Мчался я по той же траектории в обратную сторону и чуть не попал под машину, по инерции летя через дорогу, как в прошлый раз, и не обращая внимания на светофор.

Мороженое я купил в киоске еще до моста, опасаясь, что в нашем загривском магазине клубничного рожка не окажется или вдруг он вообще закрыт. Купил целых три штуки! Одно – Аришке, второе – на всякий случай, а третье – себе любимому, потому что вдруг страшно захотелось есть, слюну глотал, уже когда покупал. Продавщица посмотрела на меня подозрительно: взмыленный какой-то парень с очумелым взглядом.

Возникла новая дилемма: уплетать на бегу не получится, а тормозить нельзя, даже надо прибавить ходу – ведь время уже потерял, да и как бы не начало таять мороженое. Дело было важнее голода!

Я домчался до дома деда Геры, но у калитки сразу почувствовал, что ничего хорошего меня тут не ждет. Уже начинало смеркаться, а окна не горели, хотя деда Гера пенсии на электричество никогда не жалел: он не любил сидеть без света, и даже в обычные пасмурные дни с самого утра, а не только по вечерам, окна его доме светились.

Испугавшись, что опять попал в пустую параллельную реальность, я невольно поозирался и выдохнул: вдоль улицы величественно дефилировал кот Валтасар, в ту минуту лучшая группа поддержки в одном лице, вернее, в одной самодовольной морде. Лучший маяк, видный отовсюду!

Живо открыв калитку, я промчался прямиком к бане. И да – дурные предчувствия сбылись: все двери были уже заперты.

Пришла успокоительная мысль: может, деда Гера гуляет где-то с Аришкой и уже накормил ее клубничным… и тогда можно будет сожрать все три самому! А может, он вообще сумел отправить ее домой!

Только я обрадовался такой чудесной перспективе, как услыхал сильный и очень тревожный хруст веток в соседнем густом саду у тети Веры, Славкиной мамы. Причем хруст донесся сверху, откуда-то с вершин плодовых деревьев… Странный хруст!

Я подошел к кустам черной смородины, обрамлявшей изнутри по забору участок деда Геры… потом протиснулся между кустами к самому забору.

Глазам поверить было невозможно!.. Но приходилось. Да и события дня тотчас подсказывали почти научное объяснение любым, даже самым невероятным и абсурдным феноменам.

В гуще яблоневого сада торчало здоровенное существо. Оно, приподнявшись на задних лапах, поедало яблоки с верхних веток. А заодно не гнушалось и самими ветками. Это был кролик! Пухлый, серый, чудовищный кролик! Но самое удивительное было то, что на его короткую шею был надет лошадиный хомут, от которого вниз тянулась толстая веревка, и она была обвязана вокруг дерева. А под яблоней как ни в чем не бывало сидел на табуреточке деда Гера. Сидел и задумчиво покуривал…

Я позвал его шепотом. Потом пришлось чуть погромче. Страшно было, что динозавровый кролик обратит на меня свое внимание.

Деда Гера услышал меня, потом заметил меня, поднялся и неторопливо подтянулся к забору. Глянул на мороженое – два рожка у меня было в левой руке, один в правой. А руки я положил поверх ограды.

– Ну и куда тебя закинули твои коварные детские мечты? – со спокойствием опытного психотерапевта тихо спросил он. – Или ты за мороженым в Англию успел слетать?

– Да на моих всего полчаса прошло, а оказалось, весь день… – чуток приукрасил я. – Какой-то сбой времени…

– Японский бог! – вздохнул деда Гера. – Ну и кашу заварили!

– Хотел ее успокоить, уговорить. А она: «Давай мороженое!» И ни в какую, – оправдывался я. – Клубничное ей подавай! Ну, я выскочил, думал, успею. И в такой параллельный мир попал, что рассказать страшно…

Еще одна ветка громко треснула. Деда Гера оглянулся и снова тихо и не слишком круто выругался.

– Это она, да? Эта Ариша? – спросил я, уже выстроив в голове всю цепочку событий, которые могли привести к появлению этого травоядного монстра-кроликозавра в саду у тети Веры.

– А ты как думаешь! – криво усмехнулся деда Гера. – Тебя не дождалась. И погулять пошла. А мне эти телевизионщики еще плешь проедали. Потом быстренько смотались – мол, «репортаж горит, надо успеть к вечерним новостям». А девчонка уже к Вере на огонек заглянула. А у Веры, как всегда, пироги с яблоками. Получше мороженого. Ну и вот, – Деда Гера большим пальцем указал назад, за плечо, – результат налицо. Детская Верина мечта – самый большой в мире кролик.

– Кто бы сомневался, – вырвалось у меня.

– Ну, ты так не шути-то! – вдруг рассердился деда Гера. – У нее чуть разрыв сердца не случился. До сих пор дома сидит, валерьянкой отпивается… а я вот дедом Мазаем, главным по зайцам теперь тут. Пока не знаю, что с ним делать дальше. Вон только хомут на него старый сумел пристроить. Еле налез. Давно выбросить хотел, он еще дедов. Ан пригодился, надо же!

Меня осенило:

– Славка же скоро вернется! Он с Турей у моей сестренки сейчас. Он точно что-нибудь придумает!

– Ты бы сбегал ему навстречу. – Деда Гера аж распрямился от облегчения. – К таким вопросам людей готовить надо.

У меня тотчас пронеслась в голове сцена нашей встречи: «Черный, твой суперкролик сам сегодня пришел!» Но почему-то совершенно не смешно было…

Снова на все Загривки треснула толстая яблоневая ветка.

