюнинскому: не признал за генерала его солдат.

- Бывает, - усмехнулся Федюнинский.

- В ординарцах небось гоняешь?

- Да так… - смутился, не знал, что ответить ему, Федюнинский.

Понравился солдат генералу. Разговорились они. О том о сём, какие вести идут из дома.

Затем речь пошла о недавних боях.

- Не получается что-то, - сказал солдат. И тут же: - Ничего, не сразу оно, земляк. Сегодня не удалось, завтра удастся. Помяни: лёд под напором всегда проломится.

Поднял глаза Федюнинский.

- Это уж точно скажу, земляк. Слову поверь. Сил не жалей проломится. А что там начальство думает?

Улыбнулся Федюнинский:

- Считает, проломится. Считает, получится.

- Вот видишь, - сказал солдат.

Возвращался Федюнинский в штаб, всё о солдате думал.

- Сил не жалей. Проломится, - повторял генерал Федюнинский.