– Вот зараза! – процедил деда Гера и плюнул в сторону чудовища через левое плечо. – Жарко́е бы из этого зверя сделать на все Загривки, пока все сады не объел… Да тут винтовка на слона нужна. Спросишь, как удалось укротить этого зверя?

Я только глазами похлопал.

– Хорошо у Веры мешок морковки был. В общем, пригнули малёк скотину эту чёртову… – Деда Гера вздохнул глубоко и взялся за рожок, который я держал в правой руке: – Давай я, что ли, Вере один отнесу. Обещал же. Может, успокоится хоть немного… Остальные сам ешь. Я сладкое не люблю.

– Все берите! – вырвалось у меня, аппетит уже пропал весь.

– Ты погоди, не мечи уж так, прорвемся, – успокоительно улыбнулся мне деда Гера.

– А где эта… – сразу весь сжавшись, выдавил я из себя.

– А ее Люся в полицию отвела, – ответил деда Гера.

– Как в полицию?! – наконец по-настоящему испугался я на фоне того, от чего можно было бы давно испугаться до инфаркта или просто свихнуться.

– По факту у нас что тут, в Загривках? Чужой, неизвестно чей ребенок маленький потерялся… Ну, сходи – сам спроси у Люси, если хочешь, – деловито предложил деда Гера. – Мороженое-то отдашь? А то сейчас раздавишь всё с перепугу.

– А у тети Люси как там? Что-нибудь было? – опасливо поинтересовался я.

– С тетей Люсей нам очень повезло, парень! – Непонятно было, шутит деда Гера или всерьез с таким пафосом. – Она – единственный спецназ, который всю эту фанаберию может развести. Надо было уговорить ее пока оставить девчонку у себя, подождать с приводом в полицию… Ну, пока мы не придумали бы способ отправить ее обратно. А то уж я не знаю, что там теперь в полиции… И вообще, на месте ли город… или, может, там теперь все колючей проволокой обнесено… и концлагерь какой-нибудь.

Деда Гера поворотил голову в сторону города и задумался. Я выждал немного, пытаясь разгадать ход его мыслей. Но застопорился.

– А почему концлагерь?

– Ну, мало ли, что у ментов, у наших теперишних полицейских в детстве на уме было. – И деда Гера усмехнулся очень саркастически. – Как же! Помню я наших сержантов в армии, японский бог!

– Я совсем недавно в городе был. Там все в порядке. Типа мирная жизнь, – доложил я, и вышла прямо речь в защиту нашей гуманной платоновской полиции. – Никакого зомбиапокалипсиса. Пока нет.

Деда тряхнул головой, словно отделываясь от мрачных воспоминаний.

– Вот и хорошо, что в детстве мы ни про каких зомби ничего не знали… Тады ладно, – кивнул он. – Короче, у Люси тоже полный порядок. В школе она командиром пионерской дружины была. А еще вожатой у октябрят. Потом главной в комсомольском бюро школы. В пединститут московский поехала учиться, сразу поступила. Красный диплом. Вернулась да еще прихватила из института вместе с дипломом красивого парня. Ну, ты ж дядю Аркадия знаешь. Это он сейчас с пузом и плешью. А был прямо Джеймс Бонд. Историю, говорят, шикарно знает.

– Да, у нас преподает, – вставил я немаловажную информацию. – Интересно рассказывает. Когда-то реконструктором был чуть ли не первым… Все жалеют, что завязал. На уговоры снова начать не поддается.

– Вот-вот, – покивал деда Гера. – Еще в девяностые с ребятами эти реконструкции битв Древней Руси устраивал, такие щиты и кольчуги сам делал – хоть в главный исторический музей тащи!.. Так это он и подарил их музею. Это вам не в эти игры ваши играть на экранчиках. И в пришельцев каких-то дурацких! Их и так тут у нас, инопланетян этих, как мух на навозе, смерть как надоели все!

Дернул больно за какую-то жилку в моем сердце деда Гера. И заметил он, что меня перекосило.

– Короче, все свои детские мечты Люся своей железной волей исполнила. Уже лет в тридцать пять директором школы стала… Могла бы еще на пенсию не уходить. Но, похоже, они вместе с Аркашей решили спокойной жизнью насладиться… Это, наверно, я дурной пример подал. Короче, никакой старик Хоттабыч и никакая такая Аришка ей не страшны. Она, может, даже и не видит этого зайца слонопотамского.

– Как не видит? – не понял я.

– А так. Не видит и все. Этот заяц-кролик из мира мечты, – четко и понятно объяснил деда Гера. – Из нашего мира. А у нее там совсем другой мир. Поди к ней, поспрашивай. Я не могу. Я при зайце пока… И при Вере. Да иди уж. Мороженое уже тает все.

– Вы тоже подкрепитесь, Дедгер. – И я протянул деду Гере через забор рожок. – Мне одного хватит.

– Я его лучше попробую зверю скормить, – сказал деда Гера, осторожно принимая рожок. – Может, он от яблонь хоть ненадолго отвяжется… Хотя ему ведро мороженого нужно.

Выбравшись через кусты на тропинку, я двинулся к калитке.

– Только сначала навстречу Славке! Предупреди его, чтобы глупостей тут не наделал! – крикнул мне вдогонку деда Гера. – Он же все равно мимо моста не пройдет. Вплавь домой не пустится. Хотя теперь уже ничего наверняка не скажешь